Пюзи-пюзи! Сапфетово

Сто работ в честь ста лет — именно таким символическим удвоением решили отпраздновать вековую историю абстракционизма в Художественном музее им. М.П. Крошицкого. Руку к этому, естественно, приложила севастопольская "Академия абстракционизма" — вернее, 43 пары рук: ровно столько художников из Севастополя, Крыма, Киева и Москвы выставили свои работы, созданные в рамках абстрактного искусства.- О точной дате и "отце-основателе" этого направления до сих пор ведутся жаркие дискуссии, — поясняет искусствовед Виктория Данилюк, куратор выставки. — Однако пальма первенства отдана Василию Кандинскому, в 1910 году создавшему первую абстрактную акварель. В нынешней экспозиции "100 лет абстракционизма" также представлен ретроспективный комплекс работ абстракционистов 2-й волны — это Вячеслав Зубарев, Павел Лахтунов, Анатолий Кулинич и Марлен Шпиндлер (Москва). Однако львиная доля полотен и скульптур всё же принадлежит современным авторам. Поэтому, на мой взгляд, перед нами не отчёт, а возможные пути развития этого течения, включая даже перечень опробованных абстракционизмом техник: живопись, графика, скульптура, фотография, коллаж, компьютерная графика, батик… Это не финальная точка, а точка на координатной оси, отмечающая, что здесь и сейчас абстрактная живопись в Крыму представлена именно так.

Несколько иной взгляд на абстракционизм у художника Владимира Филиппова, уроженца Севастополя, ныне работающего в Киеве.

— Чем хорош абстракционизм? Он практически неуничтожим и не может стать лучше или хуже. В момент своего возникновения он таков, каков он есть. Поэтому нынешняя выставка могла состояться и пятьдесят лет назад, и сто, а может с тем же успехом пройти и полвека спустя после нашего разговора. Абстракционизм — это чёткое и взвешенное взаимоотношение пространства и автора.

На вопрос журналиста "Славы Севастополя" о том, почему в Севастополе, который, в отличие от Харькова, Львова или Москвы и Петербурга, никогда не считался столицей художественных искусств, возникла единственная в СНГ Академия абстрактного искусства, Владимир Филиппов с жаром ответил:

— Вы глубоко ошибаетесь, считая Севастополь городом нехудожественным. Наша художественная школа всегда была центром сосредоточения и плодотворной почвой для искусств, в том числе и абстрактных. Здесь всегда преподавали профессиональные и вдумчивые педагоги, которые с детства стремились не погасить искания, а, наоборот, их развить. Но любое искание, как ни странно, приводит к абстракции как к чистому отображению художественной действительности. Повторить действительность невозможно. Даже псевдонатурализм — всего лишь игра в создание реальности. Абстракция — это не игра, это и есть создание окружающего мира путём его трансформации через сознание художника. Так что ничего удивительного в том, что академия возникла именно в Севастополе, нет. 20 процентов Московского полиграфического института в 80-е годы брали свои корни отсюда. Почему я об этом говорю? Книга — это соотношение чёрного и белого, пустоты и объекта (букв). В те времена художник книги был одним из немногих, кто мог реализовать абстрактные мысли в пределах социалистической реальности…

Открытие выставки прошло шумно и, как водится у мастеров абстрактного искусства, не без манифестов.

— Дотошный зритель хочет что-то увидеть на абстрактной картине, и он хватается за своё знание как утопающий за соломинку. Что можно посоветовать? Учитесь плавать. На соломинку, блуждающий ум не надейтесь, — пояснил в своём программном обращении гуру севастопольского абстракционизма, председатель президиума "Академии абстракционизма" Владимир Бойченко.

Подхватил эту мысль симферопольский абстракционист Дмитрий Филов. Небольшой, но ёмкий текст поставил вескую точку в спорах о сути абстрактного подхода.

— Сапфетово. За кли лей амалея… Пустора и артозу софило псоти тал аман. Литин! Пюзи-пюзи, милане, пюзи!

Конкретнее и не скажешь.

Другие статьи этого номера