Сергей ПОПОВ: "Если в отделении неприятно находиться, то пациенты будут помнить не качество операции, а ободранную стенку…"

Первая городская больница имени Н. Пирогова — самое большое лечебное учреждение Севастополя. Практически все взрослое население города, заболев, проходит через приемный покой первой городской… Здесь и травмы, и инфаркты, и инсульты, и ножевые ранения… Естественно, что после пребывания в больнице у многих севастопольцев складывается впечатление о городской медицине в целом. Что самая крупная больница в городе может предложить своим пациентам? Об этом наш разговор с главным врачом данного медучреждения С.В. Поповым.- Если учесть тот факт, что мы принимаем до 80% севастопольцев, которые к нам попадают по "скорой помощи", то мы не предлагаем какие-то медицинские услуги, а обеспечиваем оказание населению срочной неотложной медицинской помощи, — говорит Сергей Владимирович. — К нам пациенты попадают не потому, что им этого хочется, а потому, что другого аналогичного медицинского заведения, где медпомощь может быть оказана в полном объеме, в городе нет. И приемный покой — это, по сути, лицо больницы. Раньше это был коридорчик, забитый каталками с больными, а теперь, после проведенного ремонта, приемный покой преобразился. Сейчас здесь есть пять современных палат с лечебно-диагностическими койками, функциональными кроватями, необходимым оборудованием для обследования "тяжелых" больных. Предусмотрен отдельный бокс с туалетом, душем для нередкого для нас контингента — бомжей, а также людей, поступающих в сильном алкогольном опьянении (теперь такие пациенты принимаются отдельно от общего потока больных). Есть новые смотровые кабинеты: урологический, гинекологический, хирургический…

Сейчас проблема приемного покоя заключается в том, что поток пациентов растет с каждым годом, и медицинских кадров для их обслуживания не хватает. Поэтому мы планируем в ближайшие месяцы перепрофилировать некоторые наши больничные ставки, чтобы в приемном покое мог работать еще один врач, так как один дежурный врач просто не успевает физически обслуживать 130 пациентов в сутки. Будем добавлять обязательно медсестер-санитарок, так как их работа здесь намного более важна, чем в других отделениях. Но самая большая проблема приемного покоя — это отсутствие охраны. Мы уже неоднократно обращались в городское УМВД, чтобы нам выделили милицейский пост. Потому что многие пациенты к нам поступают в состоянии алкогольного опьянения, ведут себя агрессивно, нередко затевают драки, бьют медсестер и врачей. А ведь этого легко можно было бы избежать, так как один лишь вид сотрудника в милицейской форме быстро приводит пьяного дебошира в норму.

Кроме приемного покоя, нам удалось отремонтировать травматологическое отделение с необходимым количеством операционных и перевязочных, практически идеальными палатами. Привели в порядок и нейрохирургию — теперь это отделение, в котором не только оказывается экстренная помощь при черепно-мозговых травмах, как было раньше, но и проводятся плановые операции на позвоночнике, головном мозге… Отремонтировали операционные в двух хирургических отделениях, на очереди — палаты… В общем, процесс последовательно идет. Когда больницу более-менее приведем в порядок, тогда сможем предлагать больший объем плановой помощи, в основном хирургической (лор-, микрохирургия глаза, гинекологии я т.д.). Это важно, так как если в отделении неприятно находиться, то какую бы хорошую операцию ни сделали врачи, пациенты будут помнить не качество операции, а ободранную стенку…

— Сам собой напрашивается вопрос: а какой должна быть первая городская больница имени Пирогова в идеале? — В идеале первая городская больница имени Н.И. Пирогова должна находиться где-то в районе завода "Муссон", чтобы туда "скорая помощь" могла доехать быстро из любого района города. Это позволит экономить время доставки "тяжелых" пациентов, так как центр города, каким бы красивым и привлекательным он ни был, неудобен из-за пробок (особенно летом) на площади Восставших, улице Гоголя… Стоянка перед приемным покоем постоянно забита машинами с рынка "Чайка", хотя есть запрещающий знак. В итоге "скорая" не может подъехать к приемному покою из-за оставленных здесь хозяевами частных машин.

Идеальная больница видится единым корпусом. Должно быть одно большое здание, как делается во всем мире. У нас же все диагностическое оборудование находится на первом и цокольном этажах семиэтажного корпуса, а лежачие больные из урологии, травматологии, гинекологии и неврологии доставляются сюда на каталках практически из разных уголков территории больницы, через улицу, порой под дождем и снегом. В больнице, выполняющей функции "скорой медицинской помощи", такого быть не должно, все отделения должны находиться под одной крышей. Идеальная больница имени Пирогова не должна быть такой большой. У нас 792 койки, хотя могли бы обойтись и пятьюстами. Например, в лор-отделении 60 коек. Днем там может быть и 70 человек, но после 16 часов трудно застать кого-либо из пациентов. Все разъезжаются по домам. Зачем мы содержим эти 60 коек? Микрохирургия глаза… Максимум 5-6 человек остаются на ночь, и то потому, что боятся сослепу заехать в другой район. Вот и получается, что содержание этих кроватей невыгодно, хотя сама служба необходима. В хорошем комплексе должен быть лор-центр помощи взрослому населению. Там должно быть пять, максимум — десять коек для тех, кому необходимо 2-3 дня отлежаться после операции. Но при этом нужно сохранить и штат врачей, и средний, и младший медперсонал. К сожалению, в настоящее время кадровый состав "привязан" к количеству коек. 33-й приказ МОЗ Украины уже стал притчей во языцех главврачей. Специалистов должно быть столько, сколько необходимо больнице. Если нам нужно пять лор-врачей — они должны быть. Но мы их можем содержать лишь при наличии 60-70 коек.

— И где искать выход?

— Выход — в реформе. Причем в первую очередь надо пересмотреть приказы, которые противоречат здравому смыслу. Сейчас в Украине проводится реформа здравоохранения. По моему мнению, она поздно началась. Реформу нужно было проводить еще 5-7 лет назад, так как чем позже она начинается, тем тяжелее переносится. Это как в медицине: чем больше мы болезнь запускаем, тем труднее ее потом будет вылечить. Например, если, заболев гриппом, начинаем лечиться с первого дня, то, отлежав дома три дня и попринимав витамины за 20 гривен, можем выздороветь. А можем эти три дня провести на ногах и довести себя до состояния пневмонии. И тогда уже придется потратить две тысячи гривен на лечение и лежать уже не дома, а в терапевтическом отделении. А если еще больше запустить болезнь, то придется лежать в реанимации на искусственной вентиляции легких, и обойдется лечение уже в 25 тысяч гривен.

— А на каком этапе сейчас находится наша медицина?

— Уже в стационаре. А если бы мы начали реформирование, скажем, в 1998 году, то реформа прошла бы практически безболезненно, и мы забыли бы, как все было плохо. Сейчас запущены первые пилотные проекты в трех областях — Винницкой, Донецкой, Днепропетровской. В конце весны будут подведены итоги. До конца года мы должны пройти первый этап реформы — четко разграничить уровни оказания медицинской помощи. А в 2012 году должен быть принят закон о страховой медицине.

— Но этот закон непопулярен у населения…

— Он непопулярен не потому, что плох, а потому, что что-то меняет. Народ возмущается не потому, что стало хуже, а потому что меняется привычный уклад жизни. Приведу пример Польши, где реформа здравоохранения началась шесть лет назад. Там тоже были возмущения, пикеты, причем реформирование воспринималось негативно и пациентами, и врачами. Но теперь, когда спрашиваешь, хотели бы они все вернуть назад, отвечают: "Хорони Господь!" То есть не дай Бог вернуться на эти шесть лет назад в бесплатную медицину… Будем надеяться, что и нашей стране реформирование пойдет на пользу.

— Спасибо.

Другие статьи этого номера