Геннадий Брусенцов. Художник как Божье послание

В мастерской Геннадия Яковлевича Брусенцова ныне все так, как было и при его жизни: картины, книги, мольберт. Триптих, посвященный матери, портреты жены, сыновей. Кажется, что мастер только что отложил кисть и спустился вниз, чтобы посмотреть футбольный матч по телевидению. Кстати, болельщиком он был заядлым. Да и вообще: все, что ни делал, делал от души, от сердца — любил, дружил, творил. И при всех своих заслугах был на редкость скромным человеком. Даже не все его коллеги знали, что работы Брусенцова хранятся в Третьяковской галерее, что они экспонируются в Российском Государственном музее народов Востока, в театральном музее им. Бахрушина, в музеях Украины, Туркменистана, в музеях и частных коллекциях Англии, Голландии, Дании, Франции, Греции, Японии, Австрии, Италии, США, Израиля, Турции.Он приехал в Севастополь, уже имея значительный опыт живописца. За плечами была великолепная школа — Высшее художественно-промышленное училище им. Мухиной и сам Ленинград с его строгой классической пластикой и выверенностью архитектурных шедевров. За плечами оставалась и многолетняя работа в Средней Азии, где молодой художник с восторгом впитывал в себя экзотику, восточную пластику, сказочное многотемье, которые позволили ему на долгие годы сохранить праздник души и неиссякаемый оптимизм.

Геннадий Яковлевич, будучи в те годы членом правления Союза художников СССР, много ездил по стране и многое видел. Его знали, уважали и ценили коллеги. И когда друзья агитировали его переехать в Москву, он, шутя, отвечал: "После Ашхабада — только в Париж!" А вышло — в Севастополь. И переехал он в наш город с большой радостью, потому что Севастополь предстал перед ним как богатая палитра исторических сюжетов и как город у синего моря, который он воспринял всем сердцем и который писал во всех непредсказуемых его проявлениях.

Севастополь, где Г.Я. Брусенцов прожил более 35 лет, оказался самой яркой страницей его творчества. Именно в Севастополе были написаны поистине знаковые его полотна. Многие из них хранятся в фондах Севастопольского художественного музея им. М.П. Крошицкого и Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя — великолепные пейзажи, тематические картины, портреты нашего земляка дважды Героя Советского Союза И.Д. Папанина, адмирала Ф.С. Октябрьского и других героических защитников нашего города.

Геннадий Яковлевич был большим другом Севастопольского художественного музея им. М.П. Крошицкого. Здесь не раз проходили его персональные выставки, он являлся непременным участником всех выставочных собраний украинских и севастопольских художников. Живут в музее картины, которые Брусенцов оставлял в дар городу. Сегодня в фондах значится 17 живописных и 11 графических работ художника, отражающих разные периоды его жизни и творчества. Уже после смерти Г.Я. Брусенцова его семья передала в дар музею картину "Воспоминание о детстве". А свою первую работу — "Портрет туркменской девушки" — Геннадий Яковлевич подарил городу еще в 1973 году. Среди хранящихся в музее работ есть знаковая, символическая: "Ноябрьский Севастополь" — моряки-черноморцы строем идут по брусчатой мостовой. Есть и удивительный пейзаж "Песчаные берега". Есть и трогательно-лирический "Портрет балерины Лили Штейн". А как точны и глубоки портреты поэта и артиста Владимира Высоцкого, художника Якова Басова, танцора Махмуда Эсамбаева!

Особенно любил художник писать Херсонес в различные времена года. Знакомые силуэты древнего города запечатлены на полотнах, которые украшают литературно-музыкальную гостиную Центральной библиотеки им. Л.Н. Толстого. Светлые, оптимистичные, жизнеутверждающие картины Г.Я. Брусенцова надолго остаются в нашей памяти: миг и вечность, мощь и гармония, современность и библейская глубина.

Севастопольские собратья по кисти всегда отмечали не только высокий профессионализм Брусенцова, его готовность прийти на помощь, но и его утонченность, благородство и деликатность, возвышенность духа и некий аристократизм. Геннадий Яковлевич был прекрасным другом, щедрым учителем, тонким воспитателем. У него вообще было благородное и внимательное отношение к людям. Это и понятно: с юности стоял у станка в блокадном Ленинграде. Там провел свое трудное детство. А в зрелые годы был известен на весь Союз, и по всему Союзу у него были верные друзья.

Вспоминая Г.Я. Брусенцова, старейший севастопольский мастер, народный художник Украины А.И. Сухоруких говорил: "Не знаю, как бы сложилась моя судьба художника и гражданина, как бы сложилась судьба всего нашего коллектива, если бы к нам не приехал Геннадий Яковлевич. Его слова, его замечания всегда воспринимались с благодарностью. У него был громадный талант живописца. Сегодня мне не хватает его поддержки: Геннадий Яковлевич для меня и для всего нашего коллектива был как Божье послание".

Так случилось, что в последние годы своей жизни Г.Я. Брусенцов всерьез приобщился к иконописи. Он выполнил серьезную работу во время реконструкции Свято-Никольского храма на Братском кладбище, сотворил мозаичную картину жен-мироносиц на куполе храма. Он написал иконы для центральной части храма, для трапезной. А вот и другой адрес: Сапун-гора. Памятная доска сообщает, что в росписи часовни принимал участие Г.Я. Брусенцов. А в памяти посетителей надолго остается двухметровая храмовая икона Святого Георгия Победоносца.

Значительная веха творчества художника — работа над иконой ангела-хранителя Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Писал на свой страх и риск: а как воспримет икону Патриарх? Встреча с Алексием II состоялась благодаря сыну Леве, который многие годы работал оператором Его Святейшества, сопровождал его во всех духовных и светских мероприятиях, был, как говорится, его "личной камерой". Алексий II, рассматривая работу Г.Я. Брусенцова, с удивлением спросил: "Это икона вашего письма?" В самом вопросе уже заключалась высокая оценка творчества художника. Патриарх с благодарностью принял работу художника, тем самым благословив Геннадия Яковлевича на иконопись.

Встреча эта имела свое продолжение. При том разговоре присутствовал нынешний Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Оператором при нем, как и прежде, работает Лев Брусенцов. Недавно он отмечал свое 50-летие. В связи с этим событием Его Святейшество Кирилл вручил Льву Брусенцову орден Андрея Первозванного. Поздравляя, Патриарх поинтересовался: "Как батюшка?" Узнав, что Геннадий Яковлевич умер, Патриарх Кирилл сказал, что в своей молитве за упокой души обязательно его упомянет.

…Уже пять лет, как нет с нами Мастера и друга, человека, любившего Севастополь, преданного ему. Но остались на долгие годы прекрасные полотна Геннадия Яковлевича. Они по-прежнему греют наши сердца, приподнимают над обыденностью, наполняют души светом и благодарностью.

Другие статьи этого номера