"Чичиков": встреча в театре "На Большой Морской"

На сцене Севастопольского молодёжного театра, или, как чаще его называют севастопольцы, — ТБМ ("театр "На Большой Морской"), состоялась премьера спектакля "Чичиков" по поэме Н.В. Гоголя "Мёртвые души".
Главного героя — незабвенного Пал Иваныча Чичикова — играет заслуженный артист АРК Олег Флеер, лауреат международных театральных фестивалей, в том числе в Канаде, откуда он привез Гран При. Его роли Фигаро ("Безумный день, или Женитьба Фигаро"), Кот Бегемот ("Мастер и Маргарита"), Белогубов ("Доходное место") и многие другие помнят и поклонники Крымского академического русского драматического театра им. Горького, где Флеер служил до ТБМ.
Беседа с исполнителем главной роли состоялась после очередного спектакля. И всё равно в театре это — премьера! — В вашем гоголевском спектакле скрупулёзно сохраняется каждое слово автора — редкость для нынешних трактовок. И вместе с тем подробно прорисовывается внутренняя жизнь персонажей. Как удалось сочинить своего Павлушу Чичикова? Наблюдая, как он выуживает "мертвые души", надеясь обогатиться, тем не менее проникаешься к нему каким-то сочувствием и даже симпатией.

— Вместе с режиссёром-постановщиком Людмилой Оршанской (художественный руководитель театра, заслуженный деятель искусств Украины) мы проделали серьезную работу по выкраиванию сценического характера героя, мотивации его поступков, его манер и жестов.

Пусть не покажется странным, но в актёрском творчестве мне более нравятся репетиции, нежели играть сам спектакль. Именно на репетиции можно все изменить и попробовать… Творческий процесс обнажается.

— Слышал, что репетиции по тексту "Мёртвых душ" продолжались около года. Не помешало ли это другим проектам?

— Скажу так: это дало нам возможность самым тщательным образом поработать над каждым словом, каждой фразой. Ведь одновременно создавалась инсценировка, а это сложнейший процесс. У Гоголя важно каждое слово, каждый персонаж: например капитан Копейкин. Это ведь горе у человека, отдавшего Отчизне здоровье, да, собственно, всю жизнь, а его лишают пенсии, грубо указывают на дверь. Вполне современно звучит, мы это видим и в наши дни. Разве можно было такую линию исключить из инсценировки?

Постановочный коллектив театра во главе с Людмилой Оршанской (вся команда: сценограф-постановщик Татьяна Карасёва, главный балетмейстер Ирина Плескачёва, бутафоры-декораторы, швеи) проделал колоссальную работу по воплощению антуража "Мертвых душ". Они достойны самой высокой похвалы. Я говорю реальные вещи. Надо знать так называемые технические возможности ТБМ. А ведь Чичиков не сидит на месте в одной бричке или гостиничном номере. Перед зрителями — два бала, помещики в своих усадьбах, домочадцы, чиновничья рать…

Позволю себе отступление. Поверьте, я за четверть века "на театре" повидал разных режиссёров: одни курили в ожидании, когда артисты начнут "шаманить, хохмить, рожать", другие брали "ором", были еще такие, которых самих учить надо…

А вот Людмила Евгеньевна Оршанская почти два десятилетия руководит театром, до которого у тех, кто распределяет бюджет, не доходят руки. У неё есть такое редкое в театральной режиссуре качество: она режиссёр-педагог, учит только что пришедших в театр начинающих артистов азам профессии. Говоря словами моего героя: "Сколько трудов, сколько железного терпения".

— Расскажите о партнёрах. Ведь в этом спектакле нет эпизодических ролей — все персонажи даже в массовых сценах "живут", за каждым интересно наблюдать.

— Это и есть тот самый тэбээмовский стиль, отличительная черта нашей труппы. Можете себе представить, что с каждым, я повторяю, с каждым артистом так называемых эпизодических ролей шла тщательная работа. Выстраивался каждый жест, поворот головы, внутреннее желание, чтобы артист был всё время "включён". Поверьте, ни в одном театре я такого, к сожалению, не встречал, в том числе и в академических.

Что касается партнёров, моих коллег, то им я хочу сказать огромное спасибо. Это и Матвей Черненко, сыгравший Манилова. Он создал образ эфемерного помещика. Но во время спектакля он руководит и всей технической частью, всеми перестановками. Это отдельный спектакль, но, к сожалению, видим его только мы, артисты (а жаль!). Он стал прекрасным, выразительным артистом за эти годы. Это видно и в его работах в "Красавце-мужчине" Н. Островского, и в "Сватовстве в Марьяновке", а в сказках — он просто кумир севастопольской детворы.

Заслуженный артист Украины Валерий Сенчиков — непревзойдённый Собакевич, наш мастер. Встречаясь с ним на сцене, я искренне радуюсь возможности такого общения. И молодая актриса Людмила Глазунова великолепно исполнила свою роль!

Вообще без этих помещиков, без "дубиноголовой" Настасьи Петровны Коробочки (заслуженная артистка АРК Наталья Клочкова и Жанна Терлецкая), без ярчайшего Ноздрёва (Илья Спинов), без правдивейшего и вызывающего не презрение, но сочувствие Плюшкина (Виктор Куклин) спектакля бы просто не было.

— Обращает на себя внимание выразительная работа художника Татьяны Карасёвой, созданная её фантазией многозначная конструкция герба.

— Какие метаморфозы происходят с этой главной деталью сценографии! Наверное, зрители заметили, что это и обеденный стол, и карточный столик. А то вдруг маниловская беседка, то убогое жилище Плюшкина, то лаз, сквозь который сбегает от Ноздрёва мой герой. И вдруг это сооружение обрушивается и превращается в люк в преисподнюю, откуда появляется сам Дьявол — он же Господин N (артист Игорь Петров)! А сама метафоричность, когда на этом столе (гербе!) играют в карты — всё дозволено, нет ничего святого. Какое государство, какие символы, когда на кону деньги?! Вполне в духе нашего времени! И на тот же герб в сцене у Собакевича свалены туши забитых свиней и овец, подстреленных зайцев и прочих свидетельств "обожравшегося, заплывшего жиром подобия человека". Такая вот театральность, метафоричность, гипербола…

— В спектакле и немые декорации говорят: шашечная доска — как огромное одеяло, шашки — бутылки из-под шампанского, парики — шапочки со швами светлых ниток, словно кто-то пронзил головы своих героев некой чертовщиной! И сундук-гроб, в котором "живет — небо коптит" героиня Жанны Терлецкой (Коробочка). Все это очень впечатляет! Необходимо сказать о музыкальном оформлении, которое создает звуковую тональность спектакля.

— Это воплощенная задумка композитора, заведующей музыкальной частью театра Ирины Кузнецовой и прекрасного звукорежиссёра Алексея Майко. Всё ярко, всё работает, всё звучит! Таких специалистов музыкального оформления нет ни в одном театре, где мне приходилось работать, я вам честно говорю. Сложилась команда и есть результат!

Мы должны сохранить этот спектакль, а это непростая задача. Хочется, чтобы "Чичикова" увидели и в других городах. Во всяком случае, как мне кажется, у него большое будущее.

Другие статьи этого номера