Бой первый. И последний…

На 38-м километре шоссе Симферополь — Севастополь дорога ответвляется в Бельбекскую долину и далее — через Ай-Петри в Ялту. У развилки дорог, что в двух километрах от территории севастопольского региона, возвышается монументальный памятник. Он порядком поврежден — требует серьезной реставрации, но, правда, подкрашен. На металлических пластинах его боковых тумб теперь уже не изваяны, а наведены красной краской разрывающие душу слова: "Никто не забыт, ничто не забыто!" и "Слава героям!".Произошел даже забавный случай. Когда в канун 65-летия Великой Победы мы осматривали и фотографировали памятник, то слова на тумбах едва просматривались, но когда через 3 часа после обследования высот подошли к памятнику вторично, то слова были уже аккуратно наведены ярко-красной эмалью. Пошутили даже: "Везде бы так, обошли бы каждый памятник не только Севастополя, но и всего Крыма".

Но главный вопрос, который возник возле этого обелиска: "Никто не забыт! Это кто?" Как обобщающий героическую эпопею этот памятник явно не воспринимается. Он конкретен и индивидуален: на фоне монумента из бетона — скульптура сраженного во время атаки воина, который в предсмертном порыве взметнул над головой автомат как знак веры в окончательную Победу.

В каталоге учета памятников Севастополя этот обелиск не числится, так как территориально он не севастопольский. Пересмотрев все послевоенные путеводители по Крыму, только в одном из них, выпущенном "Крымиздатом" в Симферополе еще в 1956 г., нашли ссылку, что на развилке 38-го км шоссе есть памятник. Но на помещенной фотографии он совершенно другой: тот, который установлен в Бахчисарае в честь советских воинов — героев освобождения Крыма от фашистских захватчиков. Все другие путеводители и справочники почему-то обошли этот памятник стороной.

Жители-старожилы близлежащего села вспомнили, что памятник установлен над братской могилой. И даже, по их словам, была там когда-то мемориальная плита с перечислением имен захороненных.

Как оказалось, памятник у развилки дорог, превращенный безнравственными уродцами в безымянный" хотя расположен за пределами Севастополя, но очень даже севастопольский…

К осени 1941 года, когда Приморская армия при поддержке Черноморского флота все еще прочно удерживала осажденную Одессу, но большая часть Украины уже была захвачена гитлеровцами, из обстановки на фронте стало очевидным, что штурм Крыма неизбежен. Севастополь активно готовился к обороне, что, в конечном счете, спасло слабозащищенную с суши морскую крепость и главную базу Черноморского флота от захвата в самом начале 250-дневной осады. Так, из моряков ЧФ было сформировано 16 батальонов морской пехоты, один из них, в тысячу человек, был сформирован из курсантов 2-го курса и начальствующего состава Военно-морского училища береговой обороны им. ЛКСМУ. Курсанты-второкурсники — юноши 18-19 лет. Да и остальные батальоны были укомплектованы матросами и старшинами срочной службы — ребятами не намного старше. Они имели слабые (и то теоретические) навыки в ведении сухопутной войны, никогда не стреляли по живой мишени. Но в патриотизме им не откажешь, и за ценой во имя Отечества они не постояли.

30 октября в 16 часов 35 минут расположенная у поселка Николаевка 54-я батарея береговой обороны под командованием Ивана Заики первой открыла огонь по моторизованной группировке врага, нацеленной на захват Севастополя коротким ударом, то есть с ходу. Первый залп 54-й батареи и стал точкой отсчета начала второй 250-дневной героической обороны Севастополя, которая на тот момент не могла и в самом дурном сне присниться не только лучшему полководцу фашистской Германии фон Манштейну, лично Гитлеру, но и рядовым немецким солдатам, отравленным ядом фашизма.

Прорвавшись сквозь Ишуньские высоты в Крым, 54-й корпус 11-й гитлеровской армии стремительно обошел нашу Приморскую армию с запада и захватил ст. Почтовое. Главная цель данного маневра гитлеровцев — не дать приморцам отступить на Севастополь по кратчайшему пути через Бахчисарай вдоль шоссе и ж/д. Теперь Приморская армия ради защиты морской крепости — главной базы ЧФ — вынуждена была с боями прорываться к Севастополю многодневным маршрутом через горные перевалы. Курсантский батальон морской пехоты слишком поздно получил приказ занять рубеж обороны по реке Альме у ст. Почтовой и там воссоединиться с Приморской армией. Гитлеровцы опередили.

Над Севастополем нависла смертельная опасность, прорыв врага с любого направления суши грозил городу у моря захватом. "Нам бы день простоять да ночь продержаться" — до прибытия Приморской армии и помощи с Большой земли стало реалией.

Последовал новый приказ курсантскому батальону — занять рубеж обороны у ст.Сюрень (Сирень) на высотах по правому берегу р. Качи. Сюда морские пехотинцы прибыли к вечеру 30 октября, когда 54-я батарея береговой обороны уже нанесла свой первый сокрушающий удар по наступающему на Севастополь врагу.

Что могли противопоставить многоопытному, до зубов вооруженному, превосходящему по численности врагу необстрелянные в войне, плохо вооруженные юноши-воины?

Читаем военную сводку за 31 октября из документальной книги "Хроника героической обороны Севастополя" Г.И. Ванеева: "Вступило в бой передовое охранение батальона Военно-морского училища им. ЛКСМУ в районе Бахчисарая. Курсанты несли большие потери, но стояли насмерть. Раненый осколками мины в левую руку пулеметчик Павел Широчин до последнего дыхания вел огонь. Его боевые друзья Анатолий Ермаков, Николай Варнаков, Александр Злобин и многие другие пали смертью героев, но не отступили ни на шаг. Только с наступлением темноты оставшиеся в живых бойцы передового охранения под командованием лейтенанта И. И. Кожевникова отошли на позиции своего батальона".

По всей вероятности, погибших в боевом охранении товарищей оставшиеся в живых смогли унести, а затем 1 ноября на рассвете похоронить в 2 километрах от рубежа обороны. Над их братской могилой и был в послевоенное время возведен ныне безымянный памятник. Хотя, возможно, судя по его монументальности, он посвящен всем воинам курсантского батальона, героически павшим в том неравном сражении.

Почему не могли быть похороненными в братской могиле воины батальона, погибшие 1 и 2 ноября? Когда живых остается меньше, чем мертвых, и смерть непрерывно витает над головой, а рубеж надо удержать любой ценой, не до похорон. Из боевой сводки за 2 ноября: "Передовые части 50-й и 132-й немецких дивизий пытались сбить батальон Военно-морского училища им. ЛКСМУ и по шоссе прорваться в районе д. Дуванкой в Бельбекскую долину".

Что значит "сбить" защитников с высоты? Это когда на рубеж обороны батальона враг обрушил мощь артиллерии, авиации, которая в течение дня шесть раз бомбит высоту, в перерывах между артобстрелами и бомбежкой атакуют штурмовые отряды, истребляющие все живое на своем пути…

Мы находимся на высоте со следами окопов, где стояли насмерть за Севастополь, за Отечество воины курсантского батальона, которые первыми встретили идущего на штурм нашего города смертельного врага лицом к лицу. И сегодня трудно себе представить, как тогда на этой высоте в смертельном аду могла уцелеть и остаться в живых хотя бы одна единственная букашка.

К вечеру 2 ноября, оттеснив превосходящими силами наши батальоны морской пехоты, которые занимали рубеж обороны восточнее курсантов, враг захватил Заланкой (пос. Холмовка) и ст. Сюрень. Выполнивший свою боевую задачу и теперь оказавшийся в тылу врага курсантский батальон (а вернее, те немногие, кто чудом уцелел) получил приказ: ночью, в обход ст. Сюрень, отойти на Мекензиевы Горы.

Курсантский батальон Военно-морского училища береговой обороны им. ЛКСМУ позже был заново сформирован. Его воинам за героизм в период обороны установлен памятник у шоссе на Мекензиевых горах.

По инициативе доживших до наших дней свидетелей той героической драмы курсантского батальона первого состава, у подъема на обороняемую ими высоту за рекой Качей, слева от шоссе, в пятидесятые годы прошлого столетия установлен памятник. Но он так "замаскирован", что без проводника трудно найти.

Грешно о них не помнить, как и обо всех, кто отдал жизнь за нашу Победу! Кто умирал с верой в достойную нашу жизнь. Нет их вины в наших сегодняшних жизненных неурядицах. Это мы перед ними в неоплатном долгу.

Верим и надеемся, что безымянный "не севастопольский" памятник у развилки дорог хотя бы к 70-летнему юбилею Великой Победы будет отреставрирован. И если имена захороненных в братской могиле первых героически павших в битве за Севастополь воинов, для которых бой первый стал последним, утрачены безвозвратно, то хотя бы об их коллективном подвиге памятник обязан свидетельствовать.

Кстати, ровно через год, 30 октября 2011 года, — 70-летие начала второй героической обороны Севастополя! Может, вспомним?

Другие статьи этого номера