Человек моего поколения

Чувство принадлежности к моему поколению стало для меня плотнее и реальней в последний год. С удивлением я знакомился в Москве во время работы на фестивале "Спасская башня" с крупными руководителями, начальниками, генералами — моими одногодками. Понимаю, что наше поколение достигло своего карьерного пика. Что говорить, президент России и то меня младше…Когда заходит речь о Николае Михайловиче Карпееве, то прежде всего приходит на ум, что это человек тоже моего поколения. Это многое определяет на самом деле. Многое понимается априори. Мы вместе попали на излом времени, истории. Очевидно, переживали похожие чувства, когда рушилась одна система ценностей и из ничего вырастала новая. Все эти события сформировали целое поколение на постсоветском пространстве. Наше поколение.

Вернувшись в Севастополь почти на целый год с идеей проведения фестиваля "Война и Мир", по воле случая стал знакомиться с севастопольским "обществом". И потом, когда открыл для себя целую когорту блестящих фигурантов севастопольской элиты, пришла череда их юбилеев. Почти все оказались моими ровесниками. Именно они определяют сейчас климат города.

С Карпеевым мы познакомились на пароме, когда вместе с двумя очаровательными дамами — попечителями нашего фестиваля — пересекали Севастопольскую бухту. Мы отправились осматривать места проведения наших будущих фестивальных затей. Карпеев был для меня человеком из Киева, светским, деловым, решительными и, как сразу же оказалось в тот день, влиятельным. Побывав на Михайловском равелине с компанией художников, мы с его помощью оказались и на закрытой для гражданской публики Константиновской батарее и с воодушевлением фантазировали вместе о том, как здорово будет провести на батареях пленэры художников, посвященные батальной истории Севастополя.

Затем мы пили кофе и мечтали о бурной культурной жизни грядущего лета в Севастополе. Я рассказывал, как и многим уже до него, о своих амбициозных планах фестивального Эдинбурга в Севастополе. Он внимательно слушал, но почти не комментировал.

Мы расстались уже под вечер, и, как мне тогда казалось, навсегда. "Кто он вообще такой, откуда появился? Чем занимается?" — спросил я тех, кто меня с ним познакомил. Киевлянин, юрист, бизнесмен, в прошлом — прокурор, был ответ. Странно, я бы не подумал. И тут же вспомнил одного англичанина, который поразил меня в свое время в Лондоне своей выправкой, стильной одеждой и осведомленностью о последних культурных событиях столицы. Для меня он стал образцом успешного образованного британца. Я с сожалением подумал тогда, что в наших краях чаще всего люди успешные в бизнесе и политике — профаны во многом другом.

Николай Михайлович взахлеб рассказывал нам о полетах на воздушных шарах, о последних киевских премьерах, о современных тенденциях в живописи. Его способность удивляться и азартно радоваться жизни никак не вязалась для меня с характером его профессиональной деятельности. В общем, он мне сразу запомнился. Он выделялся. О том, что мы с ним еще встретимся в Севастополе, я и не думал.

Прошло полгода. Мы встречались в кабинетах Севастопольской администрации, на пресс-конференциях, торжественных и деловых событиях фестиваля "Война и Мир". Главное — в ходе подготовки фестиваля я с Карпеевым советовался на каждом шагу. Ранним утром, глубоким вечером, в рабочие и выходные дни. Он всегда отвечал, всегда перезванивал. Никогда от нас не уставал. Без него масштабная затея фестиваля "Война и Мир" вообще бы не состоялась.

Казалось, он исключение из правил. Таких, как он, чиновников не бывает. Придя в городскую администрацию на высокую должность, он не утратил ни на йоту своей отзывчивости, азарта, но как же нам помогли его терпеливость, настойчивость, даже скрупулезность, педантизм в процессе подготовки наших проектов… Главное, конечно, он нам верил, и это воодушевляло в самые сложные минуты.

"Я не творческий человек — постоянно мы слышали от него. — Что и как — решать вам. Мы, чиновники, можем только помочь организовать".

Конечно, он слегка лукавил, и мы всегда прекрасно понимали, что ему нравится, а что не очень, но ни разу его мнение не помешало нам принять свое правильное решение. Он, скорее, исподволь подталкивал нас к тому, чтобы процесс был не революционным, а эволюционным, направлял в водоворотах бюрократической игры. И в результате мы выплыли.

Когда я оглядываюсь на прошлое лето, то понимаю, что сделано действительно много. Пять крупных фестивалей: "Севастополь. Парадный портрет", Михайловская музыкальная ассамблея, фестиваль военных оркестров, фестиваль воздушных шаров и фестиваль современного искусства "Балаклавская Одиссея". А еще специальные проекты — концерты Центра оперного пения Галины Вишневской, детская опера "Дидона и Эней" на Херсонесе, гастроли мюнхенского спектакля "Эмигранты". Свыше 100 тысяч зрителей фестиваля, более тысячи участников из 20 стран. В бюджет привлечено полтора миллиона гривен. Более 300 человек получили возможность работать на мероприятиях фестиваля. В прошлые годы нас едва бы хватило на одну крупную фестивальную затею в лето, а тут… Конечно, и мы молодцы, но…

Что-то изменилось с приходом новой команды в администрацию. И мы чувствуем это особенно остро, общаясь с Николаем Карпеевым. Мне приятно, что он человек моего поколения. Мне радостно, что он севастополец. Весело, что такие люди сегодня у власти. Мы все надеемся, что это надолго.

Другие статьи этого номера