И опять на рыбу — ГРОШи…

"За октябрь 2010 года рыбодобывающими предприятиями Севастополя выловлено рыбы и добыто прочих водных живых ресурсов (кальмар, мидия, рапана) 6540,9 т. Это на 7,8% меньше, чем за октябрь 2009 г."
(Из сообщения управления статистики в Севастополе ).

ВОСПОМИНАНИЯ О "РЫБНОМ ДНЕ"

Для приморских территорий, а для Севастополя в особенности, сфера рыболовства и добычи морепродуктов всегда была перспективной и актуальной. Увы, в настоящее время в Севастополе — больше перспективной, чем актуальной. В недавнем прошлом население одной шестой части мировой суши знало Севастополь не только как город военных моряков, но и как базу предприятий "Атлантика" и "Югрыба": в советских магазинах их продукции было вдоволь. "На рыбе" работали и другие, масштабом поменьше, предприятия.

И вдруг не стало ничего. Парадоксально, но в приморском Севастополе значительно проще найти в супермаркете свежих пресноводных толстолобика, белого амура или карпа, чем традиционные черноморские деликатесы: султанку, ставриду, а тем более — камбалу. За два десятилетия независимости Украина, имея почти полторы тысячи километров береговой линии, пришла к состоянию, когда ее рынок рыбы и морепродуктов практически полностью зависит от импорта.

"В чем причина такого странного положения? И как можно переломить ситуацию?" — задалась вопросом газета "Голос Украины". Реальный выход — в развитии прибрежного рыболовства. Его функционирование, как и функционирование всякого другого производства, предполагает создание береговой инфраструктуры. Лет двадцать назад, когда местная власть утверждала планы развития города, вниманием депутатов и чиновников не были обойдены перспективы развития ни "спальных" районов, ни промышленных площадей, ни рекреационных зон. Поверить трудно, но факт: в том перспективном (на четверть столетия!) плане развития почти полумиллионного приморского города об инфраструктуре прибрежного рыболовства нет ни строчки…

ТИХАЯ ЗАВОДЬ

Кое-кто возражает на мои претензии, что, мол, у города есть желание и даже планы развития морских портов Севастополя. Но ведь торговый и рыбный порты — это разные вещи. Если речь идет о вылове рыбы, то необходимость создания береговой инфраструктуры очевидна. Ведь большегрузное торговое судно и катер или ялик для прибрежного лова неравнозначны и требуют своих, особых условий. Для маломерного судна (для простоты назовем его лодкой) надо точно выбрать географическое место для базирования. В Севастополе (так исторически сложилось) всего три-четыре места, где с того времени, как здесь поселились люди, "поселился" рыболовный флот. Лодкам нужна либо природная тихая заводь, либо придется защищать их дорогостоящими (счет идет на миллионы долларов!) береговыми укреплениями. Природа в Севастополе создала достаточно бухт для стоянки рыболовных лодок…

НЕ СТОИТ МОРОЗИТЬ

Продукт океанического рыболовства — мороженая рыба. Результат прибрежного рыболовства — на продажу идет рыба свежая, значительно более полезная и питательная. И, что немаловажно, вкусная. Украина практически потеряла отрасль океанического рыболовства. Как специалист берусь утверждать, что восстановить ее ни в ближайшее время, ни в перспективе практически нереально: дорого и конкуренция на мировом рынке жесточайшая. Взамен потерянному мы в состоянии и даже обязаны дать людям прибрежное рыболовство: затраты несопоставимы и продовольственной безопасности страны — серьезное подспорье.

Лидеры по добыче в Евросоюзе — французы. У них свежей рыбы — 70%. Эксплуатируют суда до 12 метров длиной. В течение суток вся свежая французская рыба в прямом смысле разлетается — самолетами — по странам ЕС. Все это говорит о том, что прибрежное рыболовство не только востребовано в мире, но и прибыльно. Европейцы предпочитают кушать свежую, а не мороженую, как у нас, рыбу.

РАЗМЕР ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ

Я не зря акцентирую внимание на длине норвежских и французских рыболовецких судов. Двенадцать метров — это уже экономика. В этом случае себестоимость рыбы дешевле, так как там экипаж — три человека. Но в то же время это современное судно с современной навигацией. Они могут стоить до 600-700 тысяч евро. Зато они безопасны для мореплавания.

Но в Севастополе даже двенадцатиметровому судну причалить некуда: нет законодательно определенных мест базирования рыболовецкого прибрежного флота. Хотя это вполне в компетенции местной власти — депутатов и чиновников горгосадминистрации. Севастопольцы на своем столе будут редко видеть свежую рыбу до тех пор, пока городские депутаты не примут четкое решение о создании инфраструктуры прибрежного рыболовства. В нем необходимо определить места базирования маломерного флота, а также участки земли для развития инфраструктуры прибрежного рыболовства. Дальнейшим логическим шагом властей должно стать решение о создании коммунального предприятия, в пользовании которого и будет прибрежная полоса, на которой будет развиваться инфраструктура: организуют место хранения сетей, холодильник, стоянку и даже рыбную биржу (вспомним про "разлетающуюся" по всей Европе французскую рыбу).

Хорошему не грех поучиться. Например, у голландцев. Там государство создает всю инженерную инфраструктуру, а потом готовые к выращиванию тюльпанов участки земли предлагают производителям. Что-то похожее я видел в Стамбуле: турецкие власти выделяют землю и строят огромный ангар для легкой промышленности. Потом ангар разделяют на секции, подводят дороги, электричество и сдают все это в аренду под текстиль. Условия — выгодные. Люди шьют текстиль. Работают тридцать тысяч человек.

ЗАЧЕМ ТАМОЖЕННИКАМ ПРОВЕРЯТЬ СУДНО?

В конкретных условиях Севастополя предлагаю воплотить по аналогии с зарубежным опытом свой проект: в Стрелецкой бухте власть в коммунальную собственность берет причальную линию. Городской бюджет и городские же предприятия строят дороги, линии электроснабжения, канализационную сеть. Участки земли сдают в аренду. На одном из них строят крытую биржу, на которой единственный товар — свежевыловленная рыба. Придумывать и изобретать ничего не надо, как и бояться: во всем мире так работают! Если городская власть в лице депутатов и чиновников горгосадминистрации выполнит этот "кандидатский минимум", то я берусь со всей ответственностью утверждать, что очень скоро в Севастополе будут первые десять тех самых двенадцатиметровых европейских судов. И, соответственно, несколько десятков рабочих мест. И свежая рыба к столу севастопольцев…

Имея в своем распоряжении значительный ресурс свежей черноморской рыбы, мы ее не добываем. Загадка? Разгадка проста — по своей же вине. Основной район, где происходит воспроизводство рыбы, шельф. Большая часть черноморского шельфа относится к Украине и потому имеет исключительную юрисдикцию над рыбным ресурсом. Чтобы рыболовному судну выйти в море и наловить рыбы, нужно меньше суток. Утром рыбаки выходят и через два часа — в экономзоне. Еще через несколько часов в трюмах, например, два десятка тонн свежей рыбы. К вечеру реально вернуться с уловом в порт. Строго говоря, в таможенную зону. Здесь рыбакам на оформление документов придется потратить… десять суток! Один из общеукраинских деловых журналов решился напечатать без купюр мой комментарий такого порядка вещей: "Дебилизм общегосударственного значения!" Ведь не нами придумано, что каботажное плавание — это когда судно заходит только в порты своей страны. Если не было захода в иностранный порт, зачем таможенникам проверять судно?!

ПЛАВАНИЕ ПО ПРАВИЛАМ РИСУЮТ "НА КОЛЕНКЕ"?!

В Киеве готовят законопроект "О рыбном хозяйстве". Я, как председатель общественного совета при Госкомрыбхозе, его изучил. И попросил Государственный комитет рыбного хозяйства Украины приостановить процесс принятия этого документа, потому что он только навредит. Проблема в том, что документ, от которого зависят развитие целой отрасли, создание (или ликвидация) новых рабочих мест и во многом — продовольственная безопасность страны, пишут два человека и в неимоверной спешке!

Складывается впечатление, что просто выполняется команда: "Срочно принять закон!" Хотя, по правде говоря, нам, производственникам, к такому, с позволения сказать, порядку вещей привыкать не приходится. В Севастополе недавно приняли новую концепцию развития города. Над ее созданием трудилась целая рабочая группа. Но списка группы я так и не увидел, хотя очень хотелось. Не удовлетворили даже мое "узкое" любопытство: кто из участников разработки концепции вел интересное мне "морское, прибрежное" направление? Потом понял, отчего такая "стеснительность": документ состоит из одних общих фраз, фактически нет ни одного конкретного предложения.

Говорю это не в качестве обвинения или даже критики. Понимаю, что по-другому и быть не могло, ведь документ составляли непрофессионалы. Потому готов на конструктивное сотрудничество. Готов взяться за создание рабочей группы, которая разработает алгоритм действий по созданию инфраструктуры прибрежного рыболовства. Когда нам самим станут понятными маршрут движения и конечная цель, то, поверьте, не составит труда найти инвестора для реализации столь необходимого Севастополю проекта. А пример Севастополя может стать и другим наукой.

Другие статьи этого номера