Историческое наследие требует защиты и восстановления

Преодолевая в какой-то мере естественную инерцию людей, находящихся у власти, и подведомственных им структур, вновь касаемся Максимовой дачи — больного для города вопроса — и прежде всего истории его возникновения.

Максимова дача. Так севастопольцы называют обширный лесопарк, расположенный в южной части города, в Хомутовой балке.

Балка получила название по имени кригс-комиссара 8-го класса Фёдора Михайловича Хомутова, построившего в XVIII в. на южном её склоне хутор, где он жил с семьёй. Его сын Лев служил на ЧФ, участвовал в первой обороне Севастополя на 6-м бастионе, в 1863 г. в чине генерал-майора вышел в отставку. В конце этого же века наследники Ф.М. Хомутова продали часть земли (около 100 га) А.А. Максимову.

Алексей Андреевич Максимов (1853-1908) был рабочим, десятником, купцом 1-й гильдии, гласным городской думы. По поручению думы он распоряжался размещением в кредитных учреждениях денежных пожертвований, поступающих в органы городского управления от частных лиц. Эту обязанность Максимову доверили члены думы вместе с избирателями-севастопольцами как человеку, проявившему предприимчивость, энергию и бескорыстие, как гражданину, участвовавшему в строительстве 1-й городской больницы, в создании мужской и женской гимназий, реального училища, домов для вдов и сирот, дорог и храмов.

В 1901 году Максимов был избран городским головой Севастополя и пребывал на этом посту два срока подряд. Эта должность не обеспечивала средствами к жизни, наоборот, он сам вкладывал немало своих денег на нужды города. А уж на представительство (приёмы высокопоставленных лиц) и "сосчитать невозможно". Так пишет сам Алексей Андреевич в докладной на имя полковника Н.Р. Вирена, которая была случайно обнаружена спустя 80 лет.

Аркадий Чикин, исследователь жизни и деятельности А.А. Максимова, в серии книг "Севастополь, которого нет", подробно, основываясь на исторических документах, описывает отдельные судьбоносные страницы жизни Максимова.

Любящий супруг и отец 9 детей (первенец и ещё один сын 12 лет умерли в Севастополе, о чём в Покровском соборе сохранились записи). Сын Алексей и дочери Марина, Любовь, Александра, Надежда, Аполлинария, Вера и их дети — наследники Максимова. Кое-кто из них присутствовал в Севастополе на 100-летии со дня смерти Максимова в 2008 году — в мероприятиях, устроенных городской библиотекой им. Л.Н. Толстого.

А.А. Максимов родился в семье крепостного крестьянина средней полосы России. По приказу царского правительства помещики должны были поставлять рабочий люд в Николаев, Севастополь и другие города юга России, где после опустошительных войн за Чёрное море строились корабли, возводились крепости, дороги, мосты. В ветхом домишке пос. Спасское под Николаевом Максимов жил со своей матерью и братьями — Михаилом и Александром. Голодное, босоногое детство, счастливое освобождение от крепостной зависимости в 1861 г. и неожиданный подарок судьбы — Аполлинария Сергеевна, — единственная дочь петербургского купца С.Л. Кундышева-Володина, которая сбежала из семьи от нелюбимого богатого жениха и явилась в этот домишко к рабочему Максимову в дорожном платье с одной плетёной сумочкой в руках. Её матери, Анне Сергеевне, удалось уговорить Сергея Лупповича на брак молодых. Он и сам был из крестьян с. Вятского Ярославской губернии, и, выйдя в купцы 1-й гильдии, обосновался в столице. Позднее за сооружение Алексеевского (Западного) дока в Севастополе был удостоен звания "коммерции советник", дворянства, права присутствия при дворе Российской империи. Тесть оценил мастеровитость, сметливость, энергичность Максимова и способствовал его росту и обогащению, взяв в партнёры по восстановлению на средства семьи полностью разрушенного в 1854-1855 гг. Петропавловского собора на Екатерининской улице и других объектов.

Именно Анна Сергеевна посоветовала новой семье переехать в Севастополь, где были перспективы "хорошо заработать" на подрядах в Морском ведомстве. Крепость и город активно строились после снятия с России в 1871 г. санкций Парижского трактата, что сразу оживило восстановление Севастополя.

А.А. Максимов, как говорили, "сам себя сделал". Не имея профессионального образования, он на практике овладел мастерством многих профессий, освоил бухгалтерию, выучил несколько иностранных языков, в совершенстве овладел игрой на фортепиано, развил вкус к искусствам, археологии, туризму, коллекционировал прекрасные произведения, чтобы дать всё это семье, детям.

Максимов выиграл у семи конкурентов подряд на строительство Александровского (Восточного) дока завода, предложив наименьшую цену и приемлемый срок сооружения (8.03.1894 — 1.10.1897), но сдал его с небольшим для такого серьёзного объекта опозданием — 6.05.1898 г. Используя строительный камень-известняк из Хомутовой балки, со своего участка, при открытой разработке и кратчайшем пути доставки в Адмиралтейство Максимов заработал миллионное состояние. Одновременно на месте каменных выработок вёлся плантаж — терассирование будущего парка. Камень из Хомутовой балки добывался и ранее: в 1876 г. — для строительства Константиновского реального училища, а с 1893 г. — для возведения дворца главного командира ЧФ (архитектор В.А. Фельдман).

Максимов имел в Севастополе два дома: один — на Приморском бульваре (не сохранился), второй — на коротком спуске в пер. Пушкина (теперь пл. Суворова). От второго сохранился лишь небольшой фрагмент цокольного этажа рядом с видовой площадкой "Колоннада" в парке напротив.

Но нездоровье супруги, многочисленные дети, собственное пошаливающее сердце заставили его заняться строительством своего загородного дома-дачи. Максимов пригласил талантливого архитектора — В.А. Фельдмана (жил в Севастополе 1894-1928 гг.). Валентин Августович приехал в Севастополь после окончания в 1891 г. Петербургской академии художеств. Фельдман проявил себя не только как талантливый архитектор, но и как блестящий художник-акварелист и график, оставивший 800 работ и несколько книг по теории и практике акварельной живописи, а также как замечательный фотограф. Именно его фотографии считаются лучшими сохранившихся объектов, в строительстве которых он принимал участие. А таких объектов много, и весьма значительных. Он архитектор памятника Затопленным кораблям (открыт в 1905 г.), дворца главного командира ЧФ (1893-1900, не сохранился), участник совместно с О.И. Энбергом разработки проекта и строительства Панорамы обороны города 1854-1855 гг., Покровского собора (1892-1895 гг.) и др. Выбор архитектора Максимовым был великолепен. Оба они оставили нам, не всегда разумным потомкам, сокровище, шедевр человеческого творчества, не сохранённого нами. Но не только в этом проявился талант Максимова. Хомутова балка обладала уникальными природными свойствами, обнаружить которые можно только с течением времени. Здесь присутствуют микроклимат и почва, способные родить и поддерживать тропические растения, как это редко, но бывает в других, даже очень северных регионах. Кроме этого, в природном углублении балки замечательная акустика, и можно предположить, как завораживающе будет звучать здесь, скажем, симфонический концерт!

Максимов совместно с Фельдманом разработали план будущего парка. Степень использования склонов Хомутовой балки под карьер была значительной, поэтому пришло решение о каменистых террасах, засыпаемых привезенной плодородной землёй. Особое внимание уделялось проектированию и устройству подземных и наземных водных бассейнов и каналов с использованием естественных родников-источников. С целью бесперебойного обеспечения усадьбы, хозяйственных построек и водных затей парка водой, учитывая неравномерность потенциала источников по времени года, каждый из объектов имел снабжение от нескольких родников, которые в те времена (1890-1905 гг.) были не только внизу, но и в верховье балки. Труднодоступность будущих ремонтов гидросетей, проложенных в скальных грунтах, требовала тщательных, добросовестных работ а также наличия запасных резервуаров. И сделаны эти работы были так хорошо, что и сегодня их сохранившаяся часть находится в удовлетворительном состоянии.

Максимов приезжал на стройку два раза в неделю и сам (под руководством наёмных садовников и строителей) клал камни, садил деревья и кусты, что очень не одобрялось дворянской знатью Севастополя, как действия, унижающие его и их достоинство и роняющие его общественное положение головы города.

Алексей Андреевич уважал и ценил своих наёмных работников. Вёл расчеты с ними ежедневно, вечером. А садовник Родион (Родька) по окончании работ был премирован им дорогим костюмом.

Усадьба строилась в классическом стиле и с максимальным использованием окружающего ландшафта. Решено было ограничиться минимумом построек, к тому же небольших, часто сквозных, чтобы не загромождать природный пейзаж.

Такой постройкой был, собственно, дом семьи — сравнительно небольшой, двухэтажный. Жилым был 2 этаж, а первый — канцелярия градоначальника (редкое сочетание функций жилого дома и общественного учреждения). При доме были баня, оранжерея, кухня. Первый этаж сплошь обвит плющом, что давало прохладу в знойные летние дни и как бы растворяло постройку в зелени парка. Дом сохранился фрагментами цокольного и первого этажа. Летний домик (не сохранился). Арабский домик (не сохранился). Пчельник (сохранились отдельные его части).

Плантаж территории балки дал около 20 га террасированных площадок. 16 десятин Максимов занял своим любимым виноградом, а позднее в юго-западной части усадьбы был построен небольшой винный заводик с погребами (в советское время — завод виноградных соков).

Каскад искусственных озёр с чистой и вкусной родниковой водой был организован в низовье балки. По конфигурации они повторяли в миниатюре Чёрное, Каспийское и Азовское моря, были зарыблены и заселены раками. На многочисленных приёмах, в т.ч. и членов царской фамилии, рыба и раки, тут же и только что отловленные, попадали на стол гостям. Три фонтана (подземный, "поющий" и декоративный) скульптура мальчика, держащего рыбу, лестницы, лавочки, гроты в скалах, площадки, беседки, аллеи и другие малые архитектурные формы украшали парк.

Все они были построены на высоком профессиональном уровне в лучших традициях классики и даже с использованием элементов усадеб древних херсонесситов (в Хомутовой балке обнаружилось около 8 строений IV-II вв. до н.э.). Здесь были высажены уникальные растения, всего 1555 деревьев. Немало из них в районе Севастополя есть только на Максимовой даче и нигде более. Никитский ботанический сад сотрудничал с Максимовым в создании парка.

Функциональное использование загородного дома, хозяйственное распоряжение природными богатствами (строительный камень, мёд, вино, рыба, раки, дичь для охоты, экзотические деревья и растения, их питомники и распространение для благоустройства и озеленения города) а также высокий архитектурно-художественный уровень построек и инженерно-гидротехнических сооружений ставят Максимову дачу в ряд лучших садов и парков России, на уровень таких, как Павловск и Гатчина. Это настоящая жемчужина, которой Севастополь, "город, достойный поклонения", мог бы гордиться. К тому же всё это задумано и осуществлено человеком из глубин народа — уникальный случай.

В 1908 году по политическим мотивам А.А. Максимов был отстранён от должности и вскоре, очевидно, переживая, умер. Похороны прошли с высокой честью на городском кладбище в созданном семьёй фамильном склепе.

В последующие годы, во время трагических и великих поворотов истории страны, во время гражданских и военных противостояний, в этом месте города погибло множество наших соотечественников, здесь же находятся и их могилы, далеко не полностью сохранившиеся. Это обязывает нас бережно отнестись к земле Хомутовой балки, не устраивать здесь плясок и игрищ, баров и ресторанов.

Решением исполкома горсовета N 10/481 от 17.06.1985 г. Максимова дача категорирована как "Памятник истории, градостроительства и садово-паркового искусства начала XX века", что не противоречит названным выше условиям. В 2007 году этому комплексу (точнее сказать, его историческому прошлому) присвоена высшая национальная премия России — "Культурное наследие".

Сейчас состояние и вид этого памятника плачевны. Война и оборона Севастополя в 1941-1942 гг., огрехи хозяйственной деятельности прежних властей Севастополя, отсутствие в течение многих лет надлежащего надзора и охраны, бесконечные смены хозяев этого уголка города, а теперь вот и анархия с использованием севастопольской земли, угроза и попытки застройки уникального памятника частными дачами и домами, требуют немедленного вмешательства городской общественности и органов власти с целью сохранения и последующей реставрации Максимовой дачи.

В сентябре прошлого года в Севастополе создана городская общественная организация "Максимова дача", целью которой является обеспечение принятия решений и действий по восстановлению этого памятника как общегородского парка культуры и отдыха, как музея замечательного гражданина города А.А. Максимова, как крупного и ценного туристического объекта города в соответствии с разработанной и положительно рассмотренной ранее СГГА и СГС концепцией.

Обращаемся к городским администрации и совету безотлагательно и ответственно решить вопрос о защите и начале восстановления этого бесценного творения гражданина и патриота Севастополя А.А. Максимова.

Река времён в своём стремленьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей.

А если что и остаётся

Чрез звуки лиры и трубы,

То вечности жерлом пожрётся

И общей не минёт судьбы.

Так писал Г. Державин, русский поэт XVIII — ХIХ вв.

Мы просим активных граждан города включиться в работу по сохранению и восстановлению Максимовой дачи. Не дадим прежде всего короткому времени "сожрать" жемчужину Севастополя!

Н.ШИШКИНА, архитектор-градостроитель.

А.МАРКОВ, председатель ОО "Максимова дача".

Другие статьи этого номера