Встреча с городом, разыгранная по нотам

Идея этого концерта родилась спонтанно, будто из горячего приморского воздуха. Отправляясь в отпуск в Севастополь, молодожёны Виктория и Павел Пфистеры планировали в перерывах между отдыхом отрепетировать первую совместную программу, которую они составили для показа в Москве. Однако столичный зритель всё-таки увидит премьеру вторым. 5 августа в Севастопольском Центре культуры и искусства при поддержке управления культуры и туризма СГГА и молодёжной общественной организации "Новые люди" состоится концерт классической музыки в исполнении артиста театра "Новая опера" Павла Пфистера (баритон) и пианистки Виктории Пфистер (Грищенко).Поводом для интервью, которое корреспондент "Славы" провел с московскими исполнителями, стала не только спонтанность концерта. Виктория хорошо известна в родном для неё Севастополе. Ещё во время обучения в 8-й музыкальной школе, а затем в Академии музыкального творчества (педагог — Наталья Переферкович) она завоевала немало наград на республиканских и международных фестивалях и конкурсах (среди них — стипендия в программе "Новые имена Украины", лауреатство в фестивале Van Vlaanderen в Антверпене), много лет выступала в качестве солистки в симфоническом оркестре Крымской государственной филармонии.

Переезд в Москву продолжил список побед. Основной курс и аспирантура Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского открыли двери в мир "большой музыки". Флоренция, Бари, Рим, другие города Западной Европы, России и Украины… В 2009 году Виктория завоевала звание лауреата международного фестиваля "Искусство во имя мира" в двух номинациях — фортепиано "соло" и искусство концертмейстера.

Не меньше выступлений на счету и Павла Пфистера, выпускника по специальности "сольное пение" Российской академии музыки им. Гнесиных, где ныне работает его супруга. И на севастопольском концерте Павел, получивший образование ещё и дирижёра хора, выступит как вокалист.

— Какое впечатление на коренного москвича произвёл город-герой при первой встрече? — С этого вопроса начался разговор с Павлом и Викторией.

Павел: — Севастополь — абсолютно некурортный город, здесь веет вольный дух: в отличие от остальных городов ЮБК, только отдыхать здесь скучно.

— И поэтому вы решили дать концерт?

П: — Скорее, это способ осознать себя в новом городе, да и выступление перед публикой всегда приятно — мы же артисты.

— А вас, Виктория, выход к знакомой публике волнует? Не страшно возвращаться?

Виктория: — Для меня будущий концерт — исключительно в радость.

— Тяжело, наверное, было расставаться с Севастополем?

В: — Севастополь я люблю, но с культурной насыщенностью Москвы мой родной город, к сожалению, не сравнится. Очень хотелось влиться в поток столичной жизни, учиться у мастеров.

П: — И это совершенно естественно. Развиваться можно только там, где много специалистов в твоей области. А где больше музыкантов, чем в Москве?

В: — Однако кое-чего даже в столице не найти. В Севастополе я, конечно, не могла получить тех знаний, что в столице. Но вот атмосферы, которой отличалась севастопольская музыкальная школа, я больше нигде не встречала. "Заразительная" целеустремлённость преподавателя Натальи Переферкович создавала конкурентную среду для учеников, а родителей побуждала на смелые поступки ради образования своих детей. Попав в Москву, я сумела сохранить заложенные на малой родине качества, поэтому я избежала многих искушений столичной жизни и прямо шла к своей цели.

— Какого приёма вы ждёте от севастопольской публики? На столичном уровне?

В: — Надеюсь, что нет. Сейчас объясню. Дело в том, что в Москве с её огромным числом учебных заведений на концерты ходят в основном студенты и преподаватели, причём настрой у них зачастую критический.

— А где же простой московский зритель?

П: — Московский зритель есть, но уже не совсем простой. Театров слишком много, каждый день происходит масса событий! Приходится выбирать между хорошим и лучшим.

В: — И всё же лично мне приятнее играть, когда слушатели не сравнивают, какие у меня темпы, и не считают правильные попадания, а просто приходят наслаждаться музыкой. До сих пор помню, как на концертах Крымского симфонического оркестра в Севастополе зрители стояли в проходах. Так что в нашей публике я не сомневаюсь. Не в последнюю очередь именно поэтому я захотела дать этот концерт.

— А к критике, тем более по-московски квалифицированной, как относитесь?

В: — Я сама для себя самый жёсткий критик, однако именно в этом вижу залог саморазвития. Столько предстоит изучить, понять! Ещё в этом помогает слушание музыки. Для меня это не удовольствие, а метод анализа. В такие минуты погружаешься в переживания ничуть не меньшие, чем при исполнении. Невозможно слушать музыку, делая мелкую работу по дому! Я вообще стараюсь выключать все внешние раздражители, связывающие с внешним миром. Даже зрение.

П: — К тому же, если ты не приемлешь критику, работать над собой невозможно. Главное, адекватно себя оценивать в музыкальном мире и не предаваться необоснованной жизнерадостности. Да, работа в Москве напоминает конвейер: один проект сменяет другой, и эта обыденность отнимает ощущение успеха. Но поддерживать уровень можно только в среде профессионалов.

— А что насчёт среды зрительской? Чем те же севастопольцы и москвичи отличаются, скажем, от иностранных меломанов?

В: — В Европе классическая музыка — неотъемлемая часть жизни. Году в 93-94-м я попала в Германию, и меня тогда удивило, что человек, который нас вёз на автомобиле, слушал классику. Традиция эта сложилась давно и прочно, для европейцев это в порядке вещей. Помню, в итальянском Бари за час до начала выступления я решила повторить программу. И только я начала, в зал заходят две пожилые дамы. Их просят удалиться, чтобы не мешать репетиции, а они отвечают: пришли вчера на концерт классической музыки за полчаса, а сесть уже было негде. В итоге старушкам благополучно зарезервировали места и отправили их в кафе переждать.

— А что же отечественный зритель?

П: — Гастрольные поездки оперного театра по России — это что-то неслыханное. Во-первых, сумасшедший размах: классическая опера, скажем, "Евгений Онегин" или "Борис Годунов", особенно в таких городах, как Кострома, Ярославль или Липецк, ставится на соборной площади, с колоколами, при огромном стечении народа. Туда приходит и стар и млад.

— Опера становится разновидностью шоу?

П: — Я бы сказал, культурным потрясением. Пресыщены событиями только Москва и Питер, провинция голодает.

В: — Кстати, именно провинциальная публика скорее дойдёт до европейского уровня восприятия благодаря своему искреннему, без профессиональной въедливости отношению к музыке.

— Однако какой бы ни была публика, артист должен сыграть или спеть безупречно. Как вы настраиваете себя на выступление?

П: — Я всегда стараюсь войти в состояние покоя. Полностью уравновешенная нервная система создает отправную эмоциональную точку, чтобы "зажечься" на сцене. До выступления нужно экономить силы.

В: — Я бы назвала это не покоем, а сосредоточением, собранностью. Хотя кому-то наоборот перед выступлением лучше поболтать, чтобы отвлечься.

— На вашем дебютном концерте звучит только классика: музыка композиторов Чайковского, Рахманинова, Прокофьева, Шопена, Моцарта на стихи Кольцова, Фета, Мережковского… Это список ваших любимых авторов?

В: — Число наших любимых авторов безгранично, у каждого из нас накоплена огромная домашняя фонотека, часть моих записей вообще осталась в Севастополе…

П. (шутит) — Если нас не остановить, мы можем играть не один день! Поэтому организаторы разумно ограничили продолжительность концерта.

В: — Если бы не рамки, мы и правда, включили бы гораздо больше номеров. Ведь будущий концерт — тот редкий случай, когда работа приносит только наслаждение, удовольствие и хорошее настроение.

Другие статьи этого номера