Возвращение Франца Рубо

На конец мая приходится 105-летие севастопольской панорамы Франца Рубо и 50-летие Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя. Единственное в Украине учреждение культуры подобного рода пользуется известностью во всем мире. Юбилею посвящен ряд мероприятий. Видное место среди них заняло состоявшееся в День музеев, 18 мая, представление каталога "Фрагменты живописного полотна панорамы Ф.А. Рубо "Штурм 6 июня 1855 г.". На пути к читателям это издание уже заметило жюри II республиканского конкурса музеев Крыма, присудившее ему Гран-при в номинации "Лучшее музейное, научное и рекламное издание по категории "Альбомы". Об этом собравшимся в кинопавильоне Музея героической обороны и освобождения Севастополя сотрудникам этого музея и гостям сообщил его генеральный директор Александр Рудометов. После него к трибуне подходили авторы каталога — заместитель гендиректора музея, заслуженный работник культуры Украины Светлана Костюченко, заведующие филиалом и отделом Светлана Лесдорф и Елена Попова.

I.

В этом году Музею героической обороны и освобождения Севастополя исполнилось полвека. За это время им издана масса самой разнообразной печатной продукции, но каталогов было подготовлено только три. Это особый тип литературы, адресованный главным образом исследователям. Но Светлана Викторовна, Светлана Павловна, Елена Пантелеймоновна и другие сотрудники музея трудились с особым подъемом, ведь с полотен кисти Ф.А. Рубо начинался музей. Из-под пера авторов вышел не "список, перечень каких-либо единородных предметов (книг, рукописей, картин и т.п.), поставленных в определенном порядке", (так слово "каталог" толкует словарь русского языка), а научный труд. К тому же написан он так, что может увлечь любого читателя. В нем приведены сведения, факты, которые вряд ли известны широкому кругу любителей истории, краеведов. Они почерпнуты из богатых фондов музея, где хранятся документы, свидетельства участников давних событий, мемуары, малоизвестные или ранее не публиковавшиеся. Списки использованной литературы, материалов, которые сопровождают каждый раздел каталога, впечатляют своими объемами.

Каталог предваряют предисловия Александра Рудометова и проживающей в Германии Сильвии Рубо — внучки Франца Рубо. "Хочу сердечно поблагодарить директора музея Александра Рудометова, научных работников и всех сотрудников музея за выдающиеся усилия по сохранению и заботе о Панораме и картинах моего дедушки", — пишет она. Сильвия Рубо прислала в дар музею фотографии. На одной из них художник запечатлен у своего величественного полотна, на другой — вместе с дочерьми Юлией и Анной. В течение десятилетий снимки хранились в семейном альбоме, и вот первая публикация — в севастопольском каталоге. Если продолжить тему иллюстраций, то на страницах "Славы Севастополя" приятно отметить факт широкого использования в книге замечательных работ более чем полувековой давности фоторепортера нашей газеты Александра Баженова.

II.

О чем поведали читателям авторы каталога? Об этом не рассказать и в самой объемной газетной публикации. Бросается, например, в глаза факсимиле пожелтевшего от времени письма от 23 апреля 1902 года консультанта по военно-исторической части полковника А.М. Зайончковского. (Сравнительно недавно одна из его работ, естественно, посвященная событиям Крымской (Восточной) войны, была опубликована на страницах литературно-исторического альманаха "Севастополь"). В нем он ходатайствует перед председателем комиссии по устройству музея севастопольской обороны о предоставлении на неделю в районе Малахова кургана крыши над головой прибывающим из Германии Францу Рубо и его помощникам. В верхнем правом углу письма наложена резолюция о выделении художникам помещения в казарме Брестского полка.

По крайней мере в начальный период панорама создавалась в Мюнхене. В этот немецкий город с полномочиями контролирующего лица время от времени наезжал полковник И.Н. Протопопов — секретарь строительной комиссии по восстановлению памятников Севастопольской обороны. Полковник был строг в оценках. Отчет об одной из поездок в Германию он препроводил эпиграфом: "На словах, как на органе, а на деле, как на балалайке".

Это для того, чтобы сказать о плачевном, по его мнению, состоянии полотна. "Остается всего 9 месяцев до самого юбилея (в 1905 году отмечалось 50-летие Севастопольской обороны. — Авт.). Очень боюсь, что Рубо нас подведет, если уже не подвел", — писал И.Н. Протопопов.

Надзор военных строг. Числу замечаний не было конца. Франц Алексеевич стремился не только к исторической, но и к художественной правде. В каталоге приводится полное горечи замечание живописца о том, что приставленные к нему военные контролеры "больше смотрят, пришиты ли пуговицы и надеты ли мундиры, но не хотят видеть под этими мундирами душу человеческую".

Все же и художник едва не поддался соблазну из любви к одному из организаторов героической обороны города, Павлу Нахимову, пойти исторической правде вопреки. Известно, что 6 июня 1855 года прославленный адмирал наблюдал штурм города с крыши Морской библиотеки. В 1902 году художник изобразил Павла Степановича на эскизе, представленном для рассмотрения в Санкт-Петербурге, на гласисе оборонительной башни Малахова кургана. Но последовали возражения. Франц Алексеевич скрепя сердце не стал возражать. На созданном им полотне можно было видеть Хрулева, Юферова, других военачальников, а вот герой Синопа отсутствовал. Об этом косвенно свидетельствуют все вышедшие до 1927 года путеводителя по Панораме. Позже за Павла Нахимова выдавали безымянного офицера слева от оборонительной башни. Так предложил посетивший Панораму будущий советский маршал Клим Ворошилов. Автор вышедшего в 1927 году путеводителя, В.П. Бабенчиков так и написал: "Он (П.С. Нахимов. — Авт.) оперся на бруствер обеими руками и зорко следит за движением противника (стоит налево от башни, левее каменной лестницы, над которой солдатик в белой рубашке поднимает ядро)".

Вопреки опасению И.Н. Протопопова, Франц Рубо и его помощники управились с нелегким заданием в установленный срок. Панорама вызвала восторженные отклики современников художников, а также прессы.

III.

Раздел под эмоциональным названием "Панорама горит!" посвящен истории спасения полотна Франца Рубо 25 июня 1942 года. В этот день от бомб и снарядов, пущенных с земли и воздуха, здание Панорамы было частично разрушено. Оно горело.

В качестве иллюстрации в каталоге воспроизведена страница предшественницы нынешней "Славы Севастополя" — газеты "Маяк Коммуны" — за 27 июня 1942 года. На ней "подвалом" подан акт авторитетной комиссии от 25 июня 1942 года. "Совершен акт неслыханного в истории человечества дикого, разнузданного варварства, — говорится в документе. — Лишь люди, потерявшие всякий человеческий облик, превратившиеся в диких зверей, способны были поднять руку на такой памятник мировой культуры, каким являлась Севастопольская панорама".

Забегая вперед, скажу, что в сентябре 2005 года целое подразделение военнослужащих ВМС Вооруженных Сил Украины было привлечено, чтобы вытащить из запасников на солнышко часть скатанных на массивные катушки сохранившихся фрагментов живописного полотна Франца Рубо. Молодые дюжие ребята намаялись с ними. Каково же было их далеким предшественникам в трагический день 25 июня 1942 года в огне, под пулями и снарядами?! В этом аду солдаты, матросы, курсанты курсов средних командиров береговой обороны ЧФ во главе со своим начальником старшим лейтенантом А.П. Ломаном резали полотно ножами, рубили лопатами и штыками, рвали руками. Один из авторов каталога, Светлана Костюченко, привела в написанной ею главе фамилии тех, кто спасал полотно Франца Рубо, упаковывал все 86 его фрагментов в две сотни армейских одеял, и, наконец, тех, кто обеспечил погрузку бесценных тюков на лидер "Ташкент". В ночь с 26 на 27 июня 1942 года корабль уже отвалил от причальной стенки в Камышовой бухте, но солист ансамбля песни и пляски Черноморского флота краснофлотец И.П. Пятопал, обладавший недюжинной силой, бросил на палубу "Ташкента" последний весомый сверток. Где только силы нашлись?

Позже отмечалось, в том числе и титулованным художником П.П. Соколовым-Скаля, что под огнем противника живописное полотно было разрезано с умом. При этом были сохранены основные сюжетные сцены масштабного произведения. Светлана Костюченко главу "Панорама горит!" открыла словами: "Факт спасения живописного полотна панорамы Ф.А. Рубо 25 июня 1942 года не вызывает сомнения". Светлана Викторовна угадывает среди тех, кто спасал творение Франца Алексеевича, присутствие профессионала. Им мог быть, сказала исследователь, старшина 2-й статьи С.М. Аннопольский — художник Дома культуры армии и флота. Его фотопортрет помещен в каталоге.

Последним испытанием для полотна явился морской переход "Ташкента" в Новороссийск. В пути фашистские стервятники сбросили на лидер с ранеными на борту более трех сотен бомб. История известная: корабль едва не затонул. Возможно, и затонул бы, если бы не пришли на выручку эсминцы "Сообразительный" и "Бдительный".

IV.

Из Новороссийска полотно доставили в Махачкалу. Дальнейший морской (через Каспий) и сухопутный маршрут включил Ашхабад, Самарканд, Ташкент, Актюбинск, Орск, Кустанай, Новосибирск и другие города.

Наконец, в январе 1955 года фрагменты произведения были препровождены домой — в Севастополь. Но перед этим в Москве их осматривали, оценивали такие мэтры живописи, как академик И.Э. Грабарь, народный художник РСФСР П.Д. Корин, профессор В.Н. Яковлев, маститый художник П.П. Соколов-Скаля… От них ждали рекомендаций, как поступить с фрагментами полотна, итогом чего должно было стать возрождение одной из самых главных достопримечательностей Севастополя. Предложений было много, в том числе и диаметрально противоположных.

Творческий коллектив художников, которому было поручено это большое дело, возглавил профессор В.Н. Яковлев. Он был сторонником наиболее точного воссоздания произведения Ф.А. Рубо, для чего в октябре 1952 года приступили к калькированию (переносу на кальку контуров изображения) фрагментов старого полотна; художникам-реставраторам предлагалось также "осваивать технику написания Панорамы академиком Ф.А. Рубо".

Шедевр Франца Алексеевича, возможно, и повторили с доступной точностью, но в конце июня 1953 года В.Н.Яковлев скончался. Его заменил Павел Соколов-Скаля, который придерживался несколько иной точки зрения, чем его предшественник.

Естественно, и работу творческого коллектива художников Павла Соколова-Скаля контролировали представители заказчика. Они оставляли документально оформленные замечания об увиденном. В них рефреном звучало: "Приблизить к оригиналу Рубо выразительность типажа и психологические характеристики", "твердо придерживаться живописи сохранившихся фрагментов панорамы Рубо". Но в одном из интервью Павел Соколов-Скаля, приверженец в творчестве методов социалистического реализма, признался: "Мы не стали сводить работу к механическому копированию картины Рубо… Мы решили придать полотну приподнятый колорит, воспеть великий подвиг русского народа".

Следуя исторической правде, Франц Рубо представил зрителю израненный Севастополь и ближайшие его окрестности в предрассветный час. А на полотне Павла Соколова-Скаля солнышко уже порядком осветило землю. Появились на полотне образцы исторических лиц. Матроса Кошки, например, который воевал не на Малаховом кургане, а на третьем бастионе. Также с Северной стороны с ведрами и коромыслом перекочевала Даша Севастопольская. Наверное, врач Н.И. Пирогов бывал на Малаховом кургане, но к 6 июня 1855 года он оставил город. На полотне Павла Петровича исследователи насчитали свыше сотни новых персонажей.

Названием свое произведение Франц Рубо прочно привязал к дате — "Штурм 6 июня 1855 г." Павел Соколов-Скаля с самого начала приводил в документах иное название — "Оборона Севастополя 1854-1855 гг." Авторы выпущенного каталога считают творчески воссозданную трудом Павла Петровича и возглавляемого им коллектива панораму "самостоятельным произведением с собственным комплексом ценностей". Этот вывод созвучен оценке окончательного акта-заключения комиссии Минкультуры СССР от 14-16 октября 1954 года, где говорилось: "Сохранив в основном характер произведения Ф. Рубо как по своему живописному, так и по композиционному и образному строю, художники углубили историческую трактовку героической обороны Севастополя 1854-1855 гг.".

V.

Наш город по праву может гордиться тем, что располагает великими оригинальными произведениями Франца Рубо и Павла Соколова-Скаля, творчески различных художников.

Картина "Оборона Севастополя 1854-1855 гг." хорошо известна современному зрителю. (Если кто-то подзабыл, то реально освежить ее в памяти можно в любой день). Иначе обстояло дело с фрагментами полотна панорамы Франца Рубо. На Историческом бульваре экспонировались лишь немногие его этюды. А свыше 600 квадратных метров живописи Франца Алексеевича, спасенных в грозном 1942 году, десятилетиями, с 1955-го по 1999 год, лежали, по существу, без движения в фондах музея, ожидая своего часа. И этот час пробил.

Одним из первых был возвращен к жизни фрагмент панорамы Франца Рубо, на котором изображены воины Черниговского полка. Они бегут по направлению к Малахову кургану. Живописное полотно возвращено к жизни стараниями специалистов-севастопольцев из реставрационной мастерской "Гера" под руководством Татьяны Рыжовой.

В связи с юбилейными датами в последние дни мая ожидается приезд многочисленных гостей. Их пригласят в помещение реставрационных мастерских. Для осмотра там подготовлены обновленные фрагменты с видом Южной бухты (с генерал-майором Д.С. Юферовым в центре) и батареи Сенявина. Над ними напряженно поработали многоопытные, титулованные реставраторы из национального специализированного научно-исследовательского центра А.П. Безкровный, И.Б. Сапегина и Т.А. Бычко.

Полотна более чем вековой давности, несмотря на выпавшие на их долю испытания, еще хранят тепло прикосновений рук Франца Рубо. Фрагменты плотно и ровно легли на натянутые на подрамники дублировочные холсты. Для того, чтобы внести или вынести эти подрамники, пришлось расширять по высоте двери мастерской.

И севастопольцам, и киевлянам очень не терпится приняться за обновление, пожалуй, самого крупного (40 квадратных метров!) и самого интересного вида на оборонительную башню Малахова кургана. В настоящее время музей не располагает помещением, где бы можно было работать с этим фрагментом. Но заведующая реставрационно-оформительским отделом Елена Попова не сомневается, что такое помещение на Историческом бульваре появится. Оно, может, станет и экспозиционным залом. Тогда многочисленные туристы получат возможность ознакомиться с полотнами и Франца Рубо, и Павла Соколова-Скаля.

Панорама, выполненная под руководством Павла Петровича, имеет 11,7 метра в ширину и 115 метров в длину — 1345,5 кв. м. Приблизительно таких же размеров было и произведение, некогда созданное под руководством Франца Алексеевича. Общая площадь хранящихся в музее спасенных фрагментов панорамы Франца Рубо превышает, как уже сказано, 600 квадратных метров. Есть над чем поработать в будущем и будет на что посмотреть людям в экспозиционном зале, который, хочется надеяться, непременно построят.

Шедевр Франца Рубо ушел из Севастополя в полный испытаний и тревог день — 26 июня 1942 года. Возвратился же не 1 января 1955 года, когда прибыл в родной город, а в наши дни. Ведь именно сейчас "лечат" израненные в войну живописные полотна Франца Алексеевича с тем, чтобы их окончательно вернуть людям.

Другие статьи этого номера