Жестокий рай?

"Нас нигде не ждут!" — убежден севастополец Юрий Зверев, пытавшийся найти политическое убежище в Норвегии.
С нашим земляком Юрием Зверевым судьба сыграла злую шутку: поманив заграничными благами, соблазнив одурманивающим запахом свободы, вернула все на круги своя. Много повидал на чужбине Юрий Александрович, но так и не нашел своего счастья.

До того, как все случилось, Юрий Зверев, по его рассказам, принимал в общественно-политической жизни Севастополя самое активное участие. Был, как говорится, в эпицентре событий. Работал помощником депутатов самых разных уровней и мастей — от районного, городского до столичного масштаба. А так как политическая жизнь в нашей стране в последние годы отличается крайней нестабильностью, то лиха хлебнуть пришлось и самому Юрию. По его словам, политические оппоненты не раз угрожали его здоровью, жизни и его близким. Наевшись досыта на политической кухне, в какой-то момент он решил все бросить. Накопил денег, собрал вещи, да и уехал в октябре прошлого года в Норвегию просить, ни мало ни много, политического убежища.

Едва ступив на норвежскую землю, Юрий заявил о своем намерении представителям местной полиции. Его немедля направили в участок, предназначенный для решения таких дел. Взяли отпечатки пальцев, выдали временное пластиковое удостоверение и направили на перевалочный пункт ожидать дальнейших указаний. В небольшой комнате, где из мебели были две кровати и шкаф, новоявленный беженец из Украины Юрий провел несколько дней. Тут он прошел медкомиссию (ФЛЮ, сдал анализы крови), собеседование, получил полную экипировку новой одежды (с первых минут расходы, связанные с принятием и проживанием беженцев, берет на себя принимающая сторона).

— Как известно, уровень жизни в Норвегии самый высокий в мире, — рассказывает Юрий. — Минимальная заработанная плата составляет полторы тысячи евро в месяц. Беженцы, ожидающие получения официального статуса, обеспечиваются всем необходимым: питанием, крышей над головой, небольшим денежным довольствием.

После перевалочного пункта Юрий Зверев был доставлен иммиграционной службой в так называемый транзитный лагерь. В его случае им стал Хашлемон — бывшая американская военная база, расположенная в восточной Норвегии. Это небольшой городок с полностью сохранившейся инфраструктурой. На территории лагеря находились 4-5-этажные дома (бывшие казармы), столовая, библиотека, медпункт, интернет-комнаты.

В Хашлемоне жили и ожидали своей участи около трех тысяч человек самых разных национальностей. В основном это были, по словам Юрия, представители мусульманского мира — пакистанцы, афганцы, палестинцы, сомалийцы, индийцы, а также выходцы с Кавказа — чеченцы, армяне, грузины, азербайджанцы. Украинцев и россиян оказалось всего лишь несколько человек. В комнате общежития, куда поселили Юрия, соседями оказались узбеки.

Надо заметить, что иностранного языка как такового наш земляк не знал. Выручали общительность, дружелюбие и способность не унывать в какой бы то ни было обстановке. После транзитного лагеря, где он провел около двух месяцев, Юрий был перевезен в окрестности города Буда. Узнав, что количество вещей украинца не позволяет ему воспользоваться самолетом, норвежцы предоставили возможность следовать железнодорожным путем. По прибытии на вокзале Юрия встретила представитель службы иммиграции по имени Анита. Доставив "подопечного" в офис, она первым делом выдала ему огромную коробку, доверху наполненную кухонной посудой, начиная от кастрюль и столовых приборов, заканчивая разделочными досками. Затем Анита отвезла Юрия в общежитие, где ему предстояло жить под одной крышей с иранцем.

С новоявленным соседом общего языка найти не удалось. По мнению Юрия, практически все представители мусульманского мира, с которыми в Норвегии его сталкивала жизнь, плохо относятся к тем, кто некогда жил на постсоветском пространстве. Иранец сразу расставил точки над "i", поступая так, как удобно лишь ему. В результате конфликта и обращения в иммиграционную службу с жалобой Юрию Звереву было предоставлено другое жилье, на этот раз без подселения.

Минуло два месяца, как Юрий находился в чужой стране. На просьбу предоставить политическое убежище последовал отказ. Однако в рамках действующего законодательства Юрий имел право на второй шанс. Правда, теперь его интересы должен был защищать адвокат. Он пошел на риск и решил не сдаваться. Нанял юриста, который уверил, что при определенных усилиях мечта украинца остаться в европейской стране вполне осуществима.

Наступил 2009 год. К этому времени, как вспоминает Юрий, у него появились свои друзья и враги. Последним, по его твердому убеждению, был бывший югослав Драган — личность, открыто его презиравшая. По словам Юрия, на чужбине принадлежность к той или иной религии и стране в установлении межличностных отношений среди иммигрантов очень важна. Драган работал в иммиграционной службе и не скрывал враждебности. Однажды он, например, так захлопнул дверцу автомобиля, что вылетевшее стекло порезало Юрию руку…

Тем не менее Зверев твердо решил прорасти в норвежской земле, пустить в ней корни. Он приспосабливался как мог, наблюдал за местным укладом жизни. С каждым днем Норвегия все больше и больше удивляла, привораживала его. Воздух этой страны в прямом и переносном смысле кружил голову. Радостным блеском сияют глаза, когда Юрий вспоминает о норвежских лесах, экологически чистых озерах. Не меркнет сияние его глаз и тогда, когда он рассказывает о вещах более приземленных.

— Каждый день в супермаркете, неподалеку от которого я жил, — говорит Юрий, — происходил отбор продуктов. Едва свежесть утрачена, их сортируют, перекладывают отдельно — подходи и бери сколько хочешь. Бесплатно! По нашим меркам, эти продукты выглядят свежими. Однако у норвежцев на качество и свежесть пищи свой придирчивый взгляд. Я ежедневно мог брать продукты, которыми был весьма доволен, начиная от фруктов и овощей, заканчивая красной рыбой. Могу утверждать, что остаться голодным в этой стране невозможно.

Кроме того, "просто так" на улицу в Норвегии выбрасывается мебель, бытовая и оргтехника только лишь потому, что кому-то надоела модель. Это явление стало для Юрия настоящим открытием. Обвыкнув, он то, что выбрасывали норвежцы, начал приносить к себе домой. Вскоре у него в прекрасном, работающем состоянии были два холодильника, три телевизора, полсотни мобильных телефонов, цифровая видеоаппаратура, пылесос… Вещи, на накопление которых у среднестатистического украинца уходит добрая половина жизни, здесь запросто могли лежать под открытым небом. Назвать эти места свалками как-то не поворачивался язык.

Но все хорошее, как гласит народная мудрость, рано или поздно заканчивается. Из департамента иммиграционной службы Норвегии на просьбу о предоставлении политического убежища Юрию пришел второй отказ. "Вы должны добровольно покинуть страну", — "давили" на украинца. Но Зверев все еще на что-то надеялся, рассчитывал на адвоката и верил в удачу.

Однажды средь бела дня к нему подъехал автомобиль, в котором находился знакомый представитель службы иммиграции. Предложил подвезти. Не подозревая дурного, Юрий сел в машину, которая резко затормозила возле полицейского участка. Там его ждали. Суровый полицейский, отбросив маску приличия, сообщил о немедленной депортации из страны. Попытка Юрия требовать адвоката или дать ему на сборы хотя бы два часа окончательно вывела из себя блюстителя закона. Полицейский гневно кричал и даже демонстративно расстегнул кобуру табельного оружия. Затем, толкая в спину, как преступника, Юрия повели по коридору в камеру. Перед входом вывернули карманы, приказали сдать поясной ремень, кроссовки. В таком виде, униженный и напуганный, он провел в камере три часа.

Одновременно кто-то неизвестный собирал его вещи. (Как удалось узнать Юрию, это был тот самый Драган). Словно в насмешку в дорожную сумку было положено одно старье. И даже таким вещам, как семейный фотоальбом, и некоторым документам: не нашлось места. Исчезли деньги, и уж тем более в тумане неизвестности растаяло все то, что было собрано на норвежской земле. Кроме того, на таможенном досмотре полицейские как бы случайно "уронили" дорогие часы. Так же "случайно" был поломан мобильный телефон Юрия. Двое представителей закона провели его в самолет, где не спускали глаз до самого Борисполя. В украинском аэропорту норвежские полицейские передали Зверева пограничникам, выдав на прощание под расписку 100 евро. Так, несолоно хлебавши неудавшийся беженец вернулся домой, с пустыми руками и окончательно развенчанными иллюзиями.

Можно было, как считает Юрий, проглотить обиду и на этом закрыть тему неудавшейся попытки обрести свою счастливую долю в чужой стране. Но факт столь грубого выдворения из Норвегии по сей день не дает ему покоя. Он ведь не только ничего за границей не приобрел — последнее потерял. При этом с ним обошлись, как со злостным преступником.

"Нас не ждут европейцы, мы им не нужны", — делает свои выводы Зверев, считая, что все произошедшее с ним является нарушением прав человека. В поисках реванша он обращался к королю Норвегии, послам двух стран, в Секретариат президента Украины, в Министерство юстиции, в Министерство иностранных дел. Из последней инстанции уже пришел короткий ответ: "Разбираемся".

В заключение разговора герой публикации, словно подводя итог своим приключениям, заметил: "За границей я видел самое нелестное отношение к украинцам. Мы все кричим про европейский выбор, но на самом деле Европа презирает нас. Иначе возможно ли было бы такое?"

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

ОТ РЕДАКЦИИ:

Что по поводу описанных событий думаете вы? Разделяете ли вы точку зрения героя публикации? Свое мнение вы можете оставить на сайте slava.sebastopol.ua

Другие статьи этого номера