Давай за них, брат…

15 ФЕВРАЛЯ — ДЕНЬ ВЫВОДА СОВЕТСКИХ ВОЙСК ИЗ АФГАНИСТАНА.
У Анатолия Лучука в память о той войне две медали "За отвагу". Он отдал Афганистану два года и три месяца своей жизни. Горно-стрелковый батальон, где служил Анатолий, выполнял самые сложные боевые задачи. Но он вспоминает как самый тяжелый момент сопровождение цинкового гроба с телом погибшего бойца и передачу его родителям. Это было в Самарканде. Мать солдата, хрупкая, седоволосая узбечка, с нечеловеческой силой вцепилась ему в китель. Трясла его, Анатолия, крупного мужика, за грудки так, что чуть пуговицы не поотлетали. Плакала и все время кричала что-то по-узбекски. Когда ее, обессилевшую от горя, увели, Анатолий расспросил переводчика… Мать погибшего бойца, как выяснилось, кричала: "Почему ты вернулся живой?!"- Я тогда еще неопытный был. Прослужил в Афгане полгода, — вспоминает Анатолий. — Никто не соглашался сопровождать гроб. А я, признаюсь честно, подумал: ведь в запасе пять дней окажется. Есть шанс рвануть в Севастополь, проведать жену с сыном… Позже на такие "дела" я больше не соглашался.

В Афганистан Анатолий Лучук попал не случайно. Подал рапорт, и спустя две недели был уже на военном борту Севастополь — Одесса — Ташкент (в Одессе двоих еще подобрали). Сутки в столице союзной республики — и вот он, афганский Кабул. Перед посадкой на "вертушку" Анатолию выдали парашют со словами: "Если попадет "стингер", прыгай". И хотя он был прапорщик, а не "срочник", прыгать с парашютом прежде не доводилось. Его успокоили: "Не бойся, вытолкнут".

В кабульском аэропорту чуть в стороне — цинковые гробы. Ждут последнего вылета. "По горам лазать умеешь? — спросил офицер-кадровик. — Нет? Ну, там научат". Горно-стрелковый батальон дислоцировался в районе провинции Газни (примерно в 70 км от границы с Пакистаном). Выдали альпинистское снаряжение. Обучили, как пользоваться ледорубом, "беседкой", корзиной для спуска раненых… В задачах батальона — захват перевалов, "чистка" ущелий, блокирование высот, сопровождение автоколонн и так далее. Была такая особенность в горах: побеждал тот, кто "сверху". Однажды два месяца безвылазно пришлось в горах "просидеть". Ждали караван с оружием со стороны Пакистана. Ночью температура воздуха опускалась до минус 12 градусов, днем поднималась до плюс 5. Рыли тоннели в снеговых сугробах, ночевали в спальных мешках…

Первая медаль "За отвагу" была вручена Анатолию за бой, принятый в конце февраля 87-го. Автоколонна, сопровождаемая бронетехникой, выдвинулась к новому месту дислокации. Один БТР заглох. Потек радиатор. Колонна дальше пошла, а Анатолий был отправлен командиром своим ходом в расположение части за подмогой. Солнце садилось за горы. Было ясно, что восемь бойцов, оставшихся возле сломавшейся боевой техники, могут не дожить до утра: ночью "духи" навяжут бой. Двадцать пять километров, отделявших от своих, Анатолий практически все время бежал, сбросив с себя верхнюю одежду. Возле одного из кишлаков обстреляли. Пришлось обходить. Он понимал, что является желанной и легкой добычей для многих простых местных жителей, которые утром говорят "шурави", а ночью убивают советских бойцов — за это им хорошо платят.

Успел. Когда подмога пришла, бой уже шел, но убитых среди наших солдат не было. Забрали технику. Отбили ребят. Спасли.

…Описывая природу чужой земли в письмах домой, Анатолий не жалел эпитетов. Солнце, как диск, синий горный туман… А в реальности вместо романтики зачастую были грязь, вши, многодневная небритость. Однажды на высоту, которую заняли и удерживали бойцы, прибыл старший лейтенант, привез саперов. Весь такой свежий, еще не обстрелянный. "Буду, — говорит, — минировать. Это приказ". Сказал и увез саперов в ущелье. Как ни отговаривали его, объясняя, что сейчас не то, не подходящее время…

— Слышим, взрывы. По рации бульканье, — вспоминает Анатолий. — Комбат чертыхается, мягко говоря. Говорит, выручать надо. БТР саперов, зажатый в ущелье, подвергся обстрелу с двух сторон. Начал разворачиваться — подорвался. Когда мы подъехали, у саперов глаза от ужаса квадратные были. Это действительно страшно. Ребята "зеленые", растерялись. Старлей контужен… Комбат забрал бойцов, а я и еще пять человек остались. Приняли бой, чтобы дать им уйти. Сами отходили минут сорок…

Тогда им, если так можно сказать, повезло. А некоторое время спустя состоялся неприятный разговор с людьми при больших погонах. Оказалось, старлей — генеральский сынок. Парень захотел сам пороху понюхать. Зачем отпустили, спрашивали "чины", как это так… Но вторую медаль "За отвагу" Лучуку дали.

— ТАМ человека практически сразу было видно. Его нутро, — вспоминает Анатолий. — Особенно проявлялось это накануне спецоперации, когда знаешь, на что идешь. Были такие, кто сознательно наносили себе увечья. Расковыривали раны. Дергали взрыватель в руках. Просто прятались… Да таких лучше и не брать с собой.

Но были такие, чьи фамилии прапорщик А. Лучук никогда не забудет. Например, рядового Иванишина — парня из Костромы, ничем особым не отличающегося от своих сверстников. Скромного, спокойного, без геройской напускной внешности.

…Шли колонной, везли горючее. Справа — горы, слева — ущелье. Засада. Жесточайший обстрел. Подбиты бензовозы, БТР. Все горит. Крики, пламя, в общем, ад кромешный. Заместитель командира батальона под обстрелом бежит к машинам: горящий БТР, загородивший остальным путь, надо столкнуть в ущелье. Рация бесполезна. Ничего не слышно. Это вам не кино… Зацепило. Командир падает. Непонятно, то ли ранен, то ли убит.

Встает рядовой Иванишин из своего укрытия. Вокруг крики, взрывы, а он без лишней суеты подбегает к командиру, берет его под мышки и тащит, тащит… Конкретно уже по ним стреляют, а он продолжает делать свое дело. Как такое забыть? Командир выжил, а Иванишин впоследствии был представлен к награждению орденом Красной Звезды.

А как забыть друга Сергея Никифорова? Ему до замены оставался месяц — и все, прощай, Афган. Сергей, командир разведвзвода, только вернулся со своей группой с задания, как поступила информация, что на засаду напоролась рота. Он сам вызвался идти на помощь. Добровольно. С ним еще 20 человек. Там и погиб. Оторвало ногу. Ребята рассказывали, что когда ему кололи обезболивающие, последними словами были: "Не надо. Оставьте. Дайте хоть умереть спокойно…" Сергей Никифоров удостоен ордена Красного Знамени. Посмертно…

После возвращения из Афганистана Анатолий Лучук продолжил службу на Черноморском флоте. Уже через полгода, как он выразился, ему стало скучно. Последующие пять лет Анатолий прослужил на Северном флоте в составе разведбригады.

Ходил на подводных лодках и надводных кораблях. Выйдя в отставку, продолжает трудиться, но уже по мирным специальностям. Является членом Севастопольского городского объединения Украинского союза ветеранов Афганистана и других локальных конфликтов .

— По прошествии стольких лет я не боюсь сказать, — признался на прощание Анатолий, — что афганский период — самый лучший, самый яркий период в моей службе.

Возможно, потому, что там все было настоящее…

Другие статьи этого номера