"Мы были патриотами и готовы идти туда, куда позовет Родина!"

ИЗ 60 РАБОТНИКОВ СЕВАСТОПОЛЬСКОЙ СТАНЦИИ "СКОРОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ", ОТПРАВИВШИХСЯ В ЗАРАЖЕННУЮ ЗОНУ СРАЗУ ПОСЛЕ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС, В ЖИВЫХ ОСТАЛОСЬ МЕНЬШЕ ПОЛОВИНЫ.
Накануне скорбной даты участвовавшие в ликвидации аварии на ЧАЭС медработники собрались в актовом зале ССМП, чтобы почтить память товарищей и поделиться воспоминаниями с теми, кто знает о трагедии лишь понаслышке.- Чернобыльская авария — трагедия не только Украины, но и всей Европы, — сказал главный врач станции "Скорой медицинской помощи" А. Ананьин. — Жестокая авария, в ликвидации которой активное участие принимали севастопольские медработники. Находясь в очагах заражения, они оказывали медицинскую помощь нуждающимся в ней людям. Из 60 севастопольских медиков, участвовавших в ликвидации последствий Чернобыльской аварии, в живых сейчас осталось меньше половины. В настоящее время у нас работают 22 человека, из которых 19 — непосредственно ликвидаторы, а трое были отселены из зоны заражения. Мы хотим, чтобы они рассказали о том, что видели, о том настроении, с которым ехали и работали. Потому что люди уходят, а память должна остаться. Мы хотим, чтобы севастопольцы знали, что тогда был совершен действительно подвиг, хотим привлечь внимание к тем, кто остался жив и продолжает работать.

— Об аварии на ЧАЭС мы узнали в начале мая, — рассказывает заместитель главного врача по медицинской части Елена Георгиевна Гудкова. — Пришли утром на работу, а бригад уже нет. Людям, которые работали на линии ночью (5 бригад), дали два часа на сборы, после чего все собрались около нашего горздрава, чтобы получить дозиметры… Все произошло неожиданно. Необходимой информации не было, и мы не могли оценить обстановку, до конца не осознавали, что происходит. Ведь радиацию какое-то время никто не ощущает, последствия дают о себе знать позже. Была определена 30-километровая зона, откуда вывозили в основном пожилых людей. Люди не понимали грозящей им опасности, не хотели покидать свои дома… Мы проводили осмотры тех, кто там работал, делали дворовые обходы. Работали вахтенным методом.

Принимавшие участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС сотрудники "Скорой помощи" вспоминали, как в числе первых в зону бедствия поехал главный врач ССМП В. Балаковский, которого, к сожалению, уже нет в живых. Как начмед, которым в то время был А. Токарев, имея на руках списки желающих ехать в небезопасную зону, направлял туда только тех, у кого уже были дети (молодежь оставалась в Севастополе).

"Нам действительно хотелось ехать, так как "скорая помощь" существует для того, чтобы помогать людям, — говорят ликвидаторы. — Мы все были добровольцами. Выстраивались в очередь у кабинета главного врача с просьбой: "Отправьте меня!" Потому что были патриотами и готовы идти туда, куда позовет Родина!"

Первые бригады из Севастополя прибыли в чернобыльскую зону в начале мая: 1 мая проехали Киев, а 4-го уже приступили к работе. Работали сутками: доставляли медикаменты, вывозили из опасной зоны пострадавших, беременных женщин и пожилых лежачих людей. 9 мая первую группу севастопольцев сменила вторая группа. Проживали в тех домах, откуда выселили местных жителей. И если военные работали посменно (отработали полчаса, и их вывозили в чистую зону), то наши медработники никуда не выезжали до 30 суток. Трудились круглосуточно, но от работы никто не отказывался. Позже осматривали маленьких детей по деревням — тех, чьи матери были одиночками и которым просто некуда было уехать. Обследовали полеводов и животноводов, ухаживающих за оставшимися в зоне животными. Особенно услугами приезжих "докторов из города" любили пользоваться местные бабушки, которые приходили в шесть утра и шли до 10 вечера. О себе никто из медиков тогда не думал. Они просто выполняли свою работу.

Что им особенно запомнилось? Прежде всего то, как вывозили из зараженной зоны население. Как только бригады въезжали в деревню — улицы мгновенно становились пустыми: люди прятались по подвалам и чердакам. А еще запомнилось, как 10 мая тракторы вспахивали сухое поле в клубах радиоактивной пыли. В то время ликвидаторы старались ходить только по мытым асфальтированным дорожкам, потому что как только они ступали на пыльную обочину — дозиметры начинали "звенеть"…

Какие средства защиты использовались? Практически никаких, только маски. А еще дозиметры-накопители, которые заменяли на новые раз в неделю, но сколько ликвидаторы "накопили" радиации, им никто не говорил.

Как ощущалась радиация? Сначала никак. В зоне отчуждения было жарко и сухо. И постоянно было ощущение металлического привкуса во рту. Прекращалось это ощущение лишь тогда, когда ликвидаторы, отбыв вахту, выезжали за пределы Киева. Впоследствии и в Севастополе у них периодически появлялся этот металлический привкус, после чего улицы в городе оказывались чисто вымытыми.

…Последняя бригада ликвидаторов-севастопольцев выполняла свою работу в 1988 году. Медики пробыли там 30 дней, следили за состоянием работников, которые трудились в Припяти и на самом реакторе. Сколько за это время "накопили" радиации — они не знают. Подозревают, что немало, так как в столовую наших медиков пускали не сразу: если "звенели" — отправляли менять одежду, и кормили лишь после того, как люди переодевались.

Они действительно совершили подвиг. Но, пожертвовав ради этого своим здоровьем, по сути, оказались никому не нужными. Все, что заслужили, это обязательный (по предварительному приглашению) медосмотр у эндокринолога, и то только для тех, кто имеет категорию "ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС". По их словам, за 25 лет не было никаких поощрений от городских властей. Единственный, кто попытался воздать им по заслугам, это главврач "скорой помощи", изыскавший возможность выделить к 25-летней дате небольшое материальное поощрение своим сотрудникам из фонда оплаты труда.

Остается надеяться, что его примеру последуют городские власти. Ликвидаторы последствий аварии на ЧАЭС — люди скромные. Но они, как никто другой, сейчас нуждаются в особой поддержке и внимании.

Другие статьи этого номера