ЛОСИ

Осмелюсь предположить, что каждый из нас в той или иной степени — форменный лось! Теперь осталось аргументировать. Это будет не так уж и трудно. Итак, облик севастопольского лося обыкновенного — в самой непредсказуемой рубрике "Профили".
А все началось в салоне простой маршрутки, именуемой в народе &quot;топиком&quot;. Все места заняты, но, тем не менее, на каждой остановке водитель останавливается и терпеливо дожидается новых пассажиров. Несмотря на то, что все места заняты, а табличка у него же перед глазами гласит, что &quot;стоячих мест нет&quot;. А они, оказывается, есть! Через несколько остановок &quot;топик&quot; напоминает севастопольский троллейбус. Мне вроде бы как все равно (я сижу у окна), но об меня постоянно трется и валится на поворотах какая-то тетка неопределенного возраста и рода деятельности. Уступать ей место я не собираюсь лишь потому, что это все-таки маршрутка, то есть — маршрутное такси. Я плачу два своих кровных рубчика за то, чтобы меня побыстрее доставили из пункта А в пункт Б, по возможности — с комфортом. Трущаяся тетка комфорта не прибавляет, напротив, вносит дискомфорт. Но она же не виновата, ей никто не сказал: &quot;Извините, мест нет&quot;. Напротив, ей молча разрешили ехать, но в вертикальном положении. Такая же ситуация и со всеми остальными участниками движения. Однако все молчат. Все! Я, конечно, не народный мститель, не диссидент, не Андрей Сахаров (хотя тоже Андрей!), но терпение у меня не бесконечное. Вступаю в словесное соитие с &quot;машинистом&quot;.<br>

— Вам не кажется, что это столпотворение, мягко говоря, негуманное. Зачем вы на каждой остановке подбираете новых пассажиров?У вас же написано &quot;Стоячих мест нет&quot;.<br>

— Мужчина, а что вы впрягаетесь?! Людям тоже надо ехать.<br>

— Надо, согласен, но не так, как мексиканским нелегалам. В конце концов, это нарушение правил безопасности.<br>

— Вы же видите, никто не против.<br>

И действительно никто не против. Более того, чувствую, что их праведный гнев от некомфортной поездки сейчас обрушится на меня! Мне бы сидеть тихонечко и смотреть в окно (к трущейся тетке я уже почти привык). Но нет, мы же борцы за правду. А как говорил поэт, &quot;нет правды на земле, как нет ее и выше&quot; (наверное, тоже попал в севастопольскую маршрутку в час пик). Однако останавливаться на полпути я не привык.<br>

— А вы хотите, чтобы вас лишили лицензии за нарушение правил перевозки пассажиров? Один звонок в ГАИ, прямо сейчас, с мобильного, и вас остановят через две остановки.<br>

И тут происходит невероятное: все пассажиры &quot;топика&quot;, включая стоячих, вызверились именно на меня! Мне одновременно предложили заткнуться, не трындеть, ехать, куда еду, и еще несколько взаимоисключающих действий. Только теперь я понял трагизм всех диссидентов и правозащитников! В Стране лосей (не хочется употреблять слово &quot;быдло&quot;) сами лоси в защите не нуждаются. Они так привыкли и во всем находят свои прелести. Даже в этой нашпигованной лосями маршрутке. В прошлом веке меня бы наверняка арестовали, предали суду за искажение советской действительности, за антисоветскую пропаганду, за… Был бы человек — статья найдется. Сейчас мы вроде бы живем в демократической стране, но, как и все лоси, пользоваться демократическими свободами и правами не научились. К примеру, ездить в транспорте, как белые люди, а не как негры — на хлопковую плантацию. Но, видимо, мы не хотим. Потому что мы — лоси, и преодолевать &quot;временные трудности&quot; — у нас в крови.<br>

Ладно, забыли о &quot;топике&quot;. Гипермаркет! Звучит серьезно. К тому же комфортно и удобно. Заскочил купить пенку для бритья, а вышел с полными авоськами цветной капусты, авокадо, живых карпов, моющих средств, рыбного ассорти и пива! Ничего себе в магазин сходил. Но перед этим надо отстоять длинную очередь, потому что из восемнадцати оборудованных касс работают всего две. Для удобства покупателей, видимо. И покупатели терпеливо дожидаются своей очереди. &quot;Надо немного потерпеть. Я же не один такой, все вон стоят и ждут&quot;. Но почему-то именно на мне у молоденькой кассирши звонит мобильный телефон. Как вы думаете, что она предпочла: обслужить незнакомого мужика или рассказать подруге, как она вчера &quot;зажигала&quot; в каком-то там баре? Я становлюсь невольным зрителем происходившего вчера, но без моего участия. В принципе, интересно, если бы я не опаздывал на встречу. Смотрю на стоящих за мной в очереди людей: все нервно поглядывают на часы, но прервать поток воспоминаний кассирши не решаются. Мы же лоси, причем воспитанные! Все надеются, что не будет воспоминаний о проведенной кассиршей ночи, и она ограничится баром. Меня начинает типать:<br>

— Барышня, а вы не могли бы со мной рассчитаться? Простите, но жутко опаздываю.<br>

Взгляд, которым меня одарили, можно назвать испепеляющим:<br>

— Можете минутку подождать, вы же видите…<br>

Я вижу и включаю план &quot;Б&quot;: охрана, администратор, &quot;разбор полетов&quot;… Вы будете смеяться, но в глазах покупателей, которые стояли за мной, я выглядел полным… Добавьте сюда любой эпитет, но все равно он будет мягким. Такова участь Робин Гудов в Стране лосей. В той стране можно по многу лет не подавать горячую воду — и ничего, они потерпят или согреют кастрюлю на плите. Можно отключать отопление в лютые морозы — ничего страшного, сколько той зимы! Можно не убирать снег с улиц, не вывозить мусор, не спиливать деревья, не латать крыши, отключать лифты, отопление, свет, газ… Да все что угодно можно в этой стране — ничего страшного! Терпеливые лоси все выдюжат, вытерпят, вынесут. Причем молча. Говорящие лоси в природе практически не встречаются. А если и попадется, то его быстро угомонят сами же молчаливые лоси.<br>

В конце прошлого века вечером на людной остановке на площади Нахимова я громко выражал свое несогласие с тогдашней властью. Просто так — захотелось. Собравшиеся вокруг лоси молча соглашались. Тогдашнего мэра я многократно называл козлом (за что не стыдно до сих пор!) — лоси одобрительно кивали головами, но делали это очень тихо. <br>

Они молчали, когда подошедший наряд гвардейцев приковал меня к чугунной ограде у остановки. И молча разошлись, когда меня увезли в милицейском &quot;уазике&quot;. За свой язык я провел незабываемую ночь в КПЗ на ул. Ленина (звучит комично), но от своих убеждений не отказался. Даже после &quot;черемухи&quot; и подвешивания на наручниках к решетке. Нет, никакой я не революционер, и в моей семье не было антисоветчиков, но иногда до чертиков хочется произнести вслух все, что я думаю. О ком-либо, о чем-либо. Вот так вот в глаза сказать водителю автобуса, который отказывается пустить старушку с авоськами по пенсионному удостоверению: &quot;Ты — сволочь!&quot; Сказать, зная, что лоси в полупустом салоне будут молчать и смотреть в окно. Мне хочется нахамить медсестре, которая, в свою очередь, хамит собравшимся сдать какой-то там анализ. Она хамит, а они покорно молчат… Но они же будут молчать, когда я вступлю в вербальное соитие с матерью этой хамки. Я это знаю, но желание вступиться за лосей не исчезает, даже усиливается. Мне о-о-очень хочется сказать что-то непечатное умникам, которые сократили городские троллейбусные маршруты, и теперь остановки напоминают лежбища котиков с тем лишь отличием, что это — не котики, а наши бабушки и дедушки, для которых троллейбус — единственное средство передвижения!<br>

Меня лихорадит от желания обложить трехэтажным деятелей, которые непомерно высокими тарифами на жилье буквально выдавливают одиноких стариков из их фамильных трехкомнатных квартир в блочные малосемейки &quot;спального&quot; района… Люди, всю жизнь прожившие в привлекательном ныне районе городского холма, доживать будут в одиночных бетонных камерах на окраине.<br>

По ночам мне снится, как я беру интервью у автора проекта &quot;Дорога к храму&quot;. По его оригинальному плану верующие должны будут проходить к Владимирскому собору в Херсонесском заповеднике по специальной дорожке, огороженной решеткой. Для полноты ощущений не хватает еще пустить ток и приставить охранников с овчарками! Via Dolorosa!<br>

Жаль, что объем статьи ограничен отведенным в газете местом, иначе бы я привел еще тысячу примеров того, как из нас делают молчаливых лосей. И мы всякий раз соглашаемся, приговаривая: &quot;Надо потерпеть. Это временные трудности. Как-нибудь переживем. Ведь не один я такой, другие тоже терпят&quot;. А если эти &quot;временные трудности&quot; — на всю оставшуюся жизнь? Неужели она — наша жизнь — для того, чтобы провести ее в лосином заповеднике?! И молчать! Молчаливыми лосями очень легко управлять &quot;пастухам&quot;, &quot;погонщикам&quot; и прочим &quot;пастырям&quot;. Вот они и управляют. А мы молчим. И учим молчать своих детей, а те, в свою очередь, научат молчать наших внуков. Хорошая перспектива? Или лучше хотя бы разок попробовать сказать быдлу, что оно — быдло, вне зависимости от сана и должности? Может быть, ничего и не изменится, но вы хотя бы раз в жизни почувствуете себя не лосем. А это уже много! В конце концов, кто мы: твари дрожащие или право имеем? Ну что, попробуем? Ведь мы же живем в Севастополе, а не в Лосиноостровском!<br>

Другие статьи этого номера