Титул и надел — за то, что полетел…

В Севастополе завершился фестиваль воздушных шаров "Монгольфьерия".
В 1783 году российская императрица Екатерина II подписала указ: заложить на Черноморском побережье Крымского полуострова город-порт… Так возник Севастополь… В сентябре того же, 1783, года в далекой Франции братья Монгольфье, Жозеф-Мишель и Жак-Этьен, запустили в небо над Версалем шар, наполненный теплым воздухом, в корзине которого находились овца, петух и гусь. На значительной высоте шар прорвался, но спустился настолько плавно, так что животные не пострадали. В ноябре того знаменательного года впервые совершили удачный полет и люди. А если вспомнить, что одно из греческих слов, давших имя Севастополю, "себастос" — эквивалент латинского титула "август", то кажется, что фестиваль воздушных шаров "Монгольфьерия" просто не мог не случиться в Севастополе в жарком августе 2010 года. Длился он недолго, с 12-го по 17-е, но программа была насыщенной, а впечатлений у участников и зрителей хватит на много лет вперед.

ПЯТНИЦА, 13-Е, ГРАВИТАЦИЯ ПОБЕЖДЕНА!

В 20 часов на площади Нахимова было еще пусто. Недалеко от выхода на пристань стоял автомобиль с прицепом, на нем разместилась корзина аэростата. Рядом с машиной — несколько человек, как выяснилось, — пилоты, организаторы и немногочисленные пока желающие отправиться в небо. Когда я поинтересовалась, чего, собственно, ждем, мне указали на развевающиеся флаги над зданием горсовета и объяснили, что ждем нужного (более слабого) ветра.

Пока ждали, у меня появилась возможность пообщаться с одним из пилотов. Точнее — с одной. К моему удивлению, пилотом оказалась женщина. Татьяна Шапурова увлеклась воздухоплаванием лет 15 назад, долго летала штурманом, окончила школу пилотов в Феодосии. Обучение занимает: 2 недели — теория и 15 часов — практика. На самом деле практиковаться нужно постоянно, чтобы не потерять квалификацию, как считает Татьяна: "У пилота аэростата ответственность, как у пилота самолета". Она с увлечением рассказывает о любимом деле, его тонкостях и нюансах, но о своих достижениях говорит неохотно, вернее — вообще отказывается. О них мне подробно поведала пиар-менеджер Киевского воздухоплавательного общества, в котором состоит Татьяна, — Катерина Клименко.

Итак, Татьяна Шапурова — чемпионка Украины по воздухоплаванию 2008 года, единственная женщина-пилот в Украине, абсолютная рекордсменка Украины по дальности полета в женском зачете — 162 км; установила абсолютный рекорд СНГ по времени полета — 11 часов 12 мин.; одна из 3 пилотов, кто был допущен к очень сложным (ведь в городе почти невозможны посадки) полетам над Киевом. И это только часть ее личных побед.

Флаги над горсоветом тем временем поникли — ветер стих. И началась работа, обыденная для этих людей, но совершенно непривычная для среднестатистического пешехода. На площади расстелили вытянутое вдоль полотно аэростата, рядом положили набок корзину с газовыми баллонами. Поджигается газ из баллона, с помощью большого вентилятора в аэростат постепенно попадает теплый воздух, и шар на площади начинает расти, подыматься, как огромное просыпающееся животное. К этому времени вокруг него уже собрались зрители. Наконец, наполненный газом аэростат завис в пространстве, готовый принять пассажиров. Покоренная множеством регалий пилота, не могла не попробовать и я. В корзину забираться очень легко, для этого в борту есть специальное отверстие. Внутри тоже довольно комфортно: несмотря на то, что там уже находится пилот, а в ногах крепится несколько газовых баллонов, нас (пассажиров) поместилось еще трое. Татьяна время от времени уверенно тянула рычаг, открывающий газ, и над нашими головами вспыхивало пламя, уходящее вглубь аэростата метра на три. Первое и единственное неприятное ощущение от полета — шум от возгорания и то, что в этот момент нешуточно обдает жаром в не окончательно ушедшем зное крымского вечера. И то это в первый момент. К редкому шуму довольно быстро привыкаешь и наслаждаешься окружающим видом: люди внизу стоят полукругом, задрав головы, включаются фотовспышки. Мы плавно поднялись. Было волнующе странно находиться на уровне горящих букв "Дом Москвы". Снизу аэростат постоянно подстраховывали: от корзины расходились стропы, которые то и дело натягивались в руках опытных помощников.

Все удовольствие полета над площадью длилось минут 10, не больше. Но поверьте на слово: это незабываемо. Прежде всего — новизна ощущений. Мне приходилось, конечно, подниматься в небо, но этот опыт ассоциируется с шумом двигателей, вдавленностью в сиденье и холодной пустотой "под ложечкой". А самое главное — вид вокруг: обзор затруднен, от красоты пейзажа или города внизу тебя отделяет, как минимум, стекло иллюминатора, а часто — облака или тучи. Вознесения (по-другому не скажешь!) на воздушном шаре привлекательны тем, что ничто не отделяет пассажира от окружающей природы и ничто не мешает наслаждаться открывающимся внизу видом. Резюмировать свой полет могу коротко: хорошо, но мало. Поэтому…

БАЙДАРСКАЯ ДОЛИНА

Чудесным воскресным утром 15 августа я отправилась с воздухоплавателями в Байдарскую долину — посмотреть, поснимать, полетать… в общем, еще раз соприкоснуться с прекрасным.

Надо заметить, что пилоты — люди ответственные: ровно в 5 часов все были в месте сбора. Колонна машин с прицепами, на которых крепились корзины аэростатов, и без таковых, взяла курс из Севастополя на Ялтинское кольцо. Там состоялась встреча с другими пилотами, будущими пассажирами, организаторами и журналистами. И уже в пополненном составе колонна двинулась к месту полетов.

Когда до него оставалось совсем немного, остановились, все вышли из машин. Обсуждали на своем, профессиональном, языке скорость и направление ветра, соотношение воздушных потоков и прочие, недоступные пониманию в быту вещи. На мой взгляд, ветра вообще не было. Но вот в руках у людей в желтых футболках появился красный воздушный шарик. Он взлетел, стал стремительно удаляться в небо, и даже мне стало ясно, что ветер (какой-то!) есть. Людям в клубных футболках стало ясно, судя по всему, намного больше моего, и после манипуляций с шариком (он же — индикатор!) колонна уверенно тронулась дальше. Ехать оставалось недолго.

По дороге мне объяснили, почему полеты проходят рано утром и вечером, когда спадает жара. Дело в том, что в это время воздушные потоки горизонтальны, действует простой физический принцип: холодный воздух находится внизу, а тепло стремится вверх. Поскольку шар наполняется теплым воздухом, очень важно соотношение температур снаружи и внутри шара. По мере нагревания земли создаются вертикальные воздушные потоки, несовместимые с полетами. В газовых баллонах находится простой и привычный пропан-бутан, горящий в кухонных конфорках и в двигателе автомобиля. Наконец перед нами раскинулась Байдарская долина во всем своем утреннем великолепии. Надо заметить, что, несмотря на безумную дневную жару, рано утром в поле прохладно, трава под ногами покрыта росой, а горы окутывает туман, который, правда, по мере восхода солнца быстро рассеивается.

Подтянулся народ от автомобилей, состоялось небольшое собрание, на котором генеральный директор, пилот и идеолог Киевского воздухоплавательного общества, киевский организатор "Монгольфьерии" Сергей Скалько, сообщил о программе действий и напутствовал ожидающих пассажиров, после чего пилоты стали готовиться к полетам. Каждый шар — индивидуален, как человек. Более других запомнился один, ярко-красный, с изображением Че Гевары. Его пилот Игорь Наймилов, не на шутку увлеченный Кубой и всем, что с ней связано, сам — вылитый Че.

Почти одновременно над долиной поднялись пять аэростатов, позже к ним присоединился шестой. Зрелище плавно поднимающихся вверх ярких шаров — торжественно, необыкновенно, захватывающе.

Вернувшиеся с неба на землю люди не скрывали своих эмоций. На лицах — рассеянные улыбки и нескрываемый восторг. Он усилился на церемонии награждения новоиспеченных "монгольфьеров", которому сопутствовал обряд посвящения в воздухоплаватели: небольшая прядь волос поджигается, затем сразу заливается шампанским, а лоб мажется землей. Так устанавливаются контакт со всеми четырьмя стихиями и своеобразная защита для посвященного. Затем ему/ей вручается грамота, в которой присваивается титул графа/графини, а также утверждается право на пожизненное владение землями, над которыми происходил полет. Так Людовик XVI награждал людей, летавших на опасных в те времена воздушных шарах.

Солнце тем временем поднялось довольно высоко, становилось жарко. Пора было возвращаться в город.

ПОДВОДЯ ИТОГИ

Фестиваль прошел. В основном все остались довольны — организаторы, участники, пилоты, зрители. Как сообщил Сергей Скалько, всего в нем поучаствовали 14 пилотов из Украины, России и Литвы, в крымское небо поднимались 9 аэростатов, более 100 человек смогли насладиться свободным полетом, более 1000 — попытали счастья в парении на привязи, ну а наблюдатели за полетами исчисляются многими тысячами. Полеты проходили на площади Нахимова, Михайловской батарее, в Байдарской долине и в Инкерманском карьере.

Немного о земном. 150 грн стоит "полет" на привязи: аэростат удерживается стропами с земли, поднимается на 10-50 м над землей, минут на 5-10 зависает в таком положении, затем плавно опускается на покинутое место. Час-полтора свободного полета в качестве пассажира аэростата стоит уже 1200 грн. И это, как выяснилось, адекватная цена за удовольствие. Как рассказали пилоты, один аэростат со всем оборудованием стоит примерно 65 тысяч евро. В зависимости от сложности и качества изображения на шаре, от других нюансов атрибутики цена может быть и намного выше.

Организаторам удалось осуществить почти все задуманное. Сергей выразил недоумение тем, что во время фестиваля не нашлось ни одного севастопольского спонсора, мецената, хотя предварительные обещания и заверения имели место, и спонсорский пакет был заранее подготовлен. По его мнению, это говорит о невысоком уровне ведения бизнеса, а также о неумении севастопольских бизнесменов извлекать выгоду из подобных мероприятий для себя и своего города. Также к ним не обращались представители детских домов и обществ инвалидов, как предполагалось ранее, для проведения совместных благотворительных акций. Сергей заявил, что если в Севастополе нужно будет таковые провести, то он и за рамками фестиваля готов участвовать в их организации.

Из прошедших мероприятий самыми запоминающимися стали прежде всего сами полеты и такие, как музыкально-воздухоплавательный перформанс на Михайловской батарее, включивший в себя мелодекламации, композиции в стилях фолк-рок джаз-рок и арт-рок, сопровождаемые огнем из горелок "вальсирующих" воздушных шаров. Одна акция не была предусмотрена программой фестиваля, но несомненно принесла пользу городу и немного изменила его жизнь к лучшему. Совместно с севастопольскими экологами была "изваяна" скульптура из мусора, захламившего Инкерманский карьер, которая там же, в карьере, была сожжена. Это символизировало переход этой заваленной мусором местности к очищению. "Теперь у Инкерманского карьера начнется новая жизнь!" — уверен Сергей Скалько. Он благодарит госадминистрацию Севастополя, попечительский совет, лично Светлану Антоненко и Николая Руденко за постоянную помощь и заботу. Особая благодарность — Алексею Шереметьеву, который, помимо других "подвигов", еще и кормил пилотов каждый вечер на добровольных началах (шашлык, плов, вино, фрукты), поддерживая их тем самым в боевой форме. Сергей говорит, что участникам фестиваля в Севастополе очень нравится, и на мой последний вопрос отвечает без сомнений: "В следующем году "Монгольфьерия" обязательно вернется в ваш город".

Другие статьи этого номера