Даешь всеобуч!

В преддверии Дня учителя хотелось бы поздравить всех преподавателей школ Севастополя, учащихся и их родителей с нашим общим профессиональным праздником, пожелать счастья, здоровья педагогам и процветания системы образования нашего славного города.
В этом году мы отметили 65-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне, и, говоря о Победе, нельзя забывать о том, что почти рядом с передовой сражались представители самых мирных профессий — врачи, учителя, выполняющие свой профессиональный долг в тяжелейших условиях войны.
Вот о них, учителях, которые после освобождения города восстанавливали народное образование Севастополя, хотелось бы немного рассказать.

9 мая 1944 года был освобожден наш город, и сразу же, по образному выражению В.Р. Девочко (она стала первой заведующей гороно), почти "вслед за танками" стали возвращаться учителя, мечтающие снова войти в классы к детям. Но пока входить было некуда! Города практически не существовало. Еще дымились после недавних боев развалины, страшные остовы разрушенных зданий могли только напоминать, что здесь стоял белокаменный красавец- город. Еле заметные тропки обозначали уничтоженные улицы, переулки, городские лестницы… Жить было негде. От школ и детских садов остались только руины. На момент освобождения города школьная сеть была разрушена на 95%, то есть из 28 школ осталось только 3, из 33 детских садов могло быть восстановлено только четыре.

Но сила любви к городу, Родине была столь велика, что учителя сразу же засучили рукава и принялись за дело. Бороться с трудностями им было не привыкать: еще два года назад многие из педагогов работали в подземных школах, спасали детей от бомбежек и обстрелов вражеской артиллерии, помогали эвакуировать детей в тыл, пытались отогреть своим сердцем осиротевших ребятишек.

Сколько душевных и физических сил должен был иметь учитель в трагические дни обороны Севастополя! И вот теперь перед ними стоит новая, не менее ответственная задача — восстановление системы народного образования. 15 мая 1944 года начал работать Севастопольский отдел народного образования. В этот день в городе насчитывалось 55 учителей и 18 воспитателей детских садов. Вот они и должны были начать сложное и ответственное дело.

Первой заведующей гороно, как уже упоминалось, была назначена Вера Романовна Девочко. Были определены территориальные границы работы Севастопольского гороно. Они были огромны: кроме школ Севастополя, Балаклавы, Инкермана, в ведении отдела образования были начальные школы — Россошанская, Хайтинская, Алсунская, Кучкинская, Сахтинская, Ново-Шульская, Дальненская, Флотская, Гористовская, Пригородненская, Гончарновская, Родновская, Качинская, Колендовская, Чернореченская, Фруктовская, Узенбашская, в совхозе "Золотая балка", Форосская, Широковская, Передовская, Родниковская, Орлиновская, "Мыс Феолент" и другие. То есть каждая пригородная деревня имела свою, пусть самую маленькую, даже на пять человек, школу. Почти все эти школы было малокомплектными.

Так, замечательная учительница Нина Александровна Шелегова в маленькой школе "Мыс Феолент" одновременно вела уроки в 1-х, 2-х и 3-х классах. Помещение школы — небольшая комната над гарнизонным гаражом. Три длинных, сколоченных из досок стола, за каждым столом — класс. Учебников мало. Учителю, конечно, работать очень трудно, но учиться было очень интересно: бывало, малыши свою работу сделают и слушают, чем заняты старшие ребята.

С первых же дней в освобожденном городе дети стали объектом особой заботы советских и партийных органов. Ребят, переживших 250-дневную оборону города и фашистскую оккупацию, нужно было вернуть в детство. Их искали в скальных пещерах, которых так много на Северной и Корабельной сторонах, в штольнях, в подвалах разрушенных зданий, развалках. Детей нужно было найти, определить их семейное положение, состояние здоровья и… накормить.

Перепись детского населения началась 11 мая 1944 года. Около 865 детей собрались у разбитых зданий школ. За последующие 4 дня еще были найдены дети, и 15 мая на учете уже числилось 2163 ребенка. Уже на четвертый день после освобождения города была открыта столовая для ослабленных детей!

По городу начали искать учебники. С огромным трудом было найдено 4011 штук. А 17 мая начались первые занятия в школе N 9. 20-го — в приспособленных помещениях стали работать школы N 10, 14, 28.

За этими простыми словами "стали работать" — страшная картина времен недавнего пребывания фашистов в городе. Что увидели в помещении школы N 28 на Петровой слободке (затем это школа N 16) директор Н.И. Кулиш, учителя Бартеньева, Бородкова, Павлова? Два года здесь был один из самых страшных концлагерей для советских военнопленных. Полы пропитаны кровью, вши и блохи кишели в помещении. Полуразрушенное здание окружено трехметровой колючей проволокой. Рядом со школой находились воронки, куда фашисты закапывали живьем (!) умирающих от ран, болезней и голода военнопленных,

Но не пристало людям, прошедшим войну, опускать руки! Заведующий Корабельным районо Томилин возглавил восстановление школы N 28. Через 10 дней она была частично подготовлена к работе. Женщины под руководством А.С. Федоринчик развернули Черкасовское движение. Во время обороны города они стирали бойцам белье, для госпиталей и больниц — бинты, шили обмундирование, вязали носки и варежки, а сейчас взяли в руки строительные инструменты.

Более-менее годилась для восстановления школа N 14: здесь в вестибюле приспособили три помещения для классов, где смогли учиться в три смены 300 учеников.

К декабрю 1944 года были отремонтированы, восстановлены и приспособлены к работе: три средние школы — N 4, 19, 28; три семилетние — N 6, 9, 14; восемь начальных, в которых учились 5500 учащихся. Были открыты две вечерние школы рабочей молодежи на 250 мест.

Руководители возрождающихся промышленных предприятий (а они тоже начинали с нуля), командиры воинских частей, несмотря на огромные собственные трудности, помогали школам: делали парты, столы, скамейки, доски…

Завод N 497 помогал школе N 28, хлебозавод — школе N 19, трест "Севастопольстрой" — школам N 16 и 9.

Начинают формироваться и классы. В 1944 году это очень непростой вопрос: определяется умение детей читать, писать, считать, учитывается уровень забытых за годы войны знаний. Классы формируются сложно: кроме детей, которые пошли в школу с 7-8 лет, в них много переростков — подростков, прошедших войну в качестве "сыновей полков" и корабельных юнг.

В докладе В.Р. Девочко на августовском совещании 1946 года звучит мысль о том, что до сих пор есть дети, которые в 8-9 и даже в 14 лет не знают, что такое школа.

Конечно, работать в таких условиях было невыносимо трудно. А если вспомнить, что наполняемость классов доходила до 40-70 человек, а некоторые школы работали не только в три, но даже в четыре смены, то перед учителями первых послевоенных лет действительно стоит преклонить колени!

А каким в это время был кадровый состав? На 1 января 1946-го в городе и окрестных школах всего 140 учителей, из них: с высшим образованием — 47, со средним педагогическим — 93.

Многие учителя окончили краткосрочные педагогические курсы. Были преподаватели, только что вернувшиеся из армии. Им было особенно нелегко: столь недавние тяжелые военные переживания, может быть, даже сорванная нервная система приводили к тому, что на многих заседаниях гороно обсуждался вопрос именно об этих учителях. Они были плохо подготовлены к педагогической работе, многое забыли, по отношению к ученикам порой прибегали к "армейским методам" работы. Им пытались оказать помощь. Так, учительнице Н.А. Шелеговой, опытному и высококвалифицированному специалисту, посоветовали помогать учителям Салакиной и Крашенинниковой, только что вернувшимся с фронта.

Несмотря на то, что учителей в период восстановления города катастрофически не хватало (в новом, 1945-м учебном году в Центральном районе не было 20 учителей начальной школы, учителей физики, военного дела), требования к учителям были очень высокими: в протоколах заседаний гороно упомянута довольно большая группа учителей, которые "не оправдали себя в работе", и всячески поддерживались те преподаватели, которые работали творчески. В отчетах заведующей гороно В.Р. Девочко отмечаются хорошая работа, бесконечная преданность делу некоторых учителей. Может быть, сегодняшние постаревшие ученики вспомнят их?

Это Ульянов, Смирнова, Рябокова из школы N 19 (в Карантине); Лебедева, Толкач, Ивлева, Феденева, Погребняк из школы N 14; Меур из школы N 8; Кидалова, Бараховская, Мыс, Полещук, Шелегова из школы N 7; Красникова из школы N 11; Бартеньева, Барсукова, Ткаченко, Филиппова, Скрябина из школы N 28; Кораблева и Донец из школы N 4; Аржаных из школы N 5 и другие.

Эти люди сделали огромное дело по восстановлению народного образования, и очень хотелось бы, чтобы их помнили.

Сегодня интересно читать и характеристики учителей, и анализ их уроков, которые дают заведующая Центральным районо Богачкова и инспектор Кастрова. Вот что они пишут об уроках Н.А. Шелеговой: "Отрадное впечатление оставляет работа учительницы двух первых классов Н.А. Шелеговой. Уроки её продуманы до мелочей, дисциплина прекрасная, тетради проверяются ежедневно. Урок неутомителен для учащихся, так как учительница все время разнообразит методы ведения урока. Тов. Шелеговой необходимо только более точно отражать в журнале ведение учета успеваемости…"

Одним из наиболее сложных вопросов для учителей города был план выполнения всеобуча. Не все дети могли пойти в школу из-за тяжелейшего материального положения. Например, 24 сентября 1945 года на совещании гороно отмечается, что 41 ученик не может идти в школу, так как у них нет одежды и обуви, и гороно обращается в горисполком с просьбой обеспечить детей одеждой.

Город постоянно помогал школам. Так, в 1946 году детям было выдано 2500 талонов на обувь и 500 талонов на одежду. Остронуждающимся детям давали добавочные порции коммерческого хлеба.

Очень тяжело было учиться детям Инкермана, где была только начальная школа, и дети 5-10-х классов пешком ходили в школу N 6.

Условия учебы были тяжелыми, поэтому в 1946-1947 годах был плохо выполнен план всеобуча: совсем не пришли в школу 73 человека, а с другой стороны, в этот год в первый класс пришло на 300 детей больше. Поэтому на учителей легла дополнительная нагрузка: порой они вели по два первых класса. Сегодня подобную ситуацию представить трудно.

А как жили сами учителя? По сведениям 1946 года, они получали рабочую карточку и по 500 граммов хлеба в день. Питаться можно было в школьной столовой или отовариваться в магазинчике при гороно. Иногда учителям давали дополнительные талоны на промтовары. Но на совещании гороно в 1946 году отмечено, что учителя школ, особенно сельских, часто голодны, так как работники сельпо плохо к ним относятся: часто продукты заменяются мукой, срезаются нормы выдачи. Прокуратуре пришлось вмешиваться в работу Родниковского сельпо: там прогоркло подсолнечное масло, а учителям вовремя его не выдали. Часто руководителям школ приходилось просить в горисполкоме талоны для учителей на теплые пальто, галоши, обувь — работать было просто не в чем.

Тяжело решались и вопросы жилья. Учителя в первые годы восстановления города жили, как все: в приспособленных помещениях, в выгородках на уцелевших лестничных клетках, в подвалах. Те, кому повезло, получали жилье при школах или в общежитиях. Тяжело было в деревнях. Директор Ново-Бобровской школы, демобилизованный капитан, жил с семьей в сарае, который не подлежал ремонту.

Не легче решалась проблема топлива. Учителю полагалось 3 куб. метра дров, а город мог выдать только два.

Можно перечислить еще много трудностей, которые пережили учителя и ученики Севастополя в 40-е годы. В 1946-1947 годах в стране случилась страшная засуха, и к бедам послевоенного времени добавился неурожай.

Но наши люди боролись за новую жизнь, восстанавливали родной город, а вместе с ним — народное образование. Постепенно готовятся к открытию школы N 2, 3, 1. В сентябре 1948 года В.Р. Девочко становится директором школы N 3.

Качество образования севастопольских школ заметно повышается, и дети военнослужащих, которые часто меняли школы в связи с переездом к месту службы отца, нигде не посрамили звание севастопольского школьника.

История народного образования Севастополя неразрывно связана с историей города, много славных дел совершили наши просвещенцы, и очень хотелось бы, чтобы их дела и имена не забывались. В городе проводится работа по сбору материалов по истории школ под руководством Е.Б. Алтабаевой и Е.М. Поливянной. В течение ряда лет проводится конкурс творческих работ "История школы в истории города". Лелеется мечта о создании музея истории народного образования Севастополя.

Но жители города могли бы сделать больше: думаем, что у каждого в жизни случилась встреча хотя бы с одним умным, добрым, очень знающим учителем. Возможно, чья-то судьба изменилась под его влиянием. Любому воспоминанию, фотографии, документу инициативная группа будет рада.

И. БУДЯКОВА.

P.S.: В работе использованы материалы городского государственного архива Севастополя: Ф N 90, оп. 1, ед. хр. 6, 7, 8, 15, 24, 39, 42; статья Коротун Е.В. "Севастополь в первые дни после освобождения (май 1944 года)" в сборнике "Севастополь: взгляд в прошлое" (2006 год).

Контактный телефон Ирины Ивановны Будяковой 67-88-05.

Другие статьи этого номера