Под сенью меандров

Оказавшемуся на Волыни севастопольцу грешно у Ковеля не свернуть в Колодяжное. Во второй половине ХIХ века на десятилетия в этом живописном селе осела большая и дружная семья Косачей. Из нее вышла Леся Украинка. Нам дорого ее огромное творческое наследие. К тому же не единожды она посещала наш город. А в 1907 году бархатный сезон с 26 августа по 12 октября поэтесса с мужем, музыковедом и фольклористом Климентом Квиткой, провела в Балаклаве.

Как известно, с детства Леся Украинка страдала тяжелым недугом. Не отличался крепким здоровьем и Климент Васильевич. Медики настоятельно рекомендовали супругам юг. Осенняя Балаклава привлекла их тишиной, хрустально чистым воздухом, ласковым солнцем.

Почти четверть века назад в симферопольском издательстве "Таврия" вышел достаточно объемный сборник "Крымские воспоминания" с произведениями, навеянными Лесе Украинке полуденным краем, а также ее письма. Их в Балаклаве написано три: два-родным и одно-писателю и лексикографу Борису Гринченко.

Любопытно, пришелся ли по душе гостям городок, коронованный руинами Генуэзской крепости? Для жительства Леся Украинка и Климент Квитка сняли не нижний, как сейчас кто-то пытается представить, а верхний, стилизованный, как пишет севастопольский историк Владимир Шавшин, под домик петровской эпохи небольшой в три окна флигель дачи Соколовой. Отсюда до входа в лазурную бухту, до смотровой площадки с видом на мыс Айя рукой подать. Лучшее место и в современной Балаклаве вряд ли найдешь. Оно должно было понравиться супругам. В который раз вчитываюсь в каждую строчку, в каждое слово балаклавских писем Леси Украинки. К удивлению, мало того-огорчению, о видах нашего края ни звука, словно не совершались прогулки за пределы усадьбы, словно все полтора месяца три окна в сторону бухты были плотно зашторены.

Хотя — стоп. Кое-что в письмах поэтессы все-таки есть. Матери, известной украинской писательнице Елене Пчилке, сообщается, что в том месте Новой набережной, где расположена дача Соколовой, нет пыли, нет и той давки, что "делают центр Балаклавы таким загаженным и противным". Вот, собственно, и все, что хоть как-то можно отнести к впечатлениям о Балаклаве. Ни слова также о ее библиотеке, общении с собратьями по перу. Столетие назад Балаклава была Меккой для людей творческих профессий. Через нее прошла добрая часть отечественных литераторов.

Нет, это не упрек в адрес Леси Украинки. Мы помним о том, что она и ее муж приехали, чтобы поправить здоровье. И при этом поэтесса напряженно работала над двумя немалыми стихотворными драмами — "Руфин и Присцилла" и "В пуще", о чем она сообщает и матери, и Борису Гринченко. Одно из произведений было уже "законтрактовано" издательством.

Много места в балаклавских письмах Леси Украинки отведено творческим делам. С полным удовлетворением она сообщает домой, что "здесь время и обстоятельства очень благоприятствуют… работе, так как хлопот по дому нет никаких, имея обед и ужин от хозяйки".

Читаешь письма и видишь не только поглощенную творчеством поэтессу, но и заботливую жену. Климент Квитка пережил свою жену на 40 лет. Тем не менее о самочувствии Климента Васильевича Леся Украинка беспокоится больше, чем о своем. Она сообщает матери, как муж перенес дорогу, какая у него температура. Радуется тому, что "Кленя не требует ухода, так как настолько окреп, что все себе делает сам". У него хватает сил помогать жене, переписывая черновики.

Наивно было ожидать от поэтессы в Балаклаве произведений о Балаклаве. Ведь сюда она приехала с определенными творческими планами. Тем не менее Леся Украинка написала у нас замечательное произведение. Вдохновила ее природа. На пороге осени она почти ежегодно удивляет, поражает ливнями, грозами, штормами. Так же громыхали небо и море в один из дней пребывания Леси Украинки в Балаклаве. В этот день поэтесса, восхищенная величием проявлений южной природы, отложила в сторону давно начатую рукопись и взяла в руки чистый лист бумаги. На него легли вдохновенные строки:

За горою блискавиц?,

А в долин? наш?й темно.

У затоц? чорн? води

Плещуться таємно…

…Музей Леси Украинки в Колодяжном оставляет потрясающее впечатление. Это здание, где развернута богатая литературная экспозиция, "белый домик" Леси Украинки, "серый домик" Косачей, бронзовый бюст поэтессы в центре просторного двора, колодец с вкусной водой, цветники, сад. Рядом — чарующее озерцо. Под сенью деревьев установлены бронзовые герои знаковой в творчестве поэтессы драмы-феерии "Лесная песня": Мавка, Килина и Лукаш…

Но в самом заметном мемориальном месте Волыни я искал что-то крымское, балаклавское. И оно есть.

В надежде избавиться от болезни Леся Украинка выезжала за рубеж. Побывала она и в Италии. Из поездки на Апеннины поэтесса вернулась с понравившимся ей керамическим кувшином. Его бока расписаны до боли знакомым орнаментом — так, как украшены черепки, вымытые дождями на склонах Крепостной горы в Балаклаве. Кувшин Леси и встречающуюся у нее генуэзскую посуду разделяют века, но почерк мастеров тот же.

Не без учащенного биения сердца переступаешь порог "белого домика" поэтессы. Первая дверь налево — рабочий кабинет и спальня Леси Украинки. Эту крохотную комнатенку с самой необходимой мебелью красного дерева, фотопортретами близких ее сердцу людей за цвет стен называют розовой. У потолка же их венчают (очередное открытие) ломаные линии геометрического орнамента-меандр! Его родина-Греция. "Чувствую себя "как не может быть (то есть как следует) в своей новой розовой обители с белыми меандрами", так как "…здесь, кроме писательства, и живое дело, и милые для меня люди, здесь не ощущаю себя лишней в мире", — пишет поэтесса любимому дяде Михаилу Драгоманову.

Итальянский орнамент на боку кувшина и орнамент греческий по карнизу в рабочем кабинете-не предвестники ли того, что Леся Украинка побывает в Балаклаве — генуэзской и греческой одновременно.

Не менее потрясающее впечатление оставляют не кусты, а уже деревья крымского… кизила во дворе. Невероятно: теплолюбивый кизил не где-нибудь, а на Волыни! Прутики его привезла сюда из Крыма Леся Украинка. Она и воткнула их в благодатную землю родной усадьбы. Легкая же рука была у поэтессы, удивляются специалисты-лесоводы. Вот-вот в диаметре стволы кизила достигнут 30 сантиметров. За посадочным материалом кизила на территорию музея идут местные крестьяне. Никому отказа нет. И пошел кизил гулять по дворам Колодяжного.

— Представьте себе, кизил у нас полностью созревает, — говорит директор музея Вера Комзюк. — Из ягод мы варим варенье.

Лет пять назад она приезжала в Севастополь, в Балаклаву. В первую очередь ей любопытно было взглянуть на места, связанные с жизнью и творчеством Леси Украинки.

…Балаклава и Колодяжное расположены в противоположных географических местах Украины. Но их прочно связала наша гениальная поэтесса.

А. КАЛЬКО.

Севастополь — Ковель — Севастополь.

Другие статьи этого номера