Эдуард УГУЛАВА: "Надо написать выдающийся рассказ…"

Согласитесь, от слов: "патологоанатом", "судмедэксперт" веет холодком. Между тем, вот уже свыше четырех десятков лет в этой области медицины в нашем городе трудится Эдуард Угулава. Он согласился ответить на вопросы корреспондента "Славы Севастополя". — Эдуард Сергеевич, мечтают ли учащиеся школ стать не космонавтами, как в прошлом, или олигархами, как сейчас, а патологоанатомом?

— Если школьник мечтает пойти в патологоанатомы — это не совсем здоровый ребенок, или он сверх допустимого насмотрелся ужастиков…

— Тем не менее острого недостатка в патологоанатомах не наблюдается. Вот и вы…

— Выбрать эту специальность можно только в мединституте, познав основы медицины и различных направлений ее деятельности. Удача будет сопутствовать тому, кто решил докопаться на молекулярном уровне до глубоких корней болезней, чтобы посметь обоснованно вынести окончательный диагноз.

— Вы, сидя за партой, кем себя видели во взрослой жизни?

— Никем. Интересовался историей сверх школьной программы. Читал толстенные тома "Истории дипломатии". Все-таки грезил быть послом, хотя бы в Гондурасе. Но в подростковом возрасте голова совершенно пошла кругом и против часовой стрелки.

— Все-таки выбор в пользу медицины был сделан под влиянием отца — генерал-майора медицинской службы. Сергей Нестерович уже перешагнул вековой рубеж. Какие его советы, наставления звучали чаще?

— "Сынок, — твердил он, — брось курить".

— Выходит, жизненный путь вы выбрали самостоятельно. Поведайте, пожалуйста, о случае, когда ваши выводы, как судмедэксперта, возвращали в верное русло ход следствия по раскрытию преступлений.

— Таких случаев множество. Неожиданно для сотрудников милиции на объектах наших обследований мы выявляли признаки чего угодно — удавления руками, петлей, не совместимые с жизнью черепно-мозговые травмы, отравления. Иногда преступники после содеянного убийства поджигали жилища. И все же огонь не мог скрыть всех следов. Наши заключения являлись сигналом к действиям сыщиков, а стало быть, к правосудному возмездию.

— В газетах и журналах, материалы которых не вызывали сомнений, рассказывалось о том, что нельзя к трупу стоять спиной, о полуночных разговорах умерших в морге, а то и о их хождениях.

— Извините великодушно, вы не те газеты читаете. Ну как мне было действовать на своем рабочем месте, если не спиной к занятому соседнему столу. "Бродят" усопшие по моргу у ночного санитара, впустившего к себе забредшего на огонек друга. Было однажды и такое. Санитара-фантазера надо немедленно увольнять. Памятны случаи, поначалу загадочные. Например, в ванной "хрущевки" обнаружили трупы двух молодых женщин. При их осмотре и вскрытии мы установили причину летального исхода от отравления угарным газом. Телесные повреждения отсутствовали. Но в квартире нет следов пожара, газ на кухне не горел. Следователь усомнился в наших выводах. Но мы стояли на своем: проверьте систему вентиляции. В конце-концов выяснилось, что угарный газ поступал из кухни соседней квартиры. Еще один сложный случай: машина сбивает прохожего. Он попадает также под колеса автомобиля, следовавшего в попутном направлении. У следствия вопрос: от воздействия какой машины — первой или второй — погиб человек? И на этот вопрос удалось ответить доказательно.

— В настоящее время вы, Эдуард Сергеевич, работаете в…

— В народе это называют "снятие побоев".

— А каковы причины нанесения побоев?

— Они — следствие скрытой от глаз многих "гражданской войны": муж бьет жену, а заодно детей и тещу, внуки — бабушек и дедушек (видите ли, засиделись на этом свете, в то время, как охота их квартиру продать), хулиганы нападают на первых встречных, грабители — на, с виду, состоятельных граждан, обыватели дерутся со строителями, посланными поднимать дом рядом. Конечно, никуда не делся, а прибавился автотранспорт, как средство инвалидизации соотечественников…

— Какие побои наносят чаще?

— Конечно, более всего побои отмечаются на лицах сограждан. Но как пройти мимо скрытых травм душ? Обидно быть побитым, ограбленным, изнасилованной, наконец.

— Как представляется, не изобретен еще аршин, с помощью которого можно измерить, оценить травмы, нанесенные душам. Но, наверное, Эдуард Сергеевич, достаточно о скорбном. Тем более, есть тема, достойная для продолжения нашего разговора. Вы — член национального Союза писателей Украины, член редакционного совета городского литературно-исторического альманаха "Севастополь", автор ряда сборников юмористических произведений. Литература, вероятно, явилась для вас неким прибежищем от трудовой повседневности. Какой мостик связал медицину и литературу?

— Еще во время учебы в институте взялся написать сценарий капустника. С этого и началось. Конечно, бедность нашей медицины питает творчество сатириков. Люди ругают и ценят своих врачей и слезами обливаются от аптечных цен, уносящих жизни малоимущих стариков.

— Из медицины, в литературу пришло, как представляется, больше всего художников слова, чем из иной области человеческой деятельности. Вспомним Чехова, Вересаева, Булгакова, Амосова…

— Приятное заблуждение. Если бы в этот ряд можно было поставить еще Достоевского, Толстого, Бунина, Набокова, Куприна, было бы по-вашему.

— Кто из писателей вам близок по духу?

— Антон Чехов, а вообще-то Михаил Зощенко. Хочется цитировать его бесконечно: "Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. Дрались, конечно, от чистого сердца. Инвалиду Гаврилову последнюю башку чуть не оттяпали. Главная причина — народ уж очень нервный. Расстраивается по мелким пустякам. Горячится. И через это дерется грубо, как в тумане?" Каково?

— Михаил Зощенко, говорят, было грустным, замкнутым человеком. Как вы относитесь к тому, что в кампании от вас, писателя-сатирика, ожидают шуток-прибауток?

— Резко отрицательно.

— Ценны книги, изданные в любой период. Но больший вес, как представляется, имеют сборники советской поры. Пробиться к читателям в то время было непросто. Кто из мэтров вам оказал содействие?

— В 1976-м и 1987 годах издательство "Таврия" выпустило два моих сборника. Как ни странно, больше всего досталось книжечке, которая попала в руки издателей и цензоров в период перестройки и гласности. Но в те дни как раз боролись с пьянством и алкоголизмом. Ох, и процеживали предложенные мной тексты! Не повезло рассказам, в которых герои поднимали невинные бокалы. Не знаю, как выкрутился бы без содействия известных в Крыму писателей-сатириков Николая Поротая и Алексея Малина. Николай Исидорович отправил меня в Москву с рекомендательным письмом к Виктору Ардову, имя которого гремело в стране. Ардов жил на Ордынке, как позже оказалось, в квартире, в которой в период гонений нашла приют Анна Ахматова. Когда мы беседовали с Виктором Ардовым, через зал пробегали люди с киношными лицами. Запомнился молодой Алексей Баталов. Прочитав мою рукопись, хозяин написал письмо, в котором рекомендовал ее к изданию.

— Какие открытые или закрытые рецензии на ваши произведения запомнились чем-то неожиданным?

— В 1971 году "Литературная газета" отклонила мой рассказ. Но его опубликовали в "Перцi". Позднее просматриваю раздел "12 стульев" в "Литгазете" и вижу свой рассказ, но с пометкой: "Перевод с украинского такого-то". Зачем было его переводить, имея под рукой текст на русском языке? Но я не обиделся. Напечататься в разделе "12 стульев" в то время была большая честь. Впоследствии этот же рассказ лег в основу сюжета в не менее популярном "Фитиле".

— Читали ли ваши произведения с эстрады, на телевидении?

— Четыре моих скетча исполняет по "ящику" известная московская эстрадная пара — Коркина и Остроухов.

— А вас не тянет самому подойти к микрофону со своими юморесками…

— Как два Михаила — Жванецкий и Задорнов? Нет. Каждый должен заниматься своим делом: писатель — писать, а артист — читать. Хотя Михаил Жванецкий и Михаил Задорнов и еще кое-кто — исключение. Они действительно здорово пишут и выступают с эстрады.

— Эдуард Сергеевич, поделитесь, пожалуйста, творческими планами.

— Собираюсь издать новую книгу. Рукопись давно готова. Надо написать выдающийся рассказ. Начало уже есть: "Сидоров сел писать выдающийся рассказ. Но поскольку сюжета не было, стал глядеть на улицу, надеясь почерпнуть вдохновения. Увидел драку, били знакомого. Выскочил на улицу, вмешался. Сел снова с подбитым глазом, взял ручку. Глянул в окно — автомашина сбила кума. Выскочил, вмешался, сильно отругал водителя, вернулся со вторым подбитым глазом. Сел, но опять увидел нечто возмутительное, выскочил, вмешался. Сел с подбитыми глазами, расплющенным носом Сидоров понял, что активное вмешательство в жизнь сильно мешает написанию выдающегося рассказа…"

— Не смотря ни на что, успехов вам в работе и творчестве. Спасибо за беседу.

Другие статьи этого номера