Матвей Дадонов — соавтор Станислава Чижа

Спустя десятилетия после войны в Бахчисарайском районном военкомате скопилось свыше 500 неотправленных похоронок. А усилиями одного лишь энтузиаста, Матвея Дадонова, удалось вернуть из небытия 119 имен защитников родины.

Почти двадцать лет назад на страницах "Славы Севастополя" я писала о бескорыстной подвижнической деятельности заведующего клубом села Андреевка Матвея Денисовича Дадонова. Тогда он разыскал, уточнил 54 судьбы погибших воинов, которые отдали свою жизнь, защищая родную землю. Сегодня благодаря неустанной деятельности М.Д. Дадонова стали известны имена 119 павших бойцов… А имена не вернувшихся с войны односельчан увековечены на мемориальной доске.

119 судеб прошли через сердце Дадонова. Обыкновенного клубного работника, внешне ничем не приметного, маленького, улыбчивого, удивительно скромного и деликатного. Сам он не воевал — был тогда еще мал. Понятно, что по роду профессиональной направленности никто не предписывал ему заниматься поисковой работой. А он делал это изо дня в день. "То, что вы сделали в мирное время, равноценно боевому подвигу в годы войны" — так несколько лет назад охарактеризовал деятельность Матвея Денисовича народный депутат В.А. Заичко в своем поздравлении к 70-летию Дадонова.

ВОЙНА ГРОХОЧЕТ ВСЛЕД

Матвей Дадонов приехал в Крым в конце 60-х годов с Кировоградщины. С первых дней он, беспокойный и неутомимый, окунулся в историю края. Узнал, что до войны на месте нынешней Андреевки был небольшой поселок — десяток домов барачного типа. Размещались здесь и ферма, и подсобное хозяйство, которое снабжало продуктами знаменитое на всю страну Качинское летное училище. В дни обороны и освобождения Севастополя вокруг шли ожесточенные бои. После освобождения города практически не осталось камня на камне — все приходилось создавать заново. Не то что домов, — в селе не было даже старожилов, которые могли бы рассказать о своих односельчанах: лишь две семьи вернулись на прежние насиженные места, да и то в каждой из них война прорубила свою просеку.

Поскольку Матвей Денисович был к тому времени человеком опытным на культурно-просветительной ниве, его по приезде назначили руководителем отсталого, заброшенного, казалось, никому не нужного клуба в Андреевке. Что такое заведующий сельским клубом? Это мастер на все руки: и баянист, и сценарист, и фотограф, и костюмер. Уже через два года инициативный и энергичный Дадонов вывел сельский клуб в передовые — известность о нем шла по всему Крыму. И еще: 50 лет жизни Матвея Денисовича непосредственно связаны с журналистикой, поскольку он был внештатным корреспондентом ряда газет, в том числе и "Славы Севастополя". Однако главным делом своей жизни Дадонов считает поисковую работу.

К тому времени, когда Матвей Денисович обосновался в Андреевке, прошло уже не одно десятилетие после войны. Никто до него не уточнял фамилии погибших односельчан, не искал их родных и близких. У всех были свои потери и свои раны. И сам он не мог забыть свою родную деревню Кургановку Пензенской области — всего-то в одну улицу! В годы войны пришло в деревню свыше 60 похоронок. Как только появлялся в селе почтальон, то в одном, то в другом конце улицы раздавались женские крики и рыдания. Все это осталось в мальчишеской памяти, и по сей день ощущает Матвей Денисович свой долг перед погибшими.

ПОГИБ НА ПРИМОРСКОМ БУЛЬВАРЕ

Война догоняла молодого Дадонова, где бы он потом ни жил. На Кировоградщине Матвея Денисовича поразила история двух друзей — уроженцев села Калиновка, которые собирались стать журналистами. Мечта юношей осуществилась: после окончания харьковского техникума Иван Кумпан стал работать в газете "Кировоградская правда", Иван Ковалев — в газете "Червона зiрка". Было известно, что оба они ушли на фронт, оба геройски погибли. Еще тогда, до приезда в Севастополь, М.Д. Дадонов немало сделал, чтобы имена друзей были занесены в Книгу Памяти Кировограда.

А вот подробности гибели Ивана Кумпана Матвей Денисович уточнил, уже проживая в нашем городе. Оказалось, что Иван Кумпан служил в редакции газеты "Боец РККА" 95-й стрелковой дивизии Приморской армии. Шли последние трагические дни обороны Севастополя. Враг наступал и с суши, и с моря. 30 мая 1942 г. Иван Кумпан выполнял редакционное задание. Пикап выскочил на Приморский бульвар. Вражеский снаряд взорвался под самыми колесами. Похоронили Ивана Константиновича в братской могиле на Дергачах. Усилиями М.Д. Дадонова имя Ивана Кумпана было занесено в третий том Книги Памяти Севастополя. Как и имена десятков других защитников города.

ОТЗОВИТЕСЬ, ЗЕМЛЯКИ!

Матвей Денисович начинал с того, что стал разыскивать довоенных жителей Андреевки. Ни в одном архиве не оказалось списков призывников из их села. Надежда была на людскую память. На попутных машинах и рейсовых автобусах он объездил весь полуостров: был в Береговом, Табачном, Бахчисарае, Евпатории, Симферополе. Никто, разумеется, не оплачивал ему проезд, почтовые расходы, не выдавал командировочных. Все — за свои деньги. Все — из своего кармана. Все — по душевной щедрости, по чувству долга.

Он обращался по радио к старожилам и ветеранам с призывом вспомнить, писал в газеты разных районов и областей: "Отзовитесь, ветераны! Группа "Поиск" п. Андреевка ведет работу по установлению имен бывших жителей п. Андреевка (в прошлом — подсобного хозяйства Качи), погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Просьба к родственникам погибших и старожилам поселка, проживающим в Крыму, сообщить о своем местопроживании" ("Крымская правда", 1989). Таких объявлений он давал множество.

С помощью то одного, то другого ветерана Матвей Денисович по крупицам воссоздавал людские судьбы. Так, кто-то из односельчан вспомнил, что работал до войны в хозяйстве Зыкин. Или Зыков? Или, кажется, Зык? Дадонов решается отправить запрос на три возможных варианта, причем добавляет, что был разыскиваемый боец трактористом подсобного хозяйства. Жену звали Евгенией, вскоре после того, как получила похоронку на мужа, она уехала из села. И вот после долгих месяцев ожидания из Центрального архива Советской Армии приходит ответ: "Зык Иван Михайлович 1915 г.р., Херсонская обл., призван Севастопольским военкоматом. Рядовой". Вот так и определилась судьба человека. Вскоре даже фотографию удалось разыскать. Эта информация тоже была опубликована в Книге Памяти Севастополя.

А как сложно в те годы было выяснять судьбы крымских татар, проживавших до войны в Андреевке! Висела плотная завеса молчания. Но Матвей Денисович писал запросы даже в газеты Туркмении и Узбекистана, выступал по Крымскому радио. Так, на счастье, его услышала в Запорожской области дочка бывшего соседа. Отозвалась. Полученные Дадоновым данные о Рефате Абляй и Якубе Аблиеве были подтверждены Бахчисарайским военкоматом.

Но вот что поразило Матвея Денисовича более всего: спустя десятилетия после войны в Бахчисарайском районном военкомате оставалось свыше 500 неотправленных, невостребованных похоронок! Это значит, что государственные служащие, на которых была возложена такая миссия, не утруждали себя поисками и жили со спокойной совестью! И это в то время, когда сотни людей не знали о судьбе своих погибших родственников, ждали, мучились, страдали от неизвестности. Более того, получалось, что матери, вдовы, дети не могли получать положенной им пенсии за погибшего защитника Родины.

ПОХОРОНКА… ЧЕРЕЗ ПОЛВЕКА

Благодаря поиску М.Д. Дадонова получила похоронку на мужа 85-летняя Ольга Савельевна Мороз. Она знала, что муж был ранен, что попал на лечение, но спасти его не удалось. 46 лет вдова безуспешно пыталась получить документ, подтверждающий факт смерти мужа в военном госпитале. Письма из различных архивов были идентичны: "Не значится". Без пенсии, без какой-либо государственной помощи Ольга Савельевна вырастила дочь, которая к тому времени сама уже стала бабушкой. И только благодаря М.Д. Дадонову справедливость была восстановлена. Ответ, как оказалось, был совсем рядом: Матвей Денисович поехал в Саки, сам рылся в архивах и в результате нашел все же регистрацию смерти Т.Л. Мороза. Более того, оказалось, что похоронен боец в братской могиле на старом кладбище, где покоятся 163 человека. М.Д. Дадонов побывал там, а потом добился, чтобы имя Т.Л. Мороза было увековечено на обелиске. А вдова его получила причитающие ей пенсию и льготы… Почти через полвека!

ЖИВОТНОВОДА ПОХОРОНИЛИ ВМЕСТЕ С МОРЯКАМИ

Вот так и случилось, что дорогими сердцу М.Д. Дадонова стали десятки, сотни человек, которые воевали на этой земле и отдали за нее свою жизнь. Он узнавал о них все больше и больше, читая фронтовые "треугольнички", беседуя с их родными, однополчанами и сослуживцами. Искал тех, кто воевал, но, не находя их живыми, узнавал горестные истории о погибших. Отправляясь по новому адресу, Матвей Денисович рассчитывал встретиться с одним-единственным, уже знакомым ему по воспоминаниям человеком, но, раскрывая одну героическую или трагическую судьбу, тут же узнавал что-то новое о другой.

Вот история семнадцатилетнего Максима Ревуна. Он был одним из первых сельчан, погибших в период обороны Севастополя. В многотиражной газете "Труд виноградаря" М. Дадонов писал: "Нашему односельчанину Максиму Ревуну шел семнадцатый год. Окончив 10-й класс Качинской школы в 1941 г., он пошел работать учетчиком животноводческой фермы, которая находилась в подсобном хозяйстве Качинской авиационной школы, в нескольких километрах от Андреевки. В августе почти все мужчины села ушли на фронт, в том числе отец Максима. В те дни Максим заменил ушедшего на фронт заведующего фермой. В конце октября началась эвакуация крупного рогатого скота. Стадо гнали по Качинской долине в сторону Симферополя. Начался жестокий обстрел со стороны гитлеровских позиций. Тогда и погиб молодой заведующий фермой. Его похоронили вместе с десятью погибшими там же моряками. Максим был молодым, красивым, он мечтал стать офицером".

М.Д. Дадонов проследил фронтовой путь его отца: Митрофан Петрович Ревун погиб в декабре 1944 г. Имена отца и сына занесены в первый том Книги Памяти. Они отлиты в металле на памятном горельефе в селе Андреевка.

ГОРЕЛЬЕФ НА ДВОРЦЕ КУЛЬТУРЫ

Он был установлен на стене сельского Дворца культуры и посвящен односельчанам, которые не вернулись с фронтов. На доске выбиты фамилии 24 жителей Андреевки. Рельефную композицию венчает надпись: "Они погибли, чтобы жили мы". Горельеф — особая строка в биографии М.Д. Дадонова. Ведь Матвей Денисович не только собирал сведения о погибших сельчанах — он вынашивал идею самого горельефа, подсказывал скульптору, где и какую надпись следует сделать, что изобразить в центре, что по краям. Не случайно создатель мемориальной доски народный художник Украины Станислав Чиж написал: "Дорогому Матвею Денисовичу от автора. С полным правом считаю вас соавтором за те силы, за то время, которое вы отдали воплощению этого рельефа. Ваш Станислав Чиж".

Блестит, отливает солнечными лучами мемориальная доска на торцевой стороне Дворца культуры. На доске рядом с фамилиями погибших строки из письма, отправленного за день до гибели 18-летним Александром Кивой из-под литовского города Шауляя в уже освобожденную Андреевку матери Клавдии Пантелеевне и сестрам: "Пишу вам горячее письмо, может быть, последнее в моей жизни… Мы, пулеметчики, будем драться до последней капли крови за освобождение наших братьев и сестер. Прощайте! Не забывайте меня! 21 июля 1944 г."

А САМ — НА МИЗЕРНОЙ ПЕНСИИ

Десятки людей в разных концах страны признательны М.Д. Дадонову за его подвижнические дела. За память. За увековечение славных имен их родных. За то, что вдовы и дети по прошествии десятилетий получают, наконец, положенные им пенсии.

А самому Матвею Денисовичу остается лишь вспоминать о том славном времени, когда клуб села Андреевка считался одним из передовых и получал все имеющиеся тогда награды — вымпелы, грамоты, дипломы. Матвей Денисович девять раз (!) избирался депутатом сельского совета. Был, как говорится, общественником в самом высоком смысле этого слова. Он назывался победителем трех всеукраинских конкурсов по пропаганде и охране памятников истории культуры, становился обладателем дипломов и грамот Министерства культуры СССР и Всесоюзного общества по охране памятников.

Однако это народное признание и доверие односельчан ничего не добавляют к пенсии, добросовестно заработанной Матвеем Денисовичем Дадоновым. Ведь он не воевал и официально не является ветераном Великой Отечественной войны. Не может он иметь никаких доплат к пенсии, потому что девять раз избирался депутатом сельского, а не районного совета. И он в свое время не был удостоен звания заслуженного работника культуры Украины, которое тоже дает прибавку к пенсии. Так что истинные дела и заслуги — с одной стороны, а законом определенные прибавки — с другой.

— Хотя бы на лекарства добавили! — горестно вздыхает Матвей Денисович, который не привык жаловаться и не привык обращаться за помощью. Он сам всегда всем помогал.

Тихий, скромный, неприметный, он помогает людям и по сей день.

А кто же поможет ему? В год 65-летия Великой Победы? Кто же отблагодарит его? Воздаст по заслугам?

Другие статьи этого номера