Войной повенчанные

Считается, что если Он и Она длительное время рядом, значит, есть между людьми какая-то особенная, хотя и незаметная постороннему глазу, связь. И в этих отношениях кроется свой смысл, иногда настолько глубинный, что многие в полной мере познают его разве что на закате жизни. У Марины и Геннадия Ковшовых тайна взаимопритяжения, можно сказать, на виду, если только раскрыть их "личное дело".

ТАМ, "ГДЕ ВСЕГДА ТЕПЛО"

1986 год. Советский Союз. Марине двадцать шесть лет. Она молода, в меру обеспечена, в делах успешна. Работает в Центральном универмаге. Возглавляет комсомольскую организацию, после чего вступает в ряды КПСС. Но… Внезапно умирает отец. Марина тяжело переживает невосполнимую утрату. Нет, она просто падает в бездну отчаяния, потому что любимого, близкого и самого родного человека на этом свете больше нет.

Люди по-разному переживают горе. А Марине захотелось сбежать. Неважно куда и даже неважно зачем… Лишь бы не ходить по городским улицам, не думать: здесь был папа, а здесь он любил посидеть на скамейке в тени… Как унять боль, отвлечься?

— Хотите туда, где всегда тепло? — подполковник в военкомате (почему-то ей предложили туда обратиться) в упор смотрел на черноволосую девушку. На лице — ноль эмоций. "Глаза двустволки", — подумала Марина, а вслух ответила: "Мне все равно".

— Я еду в круиз! — объявила коллегам, зная не понаслышке, по каким "лекалам" некоторые сотрудники измеряют человеческое благополучие. "Пускай завидуют", — подумала, закрывая за собой дверь, снимая с лица искусственную улыбку. Тогда она сама не очень-то хорошо понимала, в какие далекие "теплые" края отправляется. Просто считала, что есть на свете такая страна — Афганистан, где ввиду особых дружеских отношений находится ограниченный контингент Советской Армии. А раз уж там есть "наши", значит, кроме военной службы, есть и гражданская жизнь, где обязательно нужны военторги.

— Шел ноябрь 1987-го, — вспоминает Марина. — Я подумала: впереди Новый год, и взяла с собой бутылку шампанского. Однако в Ташкенте (где нас, новичков, заставили проходить вакцинацию) выяснилось, что в Афганистан спиртное брать нельзя, как, впрочем, и фотоаппарат, и некоторые другие вещи.

Шампанское пришлось разлить по кружкам на месте… А уже через две недели их группа прибыла в Джелалабад. Но к этому времени Марина уже знала, что буквально накануне их приезда "духи" сбили "вертушку". Погибли начальник военторга и продавец. Так что приезда "новобранцев" бойцы ожидали с большим нетерпением.

Впереди и сзади спецколонны, следовавшей в конечный пункт назначения, шли БТР. На волосах пыль — как мука. На окнах машины — бронежилеты. Магазином оказался деревянный домик на территории 66-й бригады. Марина привыкала к новому укладу жизни, где на вес золота ценилась чистая питьевая вода, а самым дорогим угощением считалась чашка крепкого чая или кофе.

— В наши задачи входило обеспечение отдаленных блокпостов, где солдаты, бывало, безвылазно находились по нескольку месяцев. Заставить нас выполнять такие задания командиры не могли, но когда просили об этом, мы не отказывали. Везли продукты питания, письма, денежное довольствие, награды и все остальное, о чем просили бойцы, — рассказывает Марина. — Я никогда не забуду свой первый "визит" на блокпост. Нас встречали, как близких, родных людей. Бойцы даже налепили пельмени из тушенки. Я видела радость в глазах ребят и тоже радовалась, что могу сделать для них что-то важное… Выполнив работу, мы обычно старались быстро вернуться в свою часть, так как в любую минуту мог начаться артобстрел. И, слава Богу, на моих глазах никого не убило.

"ДАВАЙ МЕНЯТЬСЯ", — ЖЕСТАМИ ПРИГЛАШАЛИ АФГАНЦЫ, А САМИ ПОД СКЛАДКАМИ ОДЕЖДЫ ПРЯТАЛИ СМЕРТЬ"

Выполнять интернациональный долг "туда, где тепло" по приказу Родины был направлен и севастополец Геннадий Ковшов — будущий муж Марины. Правда, встретятся они спустя годы, а пока шел 1979-й. В составе 5-й мотострелковой дивизии сержант автобата Геннадий Ковшов оказался в Афганистане тоже накануне Нового года. Это было самое начало многолетней военной кампании. Солдаты ночевали в палатках, практически под открытым небом.

— Климат в Афганистане такой, что днем очень жарко — до 50 градусов тепла, а ночью холодно. Мы долбили ямы под палатки в скалистом грунте, что очень непросто, — вспоминает Геннадий. — В 12 часов ночи, следуя традиции, встретили Новый год, и практически сразу началась стрельба, появились первые жертвы. Ткань в моей палатке так изрешетило, что без труда можно было увидеть на ночном небе многочисленные звезды…

В этой стране было не до романтики. В провинции Шиндан, и уж тем более в долине Смерти (если верить историкам, здесь когда-то была последняя стоянка Александра Македонского), на дворе стоял… XVIII век. Местное население проживало в глиняных мазанках при полном отсутствии электрического света, канализации. Где человек присел — там и туалет. Но хуже местных особенностей быта показались нашим солдатам местные нравы. Грамоты никакой, самое любимое занятие — торговля. "Давай меняться", — жестами приглашали афганцы, а сами под складками одежды прятали смерть. Были случаи, когда под колеса советской военной техники с куклами в руках, начиненными взрывчаткой, бросались 7-8-летние дети. Убить "неверного" для мусульманина — это значит попасть в рай, где будет для тебя все, что захочешь. Геннадий вспоминал ситуации, когда местные жители бросались на танк в буквальном смысле слова с саблями в руках. Стукнет саблей моджахед по железу — и для своих он уже герой.

Согласно официальной статистике, война в Афганистане забрала жизни 15 тысяч военнослужащих. Как начинался этот скорбный отсчет, Геннадий видел своими глазами. Там, где погибали наши ребята, устанавливали "звездочку" или колесо. Это было самое сподручное в военных условиях выражение скорби. Но иногда происходили просто невероятные случаи, где жизнь и смерть так тесно переплетались, что даже в страшном сне не представить. Однажды в машину погрузили тело бойца, опознать которого не представлялось возможным. Кто-то из сопровождающих снял свою куртку, накрыл погибшего. Потом так и ушел. А спустя некоторое время русоволосая женщина где-то из Подмосковья в голос причитала над казенным письмом, сообщавшим о гибели сына. Каково было счастье, когда он живой и невредимый однажды возник на пороге отчего дома. Оказалось, в той куртке лежали документы, по которым специальная служба захоронений ошибочно определила имя бойца.

13 — ЧИСЛО СЧАСТЛИВОЕ!

Познакомились Марина и Геннадий уже в Севастополе спустя годы — в 1989-м. Как они сами выразились, "благодаря Афганистану, кругу общения". А 13 апреля 2007 года в 13 часов официально зарегистрировались как супруги. За плечами обоих — целый пласт жизни, где самым ярким эпизодом так и осталась ТА война. И пусть у каждого свой опыт, свои переживания, эмоции, впечатления, они убеждены, что память об Афганистане в их отношениях стала цементирующей.

— Когда я вернулась из Афганистана, — вспоминает Марина, — я очень долго, как говорится, места себе не могла найти. Жутко скучала по людям, по человеческим отношениям, которые (это я уже четко осознавала) навсегда остались в прошлом. Это кому-то покажется странным, но самые лучшие мои годы — это годы командировки в незнакомую страну, "где всегда тепло". Там человека было видно сразу, как сразу видно, где белое, где черное, — никаких полутонов. Опыт, полученный в Афганистане, перевернул систему жизненных ценностей. Это невозможно измерить деньгами. Многие меня не поймут, но у меня до сих есть несбыточная мечта — туда вернуться.

Непросто складывалась на "гражданке" жизнь и у бывшего сержанта автобата Геннадия Ковшова. И хотя ему так и не разрешили вывезти за пределы афганской границы свой "дембельский" фотоальбом (на глазах разорвали), он помнит "срочную" до мелочей. "Вы принимали присягу в СССР, такого государства больше не существует", — однажды сделало ему замечание "должностное лицо". "Это для вас не существует", — резко ответил "афганец", и по недоброму блеску в глазах было ясно: развивать эту тему не стоит…

Другие статьи этого номера