Трудный возраст

Знаете ли вы, как выглядит подросток, который несколько дней назад упал с 4-го этажа? Белое лицо, испуганные глаза, всклокоченные волосы… И еще гипс, гипс, гипс… И страх на лице, выражающий одну, но четко пропечатанную мысль: только ни о чем меня не спрашивайте! А я и не спрашиваю.

Я просто сижу рядом. Поправляю одеяло. Поливаю цветы. Отвечаю на мобильные звонки или прикладываю телефон к розовому Юлькиному уху. Юлька — дочь моей соседки по подъезду. Не то, чтобы мы с ее матерью сильно близки, но как-то легко понимаем друг друга. Утром выводим собачек на "пи-пи", постоим, поговорим немного. "Ну что, твой устроился на работу?", — спрашиваю. "Не-а", — отвечает соседка, и по ее кислому выражению лица я понимаю: продолжать не стоит…

И с Юлькой у нас отношения установились сразу. Ей было шесть лет, когда за длинные русые волосы и зеленые глаза я прозвала ее Русалкой. Видимо, это сильно польстило детскому самолюбию, потому что Русалкой вскоре стал называть Юльку весь двор. Растрепанная и, что греха таить, грязнущая, она, бывало, бежала навстречу, когда после работы я возвращалась домой. "Посидим?" — спрашивала девчонка и тоненькой, в каких-то подтеках рукой указывала на лавочку. "Посидим".

Юлька усаживалась ко мне на колени. Обычно у нас заходил разговор о дневных событиях, например, как пацаны опять залезали на гараж ветерана и как выходил и ругался ветеран, а мальчишки, бросившись врассыпную, корчили из-за гаража рожи и показывали ему кукиши. "Нельзя обижать пожилого человека", — говорила я. "А матом ему ругаться можно?" — возмущалась девочка. И действительно, наградные знаки на лацкане пиджака не мешали Федору Степановичу (так звали ветерана) выражаться чересчур прямолинейно. Он посылал детей туда, откуда обычно не возвращаются. Обзывал их фашистами, сволочугами. Задыхался от праведного гнева, сотрясал кулаком воздух, к вечеру напивался и нередко засыпал где-то на полпути к дому. "Я думаю, никакой он не ветеран, — сказала как-то раз Юлька, — так, притворяется…"

Все лето, за редким исключением, она обычно носила один и тот же сарафан. В какой-то момент он стал ей мал и не вполне красиво подчеркивал едва обозначившуюся девичью фигуру. Я видела, как взрослеет девочка и что до этого, по большому счету, дела нет никому. Мать-продавщица по 12 часов на работе. Эпизодические мужья отбирали у женщины последние крохи внимания для дочери. Юлька привыкла к самостоятельности невостребованного даже самыми близкими людьми человека.

И вот пришло время, когда Юлька уже не усаживалась с непосредственностью маленькой русалки ко мне на колени. Она уже не бежала навстречу, а издали лениво, но приветливо махала рукой. Но у нее была все та же, не знающая расчески, прическа. Другой, но столь же нелепый, изрядно выцветший на солнце, сарафан…

В ту ночь я услышала соседские крики. Выйдя на балкон, увидела отдаляющийся силуэт "скорой". Утром поникшая, вмиг осунувшаяся мать Юльки, выгуливая собачонку, сообщила: Юлька на балконе залезла на табуретку, табуретка соскочила, и девочка упала. В наш, совместно загаженный всеми жильцами, палисадник…

А еще через три дня Юлькина мать попросила, чтобы я навестила ее дочь в больнице. К счастью, девочка не убилась, а "лишь" покалечила ноги.

"Не знаю, зачем я живу?" — голос Юльки был лишен всякой эмоциональности. Механически, словно не о себе, она начала вдруг говорить, вспоминая, как однажды родители "забыли" отметить ее день рождения, как вовремя не подготовили к 1 сентября, как она привыкла считать себя в семье лишней, потому что мама всегда занята и поговорить с ней нет времени. "А счастье, оно ведь заразно, — сказала вдруг девочка. — Как же я могу заразиться счастьем, если у нас дома его никогда не было?"

Что сказать ей в ответ? В моем детстве все было иначе. Мама, папа, собака, машина, старшая, всегда меня выгораживающая сестра. Мы объездили на своем "жигуленке" половину Союза. В двух, самых лучших, на мой взгляд, городах — в Киеве и Севастополе — нас ждали бабушки, балуя пирогами и подарками. Только став взрослой, я поняла, какое важное значение семья имеет в жизни человека. Это как лодка в бушующем океане: вокруг штормит, а тебе есть где укрыться.

— Юлька, а ты уже была влюблена? — и по голове, метнувшейся на подушке в сторону, я поняла, что попала в точку. — Какой он?

Если бы взглядом можно было просверлить дырку, то больничная стена однозначно бы не выдержала. Юлька уперлась взглядом в стенку, и только пальцы ее руки, лежащей на белом пододеяльнике, как будто разглаживали невидимую складку.

— Я его недостойна.

— Глупая, ну почему?

Знаешь ли ты, что твои волосы, длинные, мягкие, шелковистые, несут в себе незабываемый запах чего-то свежего, волнующего, незнакомого? Что твои зеленые глаза не менее игривы, чем волны Черного моря? Что твоя миниатюрная, хрупкая фигурка ничем не уступает формам самых раскрученных моделей? Что когда ты говоришь, то мир, как апельсин, брыжжет радостью. А эта ямочка на щеке, а эта кокетливая родинка… Эх, Юлька, Юлька, цены ты себе не знаешь!

Много мы говорили в тот день. А напоследок, как выстрел: это не табуретка выскользнула у меня из-под ног, сама я… И мама знает, и отчим, но все говорят, мол, молчи, иначе возьмут на учет в психбольницу, не отбелишься…

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

Вы можете обсудить тему или предложить свою, написав по e-mail: slavasev@mail.ru

* * *

КОММЕНТИРУЕТ МЕДИЦИНСКИЙ ПСИХОЛОГ КИЕВСКОГО ЦЕНТРА ПЛАНИРОВАНИЯ СЕМЬИ В.П. КОЛОМИЕЦ:

— Безответная любовь в подростковом возрасте может вызывать озлобленность на весь мир и часто на родителей — ведь они создали их такими "неидеальными". Симптомами этого чувства могут быть запирание в комнате, ведение неправильного образа жизни (первая проба сигарет, спиртного), но все это для того, чтобы привлечь к себе внимание. В крайних случаях может использоваться так называемый демонстрационный суицид. Но на самом деле это крик о помощи, просьба, чтобы пожалели.

— В случае с Юлей нельзя не отметить ее негармоничные отношения с родителями.

— Подростковый возраст — трудное время как для детей, так и для родителей. И еще неизвестно, кому труднее. Родители не знают, как вести себя с повзрослевшими чадами, что запрещать, что разрешать, а вчерашние дети тем временем пытаются самоутвердиться любой ценой.

— Почему этот возраст считается трудным?

— Потому что именно в подростковом возрасте происходят первая переоценка ценностей, осознание себя как личности, формируется собственный взгляд на жизнь. С повзрослевшим ребенком уже нельзя общаться по старинке. Когда-то было легко диктовать условия малышу, но подросток воспринимает советы как давление, с удвоенной силой сопротивляется этому. Повзрослевший ребенок борется за свою свободу методами юношеского максимализма: скандалами, сигаретами, алкоголем, уходом из дома. А ведь ему нужна не столько свобода, сколько признание права самому принимать решения. Поэтому главный совет родителям подростков: увидьте в своих детях взрослых людей, и конфликтов в семье будет намного меньше.

— Первая любовь… Почему она часто такая неблагодарная?

— Дополнительные психологические проблемы создает подросткам наступление половой зрелости. Вчерашний ребенок даже себе боится признаться, что не знает, что делать ему с его злополучной зрелостью. Отсюда — гипертрофированные развязность, цинизм как оборотная сторона закомплексованности и незащищенности. Родителям необходимо с раннего детства заботиться о половом воспитании своих детей, стараться создавать общение на доверительной, а не авторитарной основе. Я бы дал несколько советов родителям подростков:

— вы должны четко понимать все, что происходит и что будет происходить с детьми по мере их роста;

— если конфликт произошел, нужно опосредованно, через третьи лица, выяснить, в чем проблема. Для подростков огромное значение имеет авторитет. Если они доверяют человеку, уважают его, то прислушаются к его мнению. Таким человеком может быть дядя, сосед, тренер… Знайте, что по результатам опроса половина 14-летних подростков временами чувствуют себя настолько несчастными, что плачут и хотят бросить всех и все. Четверть утверждает, что им кажется иногда, что люди смотрят на них, говорят о них, смеются над ними. Характерные черты подросткового возраста — чувствительность, частая, резкая смена настроений, боязнь насмешек, снижение самооценки. У большинства детей со временем это проходит само собой, некоторым нужна помощь. Специалисты отмечают, что расстройства бывают поведенческие и эмоциональные. Эмоциональные преобладают у девочек — это депрессия, страхи, тревожные состояния. Причины обычно социальные. Нарушения в поведении в четыре раза чаще встречаются у мальчиков.

Другие статьи этого номера