И капитан, и писатель

2 августа исполняется 80 лет капитану дальнего плавания, писателю Борису Никитовичу Корда. Удивительно скромный, порядочный человек, он пользуется огромным авторитетом среди друзей, товарищей и просто знакомых ему людей. Он известный капитан, писатель, автор 11 книг, среди которых "Нет счастья под оливами", "Легенда о страусе", "Белая негритяночка". В канун юбилея с Б.Н.КОРДА встретился капитан дальнего плавания А. Лунев.

— Борис Никитович, как вы стали моряком? Вы что, мечтали об этом с детства?

— В детстве я не видел моря и не знал его. Родился в Хмельницкой области, но в 1944 году по переселению мы вместе с родителями приехали в Крым, поселились в поселке Куйбышево. Вот здесь-то я о море, о моряках слышал каждый день. И особенно мне запало в душу, что в Севастополь будто заходят американские подводные лодки, где командирами белые люди, а бедные негры выполняют самую тяжелую и грязную работу. Я с двумя своими приятелями стал обсуждать, как помочь неграм. И решили: надо попроситься к американским командирам подводных лодок, чтобы они нас взяли к себе юнгами. Потом, когда они нас выучат на капитанов, мы их свяжем и освободим негров, а то они и не знают, что они рабы.

— Как же вы начали осуществлять свой план?

— В то военное время непросто было пробраться в Севастополь. Но кто-то нам подсказал, что можно напроситься кочегарами на паровоз и таким образом попасть в Севастополь. Так мы и сделали.

— Некоторые мечтали в город въехать на белом коне, а вы — на паровозе черномазыми!

— Попав в Севастополь, мы очутились в Артбухте. Здесь, отмывшись от угольной пыли, пошли искать американские подводные лодки. Конечно, никакой подводной лодки не нашли. На рынке увидели майора. Мы к нему: "Дядя майор, где здесь американские подводные лодки, мы хотим поступить туда юнгами". Он — нам: "Никаких американских подводных лодок здесь нет, а вы вот лучше идите на Минную пристань, там есть отдел кадров, где и помогут вам устроиться юнгами".

Мы и двинули туда. Но когда пришли в "кадры", моих ребят (они были постарше) сразу куда-то определили, а я остался "бесхозным". Ночевал на крыше Музея Черноморского флота. Крыша была пробита бомбой, но в углу чердака можно было переспать, укрывшись старыми флагами. Ходил на причал, наблюдал, как подходит буксир "ЧФ-4", как матросы бросают концы на берег. Я стал принимать концы, набрасывать на кнехты. Буксир имел вооружение: на баке две пушки-"сорокапятки", на мостике один "эрликон" и два ДШК, а капитан Георгий Елизарович Фалько решил на корме установить еще две "сорокапятки". Однако не хватало людей, вот тут-то я и пригодился. Меня взяли в команду юнгой. Уже на третий день меня, как взрослого матроса, поставили у трапа. Заступая на вахту, я, как положено, принял винтовку, пересчитал патроны. И уже вскоре ответственно нес вахту как днем, так и ночью. На корме из трюма был сделан артпогреб, меня назначили подносчиком снарядов к кормовому орудию. Когда начиналась стрельба по фашистским самолетам, я подносил снаряды на бак, на корму, на мостик. Радость переполнила мое сердце, когда сбили фашистский самолет — ведь в этом была и моя заслуга.

— Ну а как же дальше складывалась ваша судьба?

— После войны мы пошли в Болгарию на ремонт, я уже числился матросом. Но обратил внимание, что из всего экипажа я оказался самым неграмотным — у меня было всего 4 класса. В отделе кадров меня перевели служить на катер и дали возможность учиться в вечернее время. За один год окончил пятый и шестой классы. Была мечта поступить в мореходное училище, что через некоторое время и было сделано. В 1963 году заочно с отличием окончил Ломоносовское мореходное училище. Меня все время тянуло к знаниям, и я поступил на заочное отделение Севастопольского приборостроительного института. Двадцать лет проработал на судах вспомогательного флота и более тридцати — в объединении "Югрыбхолодфлот". Тридцать четыре раза водил суда в Антарктиду, побывал в 51 стране, совершил кругосветное плавание.

— Борис Никитович, в объединении "Югрыбхолодфлот" вы длительное время возглавляли экипаж на одном из лучших судов Советского Союза — транспортном рефрижераторе "Онежский залив". За время своей работы награждены орденами и многими медалями.

— Я был капитаном на разных судах, но приоритетом для меня было создние здорового экипажа, чтобы люди в нем чувствовали себя, как одна семья. Без этого в море, особенно в длительных рейсах, невозможно. Полная совместимость, как у космонавтов.

— А писателем как вы стали?

— Мне захотелось как-то написать небольшой рассказ для судовой газеты об одном очень хорошем матросе. Написал, ребятам понравилось. Потом написал другой — и так пошло. А когда многое в мире повидаешь, то оно как-то само ложится на бумагу.

— Мы знаем: вы стали членом Союза писателей России, членом Международной ассоциации писателей — баталистов и маринистов, лауреатом литературной премии имени Л.Н. Толстого, дипломантом международной литературной премии имени Великого князя Юрия Долгорукого. За повести и рассказы на военно-морскую тематику награждены международной литературной премией и золотой медалью В. Пикуля. А если бы начали жизнь сначала, что бы хотели изменить?

— Пошел бы той же дорогой. Другого пути у меня не было. Да я и не представляю иной жизни, не связанной с морем. 20 лет назад из жизни ушла моя верная подруга Лариса Васильевна. Это большая потеря в моей жизни. Мы с ней были знакомы с детства, учились в одной школе. А после ее ухода я так и остался один. Тянусь к детям: дочь Людмила и сын Владимир давно взрослые. Трое внуков, один из них, Борис, — мой тезка, и родился со мной в один день, только 45 лет спустя.

— Борис Никитович, все капитаны и моряки "Югрефтрансфлота" поздравляют вас с замечательным юбилеем и искренне желают крепкого здоровья, еще многих плодотворных лет жизни и счастливых светлых дней.

А. ЛУНЕВ, председатель совета капитанов-ветеранов и старших механиков "Югрефтрансфлота", капитан дальнего плавания.

P.S. Коллектив редакции "Славы" присоединяется к поздравлениям и добрым пожеланиям в адрес Бориса Никитовича Корда. С юбилеем!

Другие статьи этого номера