Возможно, в другой семье было бы по-другому. Но только не у Татаринцевых!

Сказать, что все началось с газетной статьи в "Славе Севастополя" (N 236 за 17 декабря 2004 года), было бы неправильно. Но в то же время именно публикация в газете под заголовком "Плохая примета, или Я готова все начать сначала!" дала ход некоторым событиям, ставшим очень важными в жизни одной севастопольской семьи. Возможно, в другой семье было бы по- другому: ну вышла заметка в газете — и ладно, "в сундук" ее. Но только не у Татаринцевых!

НЕ ВСЕ ПЛОХИЕ ПРИМЕТЫ СБЫВАЮТСЯ

Так о чем же повествовала упомянутая газетная публикация? О парне и девушке, которые выжили в мясорубке войны и, несмотря на пережитое, полюбили друг друга чистой и преданной любовью. Загс, в который они пришли в 1945 году, был закрыт на обед, а когда открылся, выяснилось, что у жениха, двадцатиоднолетнего лейтенанта, не хватает денег оплатить регистрацию. Выручил случайно проходивший мимо командир. "Плохая примета!" — по-женски отреагировала мама невесты, когда все узнала. Но супруги в любви и согласии живут вместе уже более 60 лет, и даже будь на то сверхъестественная сила, способная повернуть время вспять, признаются, что сделали бы тот же выбор. К счастью, не все плохие приметы сбываются.

В Севастополе семья Александры Ивановны и Ивана Ильича Татаринцевых живет с конца 50-х годов. Здесь выросли дети — Борис и Лариса. Часто бывают в гостях внуки.

В нашем городе немало таких вот достойных семей, где не прерывается связь поколений. И все же… Александра Ивановна решила по-своему закрепить эту связь, написав с высоты почтенного возраста книгу, в которую вошли одни из самых тяжелых и, как это ни парадоксально, дорогих воспоминаний о молодости. Ей было 14, когда началась война, а в год Победы, в неполные девятнадцать, Александра Ивановна вышла замуж. "Я пишу о войне по просьбе своих детей", — сказала она. "Моя война" — это документальная повесть о том, что происходило в те страшные годы.

"Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ ВОЙНУ УСТРОЮ!"

Из книги "Моя война": "…В 12 часов дня в зал кинотеатра вошел директор и сказал:

— Дети! Идите все домой. Началась война! На нас напала фашистская Германия.

Я тут же понеслась домой и с порога закричала (старшей сестре, которая отдыхала после ночной смены на телеграфе. — Ред.):

— Люда! Вставай! Война началась!

Она проснулась.

— Я тебе сейчас такую войну устрою, что ты долго будешь искать, где окно, а где двери! — повернулась на другой бок и опять заснула…" Но вскоре Люду забрали на фронт, перед отправкой она пришла домой попрощаться. "Помню, пришли родственники, — пишет Александра Ивановна, — было небольшое застолье по нашим русским обычаям, все плакали. Плакал очень отец. Он говорил, что никогда не думал, что, не имея сына, ему придется провожать на фронт дочку. Сам он был зачислен в народное ополчение. Он вошел в группу из 16 человек, которых оставили в городе для взрыва завода".

Начало войны Александра Ивановна встретила в Николаеве: "Город Николаев был сдан без боя и даже без единого выстрела". Вот как она описывает немцев: "…Немцы мчались на мотоциклах. Какие они были в то время страшные и сильные! Все в шортах, в рубашках с короткими рукавами, в касках и с автоматами наперевес. Кричат что-то, размахивают автоматами. Даже сейчас страшно вспоминать!.. В 41-м они были все как на подбор: молодые, здоровые. И какие же они были жалкие в 44-м году! Армия состояла в основном из больных стариков и малолетних мальчишек".

Хронология событий в книге разворачивается по годам: 1941-й, 1942-й… В этом году Александра Ивановна была привлечена к работе в подполье, о чем, правда, первое время сама не догадывалась. Сосед Шура посылал ее по разным адресам с "безобидными" фразами, которые на самом деле были шифром. "Ты понимаешь, чем она рискует?" — спросила молодого мужчину ее мать. "Ну кто-то же должен!"

Мать не препятствовала дочери быть курьером-связником. До войны она работала депутатом районного совета, и это многое объясняет. Женщина сама рисковала своей головой, находясь в оккупированном городе: ее мог выдать полиции любой житель. Не выдали.

МАТЬ УЖЕ БЫЛО ВСКИПЯТИЛА МАСЛО, НО ВЫЛИТЬ НА ДОЧЬ ТАК И НЕ СМОГЛА

В 1943 году Александре Ивановне исполнилось 16 лет — возраст угона в Германию. Надо было явиться на сборный пункт. Какое-то время девушка пряталась, но вскоре и это стало невозможно. Полицаи начали более тщательно обыскивать дома, и, обнаруживая "беглецов", приходили в ярость, могли расстрелять. Тогда ее мать от отчаяния решила облить дочь кипящим маслом — увечных не брали. Она уже было вскипятила масло, но вылить на дочь так и не смогла. С ней случилась истерика: женщина целовала, обнимала свою дочь и кричала, что не может этого сделать, умоляла простить ее. Два румына-квартиранта, состоявшие на службе у немцев, услышали шум, увидели кипящее масло и пришли в неподдельный ужас. Сжалившись, они предложили переправить девчонку в деревню на румынскую территорию. Им удалось под предлогом перевозки мебели тайно переправить ее через границу. Но в Румынии незнакомой и никому ненужной девушке пришлось пережить немало лиха. Она столкнулась как с хорошими, так и с плохими людьми, и спустя время с невероятными злоключениями была вынуждена вернуться обратно.

…1943 год. Холодно, голодно. Начали одолевать всевозможные болезни. Случайно на улице Александра Ивановна встретила бывшую школьную подругу, которая по ее внешнему виду поняла, насколько плохи дела. На свой страх и риск стала подкармливать Александру пищевыми отходами, так как работала в немецкой столовой. "В те времена в меня так вселилось постоянное чувство голода, что я еще долгие годы не могла представить, как молодые люди могут уставать от работы, если они не голодные", — написала в своей книге А.И. Татаринцева.

Есть в документальной повести "Моя война" рассказ о Сашке-"полицае". Некоторое время спустя выяснилось, что этот парень на самом деле был разведчиком. Рассказывает Александра Ивановна в книге и о подвиге старшего лейтенанта К. Ольшанского — того самого, чье имя сейчас носит десантный корабль ВМСУ. Командир роты автоматчиков отдельного батальона морской пехоты старший лейтенант Константин Ольшанский во главе десантного отряда, состоявшего из моряков-добровольцев, саперов, связистов, высадился в тыл врага и в течение нескольких суток вел ожесточенные бои до прихода в Николаев регулярной армии. Ему, как и 55 павшим и живым десантникам, было присвоено звание Героя Советского Союза. Вспоминает Александра Ивановна и о том, как освободили город, как плакали, обнимались и целовались на улицах люди, как наперебой разбирали по своим квартирам раненых солдат — их было очень много. Каждый хотел своим личным участием быть чем-то полезным. Как разминировали город, как снова гремели взрывы, и люди, измученные войной, опять плакали и паниковали…

"Живите! И очень цените мир! Цените и берегите все, что есть у вас в мирной жизни! Живите в этом светлом мире и наслаждайтесь каждым его часом!" — такое завещание оставляет Александра Ивановна всем людям.

ВОТ КАК БЫВАЕТ…

Безусловно, у каждого, кто прожил энное количество лет, есть своя история. И очень часто старшее поколение хочет рассказать о своем прошлом младшему, но это зачастую не всегда складывается удачно. То ли момент выбран неподходящий, то ли из человека рассказчик плохой, то ли вклинивается еще какая-то причина, мешающая обеим сторонам понимать друг друга. Так прерывается связь времен, поколений. У Татаринцевых — свой взгляд на подобные вещи. Они, прилагая усилия, бережно сохраняют историю рода, передавая ее, как дорогую реликвию, из рук в руки. Пришло время, когда почин Александры Ивановны продолжил ее сын, капитан 1 ранга Борис Иванович Татаринцев. "Два капитана-2" — так называется его книга, в которую он включил рассказы, написанные его матерью, а также свои воспоминания о событиях, которые пережил, о людях, с которыми сводила жизнь.

Борис Иванович — большой эрудиции человек. Долгое время он служил военным атташе при Посольстве СССР в Вашингтоне. Путь военного дипломата продолжил его сын, капитан 1 ранга Алексей Борисович Татаринцев, погибший при исполнении служебных обязанностей на Кубе. Улетали на Кубу четверо, а вернулись трое: ставшая вдовой жена сына и дети, 15-летний Борис и 7-месячный Илья. Велика боль утраты. Но Борис Иванович нашел в себе силы рассказать, как и что в их семье было. Собственно, в посвящении к книге так и написано: "Нашему Алеше. Сыну и внукам посвящаем". И нет сомнений, что однажды возмужавший Борис и подросший Илья обязательно прочтут ее — и не один раз! Найдут в книге мудрый совет и своевременное утешение, а главное — силы продолжать жить достойно дальше, как и полагается мужчинам в их роду.

Вот как бывает: небольшая публикация в газете "Слава Севастополя" послужила толчком к тому, чтобы на белый свет появилась запечатленная в лицах и изложенная на бумаге документальная история нескольких поколений одной семьи. Кстати, свою документальную повесть "Два капиатана-2" Борис Иванович Татаринцев начал именно с газетной публикации. Спасибо. Кто знает, возможно, этот пример покажется достойным для подражания другим нашим читателям, небезразличным к тому, какое духовное наследие они после себя оставляют.

Другие статьи этого номера