Бесконечная история

ЛЮБОВЬ…

Подъезд. Лестница. Этаж. Дверь. Ключ. Замок заупрямился — быстрее! Прихожая. Сумка — на пол, плащ — мимо вешалки, в туфлях по ковру… Cтул. Кнопка системника… Монитор ожил. Как медленно! Нет связи с Интернетом… Есть связь! Дробью по клавишам, с блаженной улыбкой на лице:

— Здравствуй! Мне не хватает тебя! Мне так тебя надо! И еще я хотела сказать, что…

— Сообщение "Здравствуй!.." еще не доставлено. Ваши сообщения будут доставлены, когда и вы, и получатель ваших сообщений будете в сети.

Улыбка еще жива, но в животе прохладно — замерзла надежда сказать важное. Здесь и прямо сейчас.

…Он стоял на перроне. Плеер в ушах, усталость тяжелым шарфом на шее. Электричка. Напротив студенты в обнимку — молоденькие и счастливые. Вспомнил о ней… Смешная, щурится, пахнет осенью. Защемило. Так захотелось обнять — здесь и сейчас. Увидеть, как улыбается. Сказать "Привет!" и много чего еще… К черту плеер! Сердце дробью. Длинный номер пальцы помнили наизусть. Спотыкались. Ошибались. Набирали снова. Соединяйте же быстрее! Быстрее!.. И гильотина механического голоса: "К сожалению, в данный момент нет связи с телефоном абонента. Пожалуйста, перезвоните позже".

…Она устала от недосказанности. От недодержанности за руки. От недосмотренности, недоцелованности и от всякого другого "недо…" Испугалась, что пока дождется возможности сказать важное, оно, это важное, умрет. Рассосется. Задохнется, не успев задышать. Раскидала дела. Отложила работу. Купила билет, чемодан, разговорник. Очертя голову — в путь! Почти не боялась лететь, боялась не встретиться. Думала, думала, думала. И улыбалась.

В транзитном аэропорту запаниковала. Пролила на себя кофе. Ничего не понимала. Перепутала терминал. А что, если… Тогда лучше не видеть. Не говорить. Вернуться. Села на холодный скамеечный пластик — растерянная, растрепанная. Новый чемодан, похоже, тоже расстроился — поломалось колесо. Смотрела на прохожих, прохожие на нее — нет. Бежали, успевали, опаздывали, встречались. Ползли непрерывной змеей по эскалатору. Шапки, рюкзаки, шарфы — разные, непохожие, как у него.

И вдруг… его пальто. Его глаза смотрели на нее и улыбались. И эскалатор нес это внезапно материализовавшееся счастье ей навстречу. К ее растрепанным волосам и чувствам. К поломанному чемодану. К сошедшему с ума, но ликующему сердцу.

И одновременно, задыхаясь, захлебываясь радостью:

— Знаешь, я не мог(ла) больше! Я так хотел(а) тебе сказать, что…

…БОЛЕЗНЬ

Туда-сюда, туда-сюда — белая трость порхала в руках слепого мужчины средних лет, как заправская дирижерская палочка. "Непонятно… — думал мужчина. — Я прохожу здесь каждый день уже 10 лет, и все десять лет здесь был бордюр. А сегодня нет ни бордюра, ни газона, ни асфальта…" Он отходил назад, дотрагивался до светофора, отсчитывал привычные 10 шагов — и опять его трость наматывала на себя пустоту, не находя знакомых ориентиров. Мужчина вытирал пот со лба. Дрожали пальцы. Подбиралась тихая паника.

Тик-так, тик-так — камертоном человеческого безразличия раскачивалась одинокая трость. А люди все бежали куда-то. Тактично обходили слепого, даже извинялись, если случайно задевали его плечом, но не останавливались. Не интересовались, надо ли помочь. Просто не интересовались. Каждый варился в пузыре своей внутренней вселенной, решал вопросы, ставил задачи, стремился к цели. И, будучи зрячим, был слеп.

На противоположной стороне улицы из крошечного окошка мастерской, оторвавшись от ходиков и шестеренок, за слепым наблюдал часовщик. Сжимал кулаки, когда слепого толкали. Качал головой — когда извинялись и бежали дальше. Наконец, сложил ладони рупором и крикнул через улицу:

— Эй, милейший! Да-да, с белой тростью! Возьмите левее и выше… Чувствуете? Это щит. На нем надпись "Осторожно! Ремонт теплотрассы". А на том месте, где вы ищете тротуар, теперь яма размером с городской фонтан!

Слепой оживился, повернулся в сторону голоса, прокричал:

— Спасибо! А кто со мной говорит?

— Часовщик. Ваш племянник приносил мне часы в починку. Кстати, почему он сегодня не с вами? Дела?

— Да-да! Вы понимаете… — слепой задумался, улыбнулся. — Он познакомился с девушкой из другой страны, крепко влюбился и помчался вчера вечером в аэропорт. Сказал, что хочет сказать ей главные слова, глядя в глаза, а не по телефону. Такая прекрасная история… Не подскажете, как мне теперь дойти до автобусной остановки?

— Поверните направо. Пройдете пару десятков метров, нащупаете деревянные мостки. Они и приведут вас к новой остановке. Удачи вам и вашему племяннику!

— Спасибо! И вам всего доброго!

Вечерело. Электричка возвращала городу измученных работой и мегаполисом служащих. Продавцы закрывали лавки. Загорались фонари. В дверях мастерской показалась инвалидная коляска. Часовщик повернул ключ, затянул ремни на высохших непослушных ногах и покатил домой. "Вот так и выходит, — думал он. — Сострадает только тот, кто сам хоть раз страдал".

"Цвик-цвик, цвик-цвик", — пели колеса под натруженными руками…

А. КУКА.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА:

Темпы жизни, работа, бесконечные дела, нехватка времени, экономия его же, Интернет… — всё это делает наше существование всё более виртуальным, где-то формальным и условным. И дело вовсе не в социальных сетях.

Чего мы ожидаем от собеседника, задавая вопрос "Как дела?" Что делать, если, против ожидания, вместо не менее формального "хорошо" получаем искренний ответ? Часто ли выходим за рамки мимолётной жалости или тихо стыдимся своего "хорошо, что это не со мной" и задумываемся о том, что любое наше действие, возможно, повседневное и вовсе не выдающееся, может иметь какие-то последствия, изменить чью-то судьбу? Как часто мы ищем повод сказать что-то важное и не находим… А нужен ли повод?

Так часто пытаемся нащупать и не находим привычные ориентиры для того, чтобы продолжать свой путь, но не так часто находится тот человек, порой чужой и случайный, который скажет нам: "Эй, моя рука рядом, если нужно, возьми ее!"

Те, кому нужны наша помощь, поддержка и любовь, нужны мы такими, какие мы есть, — они рядом, в соседней комнате, на соседней улице, той, что за окном. Весь мир — за окном. И этот мир всегда будет таким, каким его творит каждый из нас.

Е. ШЕВЧЕНКО-КОРАБЕЛЬ, психолог СГБО "Гавань-Плюс".

Другие статьи этого номера