Проза жизни, или История рядового Владимира Попова, снайпера и штурмовика

Родился Владимир Попов в 1924 году 16 ноября в деревне Поляковке Алешковского района Воронежской области. Родители позже рассказывали, что умер Ленин, а Володя родился. Вот так и имя выбрали по вождю мирового пролетариата. Отец Василий был трактористом, позже механизатором. По тем временам — что-то вроде космонавта. Идет, бывало, по деревне, а по сторонам шепот: "Механизатор идет". Он рассказывал, как в деревне коллективно купили первый трактор. Отец очень интересовался техникой. Раньше бегал на частные мельницы, крупорушки. Там дизели стояли. Из школы бежит, станет у окна и наблюдает, как они работают: "Чох-чох! Чох-чох!". Хозяин крупорушки заметил пацана и у отца его пришел выпрашивать в помощники: "Дай ему поработать. Уж больно к технике тянется. А я ему приплачивать буду". Вот так отец нашего героя жил в начале минувшего века в городе Борисоглебске Воронежской области. Чередуя школу и производство…Нет ничего странного, что сын механика Василия, Володя, зачитывался романами Жюля Верна и решил с другом Сергеем отправиться в путешествие. Тайно от родителей. Они бы не разрешили. Выбрали маршрут. От Борисоглебска река Ворона впадает в реку Хопер. Та — в Дон. А Дон, известно, — в Азовское море. Маршрут красивый разработали. Лодочкой по реке в Черное море, а там юнгами на корабль устроиться, и — в кругосветное плавание. Сухарей насушили. План готов, пора в путь. Но последний экзамен в школе. Володя просит друга обождать. Уж больно ответственный экзамен. Друг махнул рукой и уплыл. Через день его милиция домой привезла. Так и закончилась "кругосветка" борисоглебских пацанов.

Но чуть позже судьба подкинула "приключений". Утром 22 июня 1941 года голос Левитана провел черту между мирной жизнью и военным лихолетьем. Неожиданностью для многих это не было. То финская кампания, то с японцами воевали. Но тут — настоящая война. И Левитан замораживал души радиослушателей невероятным тембром. Драма! Под черными репродукторами народ новостей ждал. Слезы, рыдания, повестки из военкоматов. Короче, ужас!

Володя Попов по возрасту не подошел. Домой отправили. Но через год всех призывников военкоматы готовы были отправить к месту службы. Странным образом, однако. Военком спросил: "В Москве бывали? До Москвы доберетесь? Часть найдете? Вперед!!!" Такая вот мобилизация. Родители мешочек хлеба насушили, сальца кусочек положили, на вокзал проводили. Эшелоны на Москву один за другим отправлялись. Время такое было, войска свозили отовсюду. Поезд только тронется, призывники к вагонам. Гонят их: "Куда вы, шпана?" — "Да мы служить едем!". А ни усов, ни бороды нет, сами худосочные, маленькие. Не служаки, а сплошное посмешище. Наконец, офицер, лейтенант комендатуры, их заметил, документы проверил, в столовой комендатуры накормил. На поезд в вагон посадил.

В Москве полки дислоцировались по почтовым адресам. Найти их было сложно. Там танкисты зазывают: "Ребята, давайте к нам!". Тут пулеметчики: "К нам давай!" Но Володя Попов и его друг добрались в часть, к которой были приписаны. Отучились на снайперов. Оказались в распоряжения штурмовой роты танкистов. Распределяли выпускников школы снайперов "покупатели". Строем выпускники стоят, как на невольничьем рынке рабы. Ходят перед ними майоры-кадровики различных родов войск, выбирают "товар". Вызывали желающих в разные рода войск. "Кто хочет в пулеметчики — два шага вперед!" Потом и оставшихся разобрали. По собственному выбору оказался Володя в танковом десанте для Украинского фронта. Два шага вперед. Построились и пошагали в танковую роту. Танковый десант на деле оказался группой бойцов, размещавшихся поверх танковой брони. Вполне допустимо на марше. Но в бою ситуация менялась. В поле можно было на корме танка спрятаться за башню. Танкистам удобно, пехота всегда об опасности предупредит. В условиях городского боя, когда танковый клин в населенный пункт врывается, десант и сам должен был опасаться прямых попаданий вражеской артиллерии, и танк прикрывать от пехоты противника. Танк идет по центру улицы, пехота — дворами, подворотнями, подъездами, переулками и подсказывает танкистам, где пушка, где пулемет противника. Танкистам-то обзор ограничен. Таким образом новобранцы учились воевать и до Берлина дошли.

При штурме Киева танковая колонна готовилась к бою с вечера. Немцы не любили ночных боев. Так, к сумеркам советские войска и собирались к бою. С Владимиром Поповым бок о бок воевал Женя Шатурин, весельчак и везунчик. Те ночные бои для него были, как праздник. Может, он, как кот, по ночам видел. Володя жалеет, что после войны так и не нашел своего друга. О нем вспоминает чаще, чем о себе. Шатурин даже командование бригады поражал своей изворотливостью на поле боя. Послали его с приказом в отрезанную от связи часть. Вслед за ним немцы артподготовку провели. Весельчака назад никто уже и не ждал. А он вернулся. Месяц спустя, в день отдыха в тылу, ожидают прибытия маршала Жукова. Танкистам приказано надеть ордена. Строй накануне большого визита обходит комбриг. Генерал доходит до рядового Шатурина: "А ты почему награды не надел?". "Да нет наград, товарищ генерал", — отвечает Шатурин. "Как нет?" — поворот к адъютанту с коробкой наград, первая наугад награда ложится на грудь солдата. Были, увы, и другие воспоминания, когда начальник штаба примеривал пришедшие воинам награды на свою грудь. Так вот и оказывалось, что на одной груди густо, а на другой — пусто.

С командиром бригады в разведку Володя Попов ходил на одиночном танке. Машина в овраге увязла в трясине. Немцы заметили и решили живыми пленить. Пока тягачи подошли, чтобы танк вытащить, бой произошел. Из танка в жилой дом перебрались, в подвал. Круговую оборону заняли. Немцы свои гранаты с длинными ручками в окна кидали, а танкисты успевали обратно их выкинуть. Отбились без потерь…

За освобождение Варшавы Владимир Попов медаль получил. Когда через столицу Польши советские войска шли, поляки столы на улицу выносили, угощали освободителей. Тепло встречали. И водка была, и закуска.

Немцы встречали настороженно. Боялись мести. Но командиры бойцов неустанно напутствовали на борьбу с Гитлером, а не с народом. Довелось Попову с немцем пообщаться. Старик вполне сносно по-русски говорил. Первую мировую воевал он в России, попал в плен, работал на производствах русского царя. Дед спокойно отнесся к приходу русской армии в Германию. Ничему не удивлялся. Молодежь же немецкая была крайне враждебно к русским настроена. Так их пропаганда фашистская настроила. Пацаны лет по 15-17, ни усов, ни мозгов. Последний гитлеровский призыв 1945 года. Взяли их в плен, а девать некуда. Оружие забрали, на броню вместе с собой усадили и помчались вперед. Кормили из своих котелков, пока в штаб не сдали.

Уже в Берлине танковая колонна продвигалась по берегу реки Шпрее. В машине командира бригады убит водитель. Танк встал, как вкопанный. Комбриг посылает старшего лейтенанта найти взамен водителя танка. Так случилось, что выбор пал на танк Попова. Препирательства бесполезны. Рация в танке не работает, вышла из строя. По уставу водителю танка запрещалось исправную машину покидать. Мат стоит, до рейхстага слышно. Ситуация складывалась более чем двусмысленная. Старлей уползает одному ему известной тропой и вскоре возвращается. Комбриг присылает письменный приказ. "Давай, браток, иди, — напутствуют десантники механика-водилу. — А мы танк посторожим". Водитель покидает танк и перебежками стремится на помощь комбригу. Немцы заметили заминку в движении танка и подкрались по своим окопам вплотную к машине. Окопы по всему Берлину. Глубина — в рост человека. Сверху досками, кроватями завалены для маскировки. Десантники еще не успели рассредоточиться и занять круговую оборону. Тут и прозвучал выстрел фауст-патрона практически в упор. Осколком Володе Попову руку по самое плечо и оторвало. Госпиталь. Это было 1 мая 1945 года. А второго мая Берлин выкинул белые флаги.

В войну вступил Володя солдатом, рядовым ее и окончил. Не тянула его к себе военная служба. Дважды его с фронта пыталось командование на офицерские курсы отправить. В штаб вызывали, чтобы на учебу направить. Не пошел. Накажем! А как? На фронт отправите? Так я туда и рвусь!

Все мечтал музыкантом стать. На мандолине в школе играл, на баяне. Отдельная тема для парня 1924 года рождения. Брат научил виртуозно играть на мандолине. Но баян — штука дорогая. Не каждой семье по карману. Отец обещал купить, но денег так и не накопил. В девятом классе Саша Дмитриев доверил разок сыграть на своем баяне. Он традиционно на танцах в школе играл. А девушка его с другими танцевала. Баян он Володе доверил, а девушку взял под личный контроль. Саша вальсу обучил, танго, фокстроту. Дело пошло.

Комиссовали Володю уже без руки. Не до баяна. Вернулся в Борисоглебск. На хлебокомбинат. Увы, уже охранником. Казус с комсомолом. В горкоме комсомола опрашивают фронтовика Колю: дескать, почему взносы не платил? "Да на фронте я был. В плен попал. Какой же я комсомолец?" — "Ладно, вопрос решаемый, плати взносы. Мы тебя восстанавливаем". "А почему ты не застрелился?" — спрашивает юный комсомолист. "Думал, что убегу и буду воевать за Родину".

Следующий в списке Володя Попов. "Почему взносы полгода не платил?" — "Да вы знаете, товарищи, в ходе штурма Берлина в уличных боях, в дыму и гари, секретаря комсомола от бойца гитлерюгенда отличить было сложно. А когда притащили меня в госпиталь, взносы сразу захотелось заплатить. Руку режут. А я медсестру зову, зову к себе секретаря комсомола, чтобы успеть до начала квартала взносы заплатить. Не оказалось в палате ни одного секретаря! Медсестра даже дополнительный наркоз мне собиралась ввести. Обещала, если не успокоюсь, священника позовет". Простили и Попова, в комсомольцы повторно зачислили.

Дядя в Крым пригласил. Тут же и поехали с отцом. Устроился Володя в райфинотдел в Балаклаве. Работал финансовым агентом, инспектором. Окончил Одесский финансовый техникум. Государство большие налоги требовало. Ходил Владимир Попов по селам Оборонному и Флотскому, собирал эти налоги. А потом еще и займы государство организовало. Тяжело же народу жить было. Только один заём соберут, второй объявляют. Вот подпиской на эти займы и занимался рядовой запаса Владимир Попов. Уговаривать колхозников было крайне трудно. "Давай, давай, на месячную зарплату подписывайся!" — в голосе Попова предельная убедительность. Рискованное действо. Поздно вечером с мешком денег собрался из Карани в Балаклаву. Предсельсовета предлагает остаться на ночь, утром с машиной спуститься в Балаклаву. Ушел Попов. Уже на подходе к Кадыковке, где нынче карьер зияет, остановили его мужики: "Идешь, что ли?". Но не тронули. А позже не раз говорили, что от погибели его спасли. Дескать, ограбить его кто-то хотел и убить. А они вот спасли инспектора. А потом еще лет 27 проработал Владимир Попов начальником райсобеса. Все старики и старушки в Балаклаве его в лицо узнавали, приветливо встречали. Многие граждане нуждались в моральной помощи больше, чем в материальной.

Рассказывая о своей общественно-политической карьере, Владимир Попов говорит, что депутатом так и не стал. Не позволили социальное сословие и твердая позиция почетного ныне гражданина Нины Селивановой. Собралась в те далекие годы делегация пенсионеров и пришла к Нине Федоровне: "Мы выдвигаем кандидатом в депутаты Попова Владимира". Ну Селиванова и дала отповедь: "Человек он, безусловно, порядочный, уважаемый. Но он же — служащий! А нам процент рабочих нужен!". Это был окончательный приговор. Твои заслуги — 0. Твой классовый уровень — все!

Сегодня наш герой проживает в Балаклаве на улице Невской в доме N 5. И в 2011-м Владимира Попова часто можно встретить на улице. Мундира с наградами не носит, хотя имеет орден Славы III степени, орден Отечественной войны I степени, медали "За освобождение Варшавы", "За взятие Берлина", "За победу над Германией" и другие награды. К праздникам, однако, надевает пиджак с орденскими планками. Он активно принимает участие в общественной жизни района. Но даже когда идет за покупками в магазин или на рынок, его приветствуют земляки, сверстники, молодежь. Владимир Попов — настоящий балаклавец. И одной из главных наград мирной жизни считает знак "За заслуги перед Балаклавой".

Другие статьи этого номера