Красное платье

Шла Великая Отечественная война. Немцы захватили Ростов-на-Дону — наш областной город. Через село, в котором жила моя семья, советские войска отходили к Сталинграду. Из села поспешно вывозили собранный на колхозных полях урожай, чуть раньше угнали стада коров, овец, свиней. Перед войной колхозы нашей области были очень богатыми. Все зерновые стога все-таки вывезти не удалось, и когда официальные власти выехали из села, то некоторые смелые колхозники собирали урожай в свои закрома.

Моя семья жила в конце села и все это видела. Хозяином нашей большой семьи был дед-буденовец. Его так звали после службы в войсках Семена Буденного. В селе он пользовался большим уважением. С ним часто сельчане советовались по разным жизненным ситуациям. Трое сыновей деда были на фронте, поэтому нашей семье дед категорически запретил брать что-либо на колхозном поле. Он свято верил, что немцы до нас не дойдут.

Стояли тихие, жаркие, но тревожные дни. В один из этих дней дед ушел на базар. Бабушка уговорила своих двух невесток, в том числе и мою маму, тайком от деда пойти за урожаем. За мамой увязалась и я, тринадцатилетняя девчонка. До колхоза было 7 километров.

Дошли мы до него уставшие, измученные жарой. Нашли зерно, засыпали его в мешки и стали их затаскивать на ручную тачку. В этот момент мы услышали крики. К нам на большой скорости приближались две упряжки лошадей. Стало очень страшно. Когда упряжки подъехали к нам, мы увидели несколько наших солдат и юношу в военной форме лейтенанта. Они возбужденно упрекали нас в том, что немцы уже подходят к селу, а мы так далеко от дома. Стыдили женщин за то, что они взяли с собой ребенка.

Солдаты твердили: "Немцы расстреливают тех, кто попадается на их пути. Даже простреливают стога соломы на полях и во дворах". Они быстро погрузили наш скарб на свои подводы и во весь опор погнали лошадей к селу. Вдоль дороги, ближе к селу, было поле хлопка. Его метровые кусты стояли все в сиренево-розоватых цветах. Для меня это было родное поле. Каждую осень нас, младших и старших школьников, привозили сюда собирать белые раскрывшиеся хлопковые коробочки с ватой. Мы соревновались классами по количеству собранного урожая. Каждый из нас мечтал стать победителем, как узбекская девочка Мамлакат, которая заняла первое место в республике по количеству собранного хлопка, и И.В. Сталин подарил ей часы.

В отдельные годы хлопок до осенних дождей не успевал созреть, и собирать мокрые коробки по сырому полю нам было очень тяжело: холодно, промокали ноги… Еще не доехав до села, мы услышали, как рвутся бомбы, затем гул летящего самолета. Через мгновение поняли, что он летит в нашу сторону. Лейтенант надрывно прокричал: "Ложитесь в кусты хлопка". Обоз остановили, и все бросились в поле. Впереди всех была я. И вдруг лейтенант, бежавший последним, опять закричал: "Закройте девочку, немцы не выносят красного цвета" (на мне было красное платье).

Мама догнала меня, сбила с ног и закрыла своим телом. Лежа на боку под маминым телом я увидела, как самолет вошел в пике над нами, застрочил пулемет по обозу и хлопку. Мне было даже видно фашиста, наклонившего вниз голову из открытой кабины. На нем были шлем и большие черные очки. Все происходило несколько секунд. Самолет быстро скрылся. Все были в шоке. К счастью, никто из нас не пострадал. Но стало понятно: война пришла в наше село.

Солдаты довезли нас до дома. Выгрузили все, что мы собрали. Ко мне подошел лейтенант, дернул за косичку и вручил сверток, сказав при этом: "Это тебе за то, что ты быстрее всех бежала". А для мамы добавил, что когда солдаты в окопах умирают от ран, они выставляют красный флаг — дают немцам понять, что они еще воюют.

Мама с бабушкой вынесли солдатам много всякой еды. Они поспешно уехали. В свертке, подаренном мне, была завернута банка с пчелиными сотами, наполненными свежим, душистым медом. Видимо, их кто-то угостил, а они отдали нам.

В течение последующих дней после нашего спасения в ночное время мы слышали перестрелки. А потом в село вошли немцы. Спустя несколько дней прошел слух о том, что в школьном саду построили лагерь для военнопленных. Многие женщины, собрав узлы с продуктами и водой, помчались к школе. Каждая надеялась увидеть там мужа или брата. Мы с мамой также оказались там. Картина была очень печальной. В нашей степной полосе не было ни речки, ни ручейка, а стояла смертельная жара. Лагерь был переполнен пленными. Многие громко просили: "Воды! Воды!" Но немцы нас близко не подпускали. Они что-то кричали, но мы умудрялись бросить высоко за забор свои узелки. Сельчан было так много, что немцы ничего не могли с ними поделать. Люди шли потоком. Мы с мамой долго бродили вокруг лагеря. И (о ужас!) увидели своего спасителя. Он был ранен, голова забинтована. Докричаться до него было невозможно. Гул голосов как с одной стороны, так и с другой сливался в какой-то тяжелый стон. На второй день мы опять пошли к лагерю. Немцы успели привезти собак — крупных овчарок, которые беспрерывно лаяли, мешали общению с пленными. Расстояние до наших солдат стало еще больше, и узлы с провиантом не достигали цели. Но наши женщины оказались изобретательными. Они отдавали узелки мальчишкам, которые забирались на деревья, раскачивали их в сторону лагеря и бросали все, что принесли. Выручали вишневые деревья. Они стройные, высокие и очень гибкие. Ребята прыгали с дерева на дерево, как обезьяны.

Через две недели ночью немцы вывезли поездом пленных в неизвестном направлении. В нашем селе оккупанты чувствовали себя вольготно. Отнимали все, что можно отнять, грабили жилища, насиловали женщин. Руководил селом комендант, пожилой немец с темной повязкой на одном глазу. По селу он ездил верхом на лошади.

Однажды ему навстречу из кустов выскочил на дорогу десятилетний мальчик. От неожиданности лошадь резко дернулась, комендант зашатался в седле. В гневе он, не раздумывая, застрелил мальчика. Особенно фрицы любили яйца и парное молоко. Они подъезжали к стаду пасущихся коров, хватали их за рога, повисали на них и доили в свои военные котелки. Причем делали они это под прицелом фото- и кинокамер. "Отдыхали" они у нас почти месяц…

После Сталинградской битвы зимой лишь небольшая часть их вырвалась из окружения. В селе пробыли несколько часов: грязные, изможденные, обросшие, оборванные. Жестами объясняли свое окружение, свою гибель и что "Гитлер капут"…

Великая Отечественная война всему миру показала силу духа нашего героического народа. Патриотизм народа как на фронте, так и в тылу был неслыханным. Обидно, что спустя 65 лет после победы в войне появились личности националистического толка, называющие себя представителями "титульной нации" и пытающиеся переписать историю. Это позор. Это недопустимо. Так не должно быть и так, уверена, не будет.

Другие статьи этого номера