"Открой глаза. И ничего не бойся!"

На пятый день в реанимации Наташа услышала голоса — приглушенные, грудные. Кто-то разговаривал возле нее, но открывать глаза было трудно и страшно. Ее звали по имени: "Наташа! Наташа!" Она почувствовала прикосновение чьих-то ласковых рук. "Наташа, открой глаза. И ничего не бойся, — негромко и настойчиво твердил чей-то голос. — Сейчас ты все увидишь". Молодая женщина сделала над собой мучительное усилие и разомкнула тяжелые веки. Она лежала в незнакомой, словно светящейся серебряным светом комнате. Над ней склонилось невиданное, совершенно неземное существо: очертания больших глаз без зрачков, круглый рот, черты лица размыты, словно в какой-то оболочке, скафандре. Почему-то появилось ощущение, что это существо — тоже женщина. Не размыкая круглого рта, без каких-либо движений незнакомка повторила свое обращение: "Ничего не бойся!" Наташа повернула голову и увидела окно, за ним — голые ветви деревьев. Подумала: "Сейчас январь". И тут извне раздался новый радостный возглас: "Очнулась!" Перед ней стояла уже обычная, земная женщина в белом медицинском халате. "Она очнулась! — вскрикнула сотрудница больницы еще раз. — Ты пятый день без сознания. А два дня назад у тебя родилась дочь!"
…Это произошло два десятилетия назад. Наташе Кузьминовой исполнилось 26 лет. Позади уже были институт, замужество. В семье подрастал шестилетний сын Алешка, но супруги очень хотели иметь второго ребенка. До седьмого месяца беременность протекала хорошо. Накануне Наташа, как это принято, немного полежала на сохранении в роддоме. Но один злополучный январский день круто переменил всю ее жизнь. <br>

Боль в ухе возникла внезапно. В тот же день, а это была пятница, Наташа обратилась за медицинской помощью в ЛОР-отделение 1-й городской больницы. Врач, осмотрев пациентку, ничего опасного не обнаружила. Тем не менее предложила госпитализацию, дескать, полежишь на выходные в палате до понедельника, а там уж с тобой будет разбираться лечащий врач. Но раз нет ничего опасного, зачем оставаться в больнице? Наташа вернулась домой. Но в 5 часов утра родные были вынуждены вызывать &quot;скорую&quot;. Сильно болели уже оба уха. Последнее, что запомнила женщина перед тем, как потерять сознание, — приемный покой. <br>

Первичный диагноз медиков — гнойный отит — обернулся как осложнение менингитом. Врачи не скрывали, что жизнь молодой женщины буквально висит на волоске. Наташе сделали сложную операцию, ее состояние расценивалось как тяжелое. Она не приходила в сознание, и на третьи сутки здесь же, в реанимации, были вызваны искусственные роды. Родилась девочка весом один килограмм восемьсот граммов. Малышку, которой дали имя Настя, без мамы отвезли в роддом…<br>

Рассказывает Наташа Кузьминова:<br>

— Как результат — мое тело разбил паралич. Моей маме, Ирине Степановне Иналовой, врачи предсказали, что в лучшем случае я проживу лет пять, и то за счет медикаментов. Возможно, так оно и было бы. Но медики не учли невероятно сильный характер мамы. Она не сдалась, ни разу не впала в истерику, в слезливость. Да, она много нервов потрепала врачам, однако заставила всех выложиться по полной. <br>

Бывало, в моей палате собирался медицинский консилиум, состоящий из пятнадцати человек. Маме говорили одно, а она упрямо требовала еще чего-то. Иногда доходило до смешного, так, по крайней мере, кажется это сейчас. Однажды мне было очень плохо. Я опять умирала. А в это время по коридору шел кто-то из врачей, громко шаркая по полу тапочками. Не стану повторять, что сказала ему мама, но этот человек снял обувь и дальше пошел босиком.<br>

Приезжали врачи из Киева. Настоящий китаец применял нетрадиционное лечение с помощью иглоукалывания. Меня постоянно кому-то показывали, что-то назначали. Я так уставала от всего этого! Но существенные перемены к лучшему обозначились тогда, когда удалось определить меня в реабилитационный санаторий им. Бурденко в Саках. В начале 90-х годов это был единственный санаторий для таких больных, как я. Туда меня привезли по &quot;скорой&quot;. Лежачей. Маме сказали: &quot;Вы тут не нужны&quot; — и отправили домой. <br>

Мне было не по себе: чужой город, незнакомые люди. В палате, куда я попала, были еще четыре женщины. Однако именно там, увидев &quot;себе подобных&quot;, я чуть успокоилась. <br>

&quot;Чего лежишь, вставай, иди на улицу&quot;, — я не поверила своим ушам, когда услышала эту фразу от одной из соседок. Но кто-то уже начал натягивать на мои ноги носки, а кто-то отправился выискивать инвалидную коляску. С коляски я вывалилась в первый же день, потому что еще не умела справляться с управлением. К тому же не хватало сил. Я была очень худой, похожей на мальчика. Мама меня коротко остригла, так как свалявшиеся от долгого лежания в больнице волосы невозможно было расчесать. &quot;Так надень сережки!&quot; — опять подсказали соседки по палате. Так я потихоньку начала снова ощущать себя женщиной. <br>

Через неделю в санаторий приехала мама, чтобы проведать. Она зашла в палату, увидела меня одетой, причесанной и едва не заплакала. &quot;Вы мне дочь вернули!&quot; — сказала она этим четырем женщинам. В целом в санатории я пробыла полтора месяца. Настало время возвращаться домой.<br>

Тогда у нас с мужем была однокомнатная квартира на пятом этаже. Муж служил на корабле, а там режим особый. Большую часть времени дома я проводила одна. За то лето только один раз побывала на улице. Поначалу лежала, ждала, когда кто-то из близких придет, окажет мне помощь. <br>

Потом поняла, что долго так не выдержу. Научилась самостоятельно садиться в коляску, передвигаться по комнате. Каждое движение, которым я овладевала, приносило огромную радость. А когда я впервые сварила суп, чтобы накормить сына, вернувшегося из школы, это был почти праздник. Мне казалось, что об этом событии должен узнать весь мир!<br>

Дочка Настенька около двух лет находилась в детском доме. Мы начали забирать ее домой сначала по выходным, а потом вернули в семью окончательно. Я стала мамой с двумя детьми. Раскисать было некогда. В доме должен быть идеальный порядок. Конечно, большую долю заботы о Настеньке взял на себя сын Алексей. Он с мальчишками гулял на улице, и малышка — в колясочке с ними. Иной раз приходили домой такие грязные, что диву давалась. &quot;Мы в войнушку играли!&quot; — говорили дети. Наверное, оттого Настя в детстве была, как говорится, немного пацанкой. Зато умела хорошо постоять за себя. Сегодня Алексею 26 лет, он окончил строительный техникум. А Настеньке 20, она студентка, учится в Севастопольском национальном университете ядерной энергии и промышленности.<br>

В 91-м году нам дали трехкомнатную квартиру на первом этаже. Это произошло благодаря вниманию к нашей семье командующего Черноморским флотом и в какой-то степени вашей газете. Двадцать лет назад &quot;Слава Севастополя&quot; поместила небольшую заметку, где было сказано прямо: &quot;Наташе Кузьминовой нужна помощь&quot;. Я очень благодарна всем людям, которые отозвались на этот призыв. Благодаря всеобщей поддержке я выдержала, смогла поставить детей на ноги.<br>

С мужем мы развелись в 2000 году. Перед разводом в последние годы отношения совсем не складывались. Я долго терпела, боялась и думала: как же смогу жить одна? Но в какой-то миг терпение вдруг лопнуло. Сама предложила супругу развод. Оформила и провела раздел имущества. И знаете, что оказалось? Я не одна! Меня поддержали сестра и мама. Ведь самое главное — ничего не бояться. Решиться на что-то и уже не отступать. После расставания моя жизнь стала намного спокойнее. Исчезли чувства зависимости, боязни, вины. Вернулись уважение к самой себе, ощущение собственного достоинства. Сейчас я думаю, что такой шаг должна была сделать гораздо раньше.<br>

У меня всегда было много друзей — настоящих, а не для застольного времяпрепровождения. Я люблю людей и, наверное, поэтому довольно легко нахожу общий язык со многими. Конечно, в моем окружении много таких же, как я, инвалидов. Среди них есть просто замечательные люди, которые хотят жить как все, на полную мощь. <br>

Нельзя замыкаться в собственном мирке, как в ракушке. Это для людей с ограниченными физическими возможностями путь в никуда. Например, мы с подругой, тоже инвалидом, на ее машине (&quot;Таврия&quot; с ручным управлением) объездили почти весь Крым. Два раза были в аварии, но это нас не остановило. Подъедем на колясках к ее гаражу и ждем, когда кто-нибудь поможет. А потом за руль — и вперед. Летом любили ездить на море. Пробовали даже заняться дайвингом. Подруге понравилось, она увлеклась, а я — так, ради любопытства. <br>

Шесть лет назад я принимала участие во Всеукраинской спартакиаде в Черкассах. Впервые после болезни села на поезд, уехала из города на 5 дней. Заняла второе место в игре в пейнтбол на колясках. Привезла домой медаль, награды. Потом был международный марафон в Полтаве. Затем — Киев, Хмельницкий, Одесса, Алушта… <br>

Я принимала участие в соревнованиях по пулевой стрельбе из пневматической винтовки, в игре в городки, шахматном турнире, по настольному теннису. Я очень люблю играть в американский бильярд и не раз принимала участие в таких соревнованиях. Недалеко от моего дома есть кафе-бар &quot;Адмирал&quot; с бильярдными столами. Мы, группа инвалидов-колясочников, обратились к хозяину бара с просьбой разрешить нам бесплатно играть в бильярд несколько раз в неделю. Хозяином оказался хороший человек: он легко пошел нам навстречу. <br>

К сожалению, в нашем городе такие понимающие люди встречаются далеко не всегда. Одна из острых проблем — поддержка волонтеров, которые добровольно могли бы помогать инвалидам-колясочникам подняться в тот же автобус, сложить коляску. Часто приходится отказываться от какой-то интересной поездки, экскурсии именно по этой причине. <br>

В Киеве, например, этот вопрос прекрасно отрегулирован. Едва мы подъезжаем на поезде к столичному железнодорожному вокзалу, нас уже ждут. Во время открытия конфедерации гражданских организаций инвалидов среди волонтеров, помогающих нам с транспортом, были даже студенты из Африки. Эти улыбчивые, мускулистые ребята не только повсюду сопровождали нас, но еще и устроили незабываемое шоу, играя на барабанах ночью, на берегу Днепра, возле костров.<br>

…Я подняла подшивку газеты &quot;Слава Севастополя&quot; двадцатилетней давности и нашла заметку о Наташе Кузьминовой, называлась она &quot;Мы боремся за маму&quot;. Тогда еще было абсолютно неизвестно, какое продолжение получит эта трагическая история. Но сегодня мы видим, сколько событий произошло и как достойно, мужественно, человечно прожила эти годы Наташа. Болезнь не сломила ее. Вопреки обстоятельствам, Наташа раскрылась как удивительная, обаятельная, жизнелюбивая женщина. И дело даже не в том, что у нее есть определенные физические ограничения. Какие-то ограничения есть у нас всех: ограничения в здоровье, в материальных ресурсах, в отношениях с близкими людьми. Вопрос в том, как мы их преодолеваем: с таким же напором или плывем по течению? Помните, что сказало в реанимации &quot;неземное существо&quot;? &quot;Открой глаза. И ничего не бойся!&quot;. Этот совет бесценен для всех нас.<br>

Другие статьи этого номера