Валерий Козлов — летчик, ставший зенитчиком, истребителем танков, преподавателем ВПШ

Родился Валерий Козлов на берегу великой русской реки Волги в Самаре 1 июня 1923 года. Отец преподавал курс высшей математики в индустриальном институте Самары. Мама — из благородной семьи. Но ушла она из жизни очень рано, когда ребенку не исполнилось и двух лет. В воспитательный процесс из самых благих побуждений включилась бабушка. Но вскоре родным домом подростка стала улица с ее стихией, законами и вольницей. Позже судьба свела уличного мальчишку со сверстником из хорошей семьи. Мама нового друга, заметив глубокую привязанность детей, их дружбу, решила взять Валеру в свою семью. Там и происходили дальнейшие перевоспитание и формирование подростка. А потому к окончанию школы Валера Козлов стал воспитанным парнем, который вполне прилично мог вести себя в обществе…

ВЫПУСКНОЙ 41-го ГОДА

В четверг, 19 июня 1941 года, в школе состоялся выпускной вечер. Это был не пышный бал, а скромный, по достатку, вечер. Но веселый, яркий, запоминающийся. Рассвет 20 июня выпускники встретили на берегу красавицы-Волги и уговорились весь день отсыпаться, а потом в субботу, 21 июня, всем классом поехать на Липовую поляну. Это на 38 километров выше по течению реки на берегу. Лес рядом с рекой, песок золотой на пляже. Так и сделали.

К субботнему полудню с пароходика сошли на маленький дебаркадер. Искупались. Мальчишки пошли в лес сушняк собирать для костра. Девочки обед готовили. Картошку не чистили, пекли в мундирах. Лук, консервы рыбные, огурчики. Были с собой гитара, волейбольные мячи, шашки-шахматы. Купались, загорали. К вечеру сделали большой костер на поляне. Но спать уже не могли. Всю ночь провели в задушевных разговорах о своем будущем. Почти взрослые люди впервые почувствовали себя самостоятельными.

В классе были дети разных родителей, разных сословий, разной степени обеспеченности. Те, кто был побогаче, мечтали об институтах. Туда попасть тогда было несложно. Никаких конкурсов. Сдал все экзамены на тройки — и ты уже студент. Часть ребят решила идти в институты, часть — в техникумы по любимым специальностям. Человек пять было из очень бедных и многодетных семей. Очень хорошие мальчики и девочки, с ними все дружили. Они решили пойти работать, чтобы помочь своим родителям или одиноким матерям поднять своих сестер и братишек.

Вот за такими разговорами и пролетела ночь. Утром ребята искупались, попили чай. Стали собираться домой. Дело было уже к обеду, когда добрались до дебаркадера. Пароходик маленький пришел. Заняли верхнюю палубу. Вели себя бурно, как и пристало молодежи. Смех, шутки. Вообще-то взрослые в таких случаях делали замечания, дескать, ведите себя, ребята, тихо. Но тут публика на ребяческие выходки никак не реагировала. Только как-то грустно смотрела на молодежь.

Уже подходили вниз по течению к Самаре, когда капитан включил радио на пароходике. Слышны позывные Москвы: "Внимание, внимание! Говорит радиостанция имени Коминтерна!" Голос Юрия Левитана призвал слушать сообщение Совинформбюро. Он сообщил о начале войны. О том, что в ночь с 21 на 22 июня Германия без объявления войны вероломно напала на Советский Союз. О том, что наши войска несут большие потери, как людские, так и в боевой технике. О том, что госпитали переполнены. Вот тогда восемнадцатилетний Валера Козлов понял, почему притихшая публика на пароходе не делала замечаний выпускникам, возвращающимся в город с Липовой поляны…

ШКОЛЬНИКА — В ЛЕТЧИКИ!

В первые же дни войны многие выпускники школ получили повестки в военкоматы. Окончившего недавно курсы аэроклуба с присвоением звания пилота запаса (36 часов налета на учебных У-2 и Р-5, как положено) Валерия Козлова направили в летную школу. В течение четырех дней военкомат формировал группу из пяти призывников. Валерию как старшему группы вручили проездные документы и предписания явиться в летную школу в 170 километрах от Самары. На следующий день будущие летчики встретились на вокзале, сели в поезд и поехали навстречу судьбе. Вот так в жизнь Валерия Козлова ворвалась Великая Отечественная война.

В летной школе всех курсантов аэроклуба готовили по сокращенной ускоренной программе. И в марте 1942 года отправили в действующие летные части. Выпускников включили в эскадрилью скоростных бомбардировщиков СБ, оснащенную неплохими двухмоторными самолетами. Сделали Козлову три пробных вылета на спарке, т.е. с инструктором, с двойным управлением. Командир дал заключение "В общем, летать может".

Контрольный полет с командиром отряда по коробочке, по заданному маршруту, скольжение, выполнение команд, развороты, глубокий вираж. Короче, основные упражнения. Так Валерий получил свой первый самолет СБ-2… с неполным экипажем. Не было штурмана. Был бортмеханик. Был стрелок-радист, который находился сзади, в хвостовой части самолета. В таком составе сделали три боевых вылета. Бомбы сбрасывали по команде ведущего, бортмеханик осуществлял сброс. Потолок самолета — 5-7 тысяч метров. Летали на трех. Скорость бомбардировщика не уступала вражеским истребителям. Теоретически СБ-2 могли работать без прикрытия истребительной авиации.

КРАЙНИЙ ВЫЛЕТ ОКАЗАЛСЯ ПОСЛЕДНИМ

Четвертый боевой вылет. Дали звену три основные цели. Первая — ближайшая фронтовая станция немцев со скоплением эшелонов. Вторая — группировка войск километрах в 30 на опушке леса. Третья — склады километрах в 60 от передовой. Взлетели нормально, пересекли линию фронта. Немецкие зенитки встретили самолеты ураганным огнем. Козлов докладывает ведущему о том, что один двигатель вышел из строя. В ответ — команда сбросить весь груз на цель 1 и возвращаться на базу. Экипаж приступил к выполнению.

Над станцией команда "Сброс!" Открыли все замки. Бомбы пошли в цель, самолет освободился от груза и полетел свободнее с разворотом, хотя и на одном моторе. При переходе линии фронта со снижением опять попали под обстрел немецких зениток. Пересекли передовую. Самолет обстреляли советские зенитчики. Ну, все нормально, так и должно было быть. У немцев было много наших трофейных машин, и они их использовали. Зенитчики видели нашу группу на вылете в шесть самолетов в сопровождении истребителей, а назад летит один. Стало быть, это фрицы, решили они. Вот и открыли огонь.

Заклинило второй мотор. Полет без двигателей — страшная вещь. Валерий штурвалом удерживал машину от срыва в штопор. Штурвал — резко от себя, чтобы сохранить скорость. Потеря скорости — это гибель. Высота падает. Внизу только лес, лес, лес. Хотя уже и на нашей стороне. Показалась поляна. Разворот на нее. Козлов дает команду экипажу: "Приготовиться к парашютированию!" Стрелок-радист ранен, выбраться не может. Посадка без двигателей вне аэродрома почти не оставляет шансов на жизнь. Нужно снижаться с минимальной скоростью и сесть на три точки. Посадка с плюхом — практически парашютирование, проваливание самолета на минимальной скорости. Такая посадка возможна только теоретически. Практически — это разрушение самолета и травмы экипажа.

…Земля все ближе. Вся воля летчика собрана в кулак. От него зависит жизнь всех троих. Удар о землю. Потеря сознания. Темнота. Очнулся уже только в медсанбате. Первые слова: "Где мы? Где экипаж?" Оказалось, все рядом, все живы, но с травмами. Сразу легче стало.

Молодые организмы боролись за жизнь. Членам экипажа в 1942 году было только по 19 лет. Быстро пошли на поправку. Вскоре собралась медкомиссия для "сортировки" выписываемых из госпиталя. Врачи признали Козлова непригодным для дальнейшей летной службы. "Как так? Почему? Я же чувствую себя нормально!" Комиссия была непреклонна: "Из-за нарушения функционирования вестибулярного аппарата". Валерий протестовал как мог. Рвался обратно в свою летную часть. Но врачи были неумолимы и направили его в артиллерийское училище. В случае отказа грозились отправить в пехоту. "Ну, тогда делайте, что хотите!" — в сердцах воскликнул летчик, прощающийся с авиацией. И получил назначение в Ленинградское артиллерийское училище.

АРТИЛЛЕРИСТ-ЗЕНИТЧИК — ИСТРЕБИТЕЛЬ САМОЛЕТОВ

Окончил училище Валерий Козлов в 1943 году без троек и с присвоением звания "лейтенант". Получил назначение в зенитный артиллерийский полк на должность старшего по технике артиллерийского дивизиона. Видимо, командование решило, что лучшие зенитчики получаются из летчиков. Дивизион только формировался, укомплектовывался техникой. Действовал он на Курском направлении, но в боях за Курск участия не успел принять.

Там Козлов получил первое фронтовое ранение. Полученные артполком снаряды были уложены в штабеля у орудий, так как в нишах места не хватило. Во время одной из бомбежек авиабомба небольшого калибра взрывом разметала снарядные ящики. Лейтенанта завалило снарядами. Вытащили его ребята из-под завала. Вроде только ссадины и царапины. Но один ящик сильно ударил в низ живота, в паховую область. Обратился он к фельдшеру с жалобой на опухоль и температуру. Та: "Давай посмотрю". А она землячка, из-под Самары. Застеснялся, отказался. Приехал врач и сразу в госпиталь направил. Операция серьезная предстояла. Через пару дней ее сделали в Казани. А еще через 10 дней выписали. Полк был переброшен на 1-й Украинский фронт. Артиллеристы-зенитчики были переданы стрелковым частям и действовали в направлении на Люблин.

ПО СЛЕДАМ ФАШИСТОВ

Люблин был освобожден в конце июля 1944 года. Тяжелые бои были. Немцы, прежде чем сдать этот город, повесили демонстративно на столбах польских активистов и наших военнопленных. Артиллеристам довелось их снимать. Под Люблином Валерию Козлову пришлось познакомиться с "фабрикой смерти", с Майданеком. Ни детям своим, ни внукам никогда он не рассказывал о том, что увидел в этом лагере. И только в августе 2010 года, 66 лет спустя, решился он вновь коснуться этой темы. Поделиться наболевшим.

Майданек был настоящей "фабрикой смерти". По территории всего лагеря были разложены кучи одежды. Детская одежда — отдельно, мужская — отдельно. Отсортирована женская одежда. Отдельно были свалены кучи женских волос. Тюками лежала человеческая кожа, из которой немцы делали изящные дамские перчатки, абажуры для настольных ламп и висячих светильников. Страшный смрад человеческого жженого мяса. Камеры, где сжигали людей. Душегубки, где их травили газом, а потом сдирали кожу и волосы. Страшное зрелище. Почти две недели потом воины отказывались от пищи, в рот кусок не лез.

После Люблина полк стал продвигаться в Варшавском направлении. Полк участвовал в освобождении многих польских городов на пути к Варшаве. А столица Польши была освобождена 17 января 1945 года. Полк вошел уже в освобожденный город. Варшава лежала в руинах, только остовы печных труб в небо торчали да остатки стен. Саперы в предместье навели переправу через Вислу, а она была широкой тогда. Специальные понтоны-лодочки, дощатый настил. Машины с пушками по ним в раскачку, как по волнам переправились через реку.

На перекрестке лейтенанту Козлову запомнилась розовощекая регулировщица, лихо отмахивающая флажками, куда кому ехать. По городу еще дымились пожарища. А дня два спустя, уже 19 января, стали возвращаться поляки. Сразу появились лоточки, торговые точки на ящиках. Пошла бойкая торговля. Наши воины освоили польский язык и легко объяснялись с местным населением.

Полк получил задание передислоцироваться в Глогау. Это уже Южная Силезия, Германия. Там продолжались тяжелые бои. Была окружена большая группировка немцев. И немцы всеми силами пытались прорвать эту блокаду. Были сильные налеты авиации. Действовали бронетанковые части Вермахта. Полк занял позицию для стрельбы по танкам прямой наводкой. Дальность такой стрельбы — до 800 метров. На такой дистанции траектория снаряда не снижается после выстрела. В какую точку орудие навел, в такую снаряд и попадает. Зенитчики переквалифицировались в истребителей танков. В дело пошли даже трофейные фаустпатроны. Козлову самому довелось стрелять из такого оружия. Подробная инструкция на немецком языке. Да и так все понятно. Но дальность полета снаряда до 180 метров, то есть такой гранатомет годился только для ближнего боя. Встречали танки стрельбой зенитных орудий. А отдельные прорвавшиеся машины поражали фаустпатронами.

В конце апреля полк получил новую технику взамен устаревшей. А следом — приказ передать ее во 2-й гвардейский казачий кавалерийский корпус. Даже развернуть ее не успели. Командир дивизиона вызвал Козлова: "Будешь старшим в сопровождении орудий до кавалеристов". Ехать предстояло по рокадной дороге, идущей параллельно линии фронта. Доехали успешно. Казачки технику разгрузили. Валерий к командиру корпуса прибыл, чтобы доложить и документы получить о доставке оружия. В ходе краткой, но содержательной беседы командир кавкорпуса понял, что имеет дело с грамотным специалистом, отлично разбирающимся в технике, способным командовать не только взводом. И командир принял решение оставить лейтенанта Козлова при себе.

Валерий удивился: "Как же так, товарищ генерал (а корпусом командовал генерал Крюков)? Мне же документы нужно отвезти в полк!" Генерал только улыбнулся: "Я телеграмму дам! Оставайся". И начальник штаба тут же зачислил Козлова в списки соединения, решил вопрос обмундирования и все прочее.

Так оказался лейтенант Козлов во 2-м гвардейском кавалерийском корпусе. Позже он узнал, что женой генерала была знаменитая Лидия Русланова. В корпусе был свой дивизион "катюш". А Русланова подарила ему еще один дивизион реактивных минометов от себя лично. Она и во время боев к мужу приезжала. И после войны. Пела свои "Валенки" и была любимицей всего личного состава казаков.

Корпус участвовал в боях за Берлин, как и все части, которые были на Одере к 15 апреля. Он действовал севернее Берлина. Уже части вошли в город, а корпус форсированным маршем шел на северо-запад к Балтийскому морю. И 8 мая вышел в заданную точку, в район Грайсвальда и Штральзунда. Там и встречали День Победы. Салют из всех видов оружия. Из автоматов, пистолетов, из орудий. Застолье было: все разносолы выложили, какие можно было достать. И советские, и американские, и трофейные немецкие. Так и отметили День Победы вдалеке от Родины, по которой очень скучали.

ПУТЬ ДОМОЙ

Но путь на Родину был неблизким и нескорым. До осени простояли у побережья. В сентябре передислоцировались в Восточную Пруссию, в городок Тильгиц. Там кавалерийский корпус получил приказ о расформировании. Часть кавалеристов-казаков шла на восток вдоль моря лесами, осуществляя зачистку территории от оставшихся групп противника. Орудия железной дорогой отправили в Кенигсберг. Сопровождающим был лейтенант Козлов. Технику сдал в стрелковый корпус и выехал в Москву за новым назначением.

В январе 1946 года прибыл в Вильнюс в резерв командования штаба округа. Офицерские казармы с койками в три яруса. Внизу — подполковники, на втором уровне — майоры и капитаны. Под потолком — лейтенанты. Спецзадание центра. Особой важности. Предстояла проверка боеготовности личного состава и боевой техники в Польше и Германии в качестве инспектора.

В войсках наблюдалась порочная практика падения дисциплины. Послепобедное расслабление грозило деморализацией войск. Вновь побывал в Берлине. И только 27 декабря часть передислоцировали на Урал, в Пермь. Валерий Козлов занимал должности на два-три звания старше, чем указывали погоны. Причина — постоянные сокращения армии и соответствующих должностей.

Только в 1951-м получил звание капитана. В 1960-м — майора. Через четыре года — подполковника. Ушел в запас в 1968 году. Работал во Дворце пионеров в Свердловске. Затем — старшим преподавателем Высшей партийной школы.

Жена заболела тяжелой формой бронхиальной астмы, и семья в 1972 году переехала в Балаклаву. Завершил трудовую деятельность Валерий Иванович в 1988 году дежурным инженером-диспетчером Балаклавского судоремонтного завода "Металлист". Но и сегодня остается почетным председателем Балаклавского совета ветеранов.

В. Илларионов.

На снимках: В.И. Козлов; фронтовые друзья-товарищи.

Фото из семейного архива В. Козлова.

Другие статьи этого номера