Ирина КАТВАЛЮК: "Другого пути не было"

Севастопольскую журналистку Ирину Катвалюк, ведущую многих телевизионных передач на СГТРК, не знает человек разве что не имеющий в доме телевизора. Для нее характерен свой стиль: это врожденная интеллигентность, неизменная доброжелательность к собеседнику, широкий кругозор, глубокое погружение в тему и профессиональный напор.

Если кто не знает в лицо, тогда непременно вспомнит ее по голосу: Ирина Филипповна до прихода на телевидение около десяти лет проработала на Севастопольском радио. Голос у нее действительно особенный — мягкий, девичий, услышав который лишь раз, с другим уже не перепутаешь. В городе немного найдется коллег, столько лет преданных журналистике, для кого работа в средствах массовой информации — это в первую очередь тяжелый, кропотливый труд, детали которого, как правило, остаются "за кадром". Многие с течением времени переформатируются в технических редакторов, администраторов, что можно понять: так сказывается психологическая и эмоциональная усталость. Катвалюк же всегда на переднем плане, в гуще событий, среди людей. Живет городской жизнью, как своей собственной: сопереживает, негодует, грустит и радуется.

Творческие работы Ирины Филипповны продолжают побеждать на многих всеукраинских телефестивалях. О Севастополе в Украине люди могут судить по таким получившим признание ее работам (режиссер Алла Павчинская), как "Живу у Черного моря", "Жили-были", "Помню. Люблю" и многие другим. Ее нельзя обвинить в каких-либо политических пристрастиях, явления столь характерного для нашего времени. Придя в профессию еще в советское время, она неизменно придерживается вечных ценностей. Как и много лет назад, Ирина Филипповна остается в авангарде севастопольской журналистики.

Сегодня, 24 мая, у заслуженного журналиста Украины И.Ф. Катвалюк — юбилей. Мы воспользовались поводом и взяли интервью у коллеги.

— Ирина Филипповна, вы помните, как пришли в профессию?

— Конечно. Другого пути не было. Я жила в Перми, росла в многодетной семье (нас, детей, было четверо). Однажды в дверь позвонил журналист Спартак Абдулин из местной газеты. Он пришел к папе с желанием написать о нем очерк (папа был мастер своего дела, хороший газоэлектросварщик). Дома никого, кроме меня, не оказалось. Я же училась в 9-м классе и решила, что могу рассказать про папу сама. Журналисту понравилось. Он напечатал статью, основанную на моем рассказе. Окрыленная первым успехом, я начала носить в редакцию свои стихи, писать рассказы о походах. Вот так, очевидно, и втянулась. Позже со Спартаком мы стали друзьями. Он бывал в спортивных лагерях, где я занималась легкоатлетическим пятиборьем, у нас появились общие интересы, знакомые.

— А как вы впервые попали в кадр?

— Участвовала в соревнованиях и на беге с препятствиями упала, споткнулась о барьер. Полетела кубарем. Этот кадр поймали пермские телевизионщики. Они сняли, как я поднялась, как, преодолевая боль, добежала до финиша. Телевизионщики остались очень довольны — в кадре была настоящая драматургия! А я, несмотря на отдельные неудачи, стала впоследствии чемпионкой Сибири и Дальнего Востока.

Искренне любила спорт. Поэтому некоторое время мне было трудно сделать выбор: на чем же остановиться? Я уже публиковалась в газетах "Кузбасс", "Молодая гвардия" и продолжала ездить на соревнования, участвовала в Универсиаде народов СССР. Поступила на историко-филологический факультет Кемеровского университета и продолжала упорно тренироваться. Мучилась: все-таки педагогика не мое, а в спорте тоже есть свои ограничения…

Но когда пришла на Пермское телевидение, работа поглотила все. Сомневаться стало просто некогда. С той поры, какие бы события ни происходили в моей жизни, все они каким-либо образом связаны с профессией.

— Вы стояли у истоков отечественного телевидения. Каким оно было в начале 70-х прошлого столетия?

— На самом деле это было очень интересное время. Мы чувствовали себя первооткрывателями. Это сегодня многие передачи набили оскомину, появилось такое понятие, как рейтинг, а тогда все было в первый раз: и "круглые столы", и эстафета новостей, и всевозможные конкурсы. Помню, я придумала программу "Телевизионный суд". Суть ее во вскрытии социальных нарывов в режиме полного документализма или, как сегодня говорят, реалити-шоу.

Наша скрытая камера побывала повсюду: на железнодорожном вокзале мы "вылавливали" проституток, в такси ловили за руку нечестных водителей. Когда в области было сильное наводнение, мы с оператором на лодке плавали среди эвакуирующихся людей, показывая, как по-разному они ведут себя в экстремальной ситуации.

Мы осуждали не людей, а само явление, будь то рукоприкладство в семье, тунеядство, пьянство и т.д. У каждого высвеченного нами негативного явления было лицо реального человека. Мы раскапывали подноготную, рискуя иной раз быть битыми, по меньшей мере.

Нередко до последней минуты выхода программы в эфир я не была уверена, что ее не запретят. Однако среди горожан программа имела большой успех. О ней впоследствии написал очерк преподаватель кафедры журналистики МГУ В. Кузнецов, который специально для этого приезжал в наш город.

— Насколько я понимаю, тогда еще не было такого явления, как "желтая пресса". В основе настоящей, серьезной журналистики, как вы упомянули, лежал документализм. Сегодня же иные коллеги работают "на потребу", замалчивая или даже искажая факты, лишь бы было зрителю и читателю интересно.

— Любая творческая работа должна быть интересной, но этого мало. Как профессионал, журналист должен иметь цель, уметь задуматься, какая конкретная польза от этого будет городу, людям.

ЗНАКОМЫЕ КРУТИЛИ ПАЛЬЦЕМ У ВИСКА, УЗНАВ, ЧТО Я УЕЗЖАЮ В СЕВАСТОПОЛЬ…

— Ваша профессиональная карьера складывалась удачно?

— Можно сказать, что я любила свою работу, и она отвечала мне взаимностью. Достаточно скоро я стала лауреатом литературной премии за журналистское мастерство Пермской области, активно участвовала во всесоюзных фестивалях, с конкурсными работами побывала в Ташкенте, Алма-Ате, Нижнем Новгороде, Тбилиси. Познакомилась с А. Масляковым, готовя передачи с КВН, "Шире круг". Я чувствовала, что уважаема и любима своей аудиторией. Мне дали двухкомнатную квартиру в самом центре города… Все оборвалось, когда на пермское телевидение на интервью пришел подводник капитан 2 ранга из Севастополя. Трех дней хватило, чтобы моя жизнь круто развернулась на 180 градусов.

— Ого! Я даже гордость почувствовала за наших флотских офицеров.

— А я и представить не могла, что такое возможно. Позади был неудачный брак с первым мужем, кандидатом физико-математических наук (с ним я тоже познакомилась на работе). Подрастала дочка Елена. Мне было 38 лет. Про себя я думала, что замуж больше никогда не выйду, и была настроена отдать все силы работе. Анатолий повел себя очень решительно. По-мужски.

Он совершенно не был похож на моих коллег — чрезмерно общительных, словоохотливых. Я уже намаялась с мужской безответственностью и в душе мечтала об умном, сдержанном мужчине с сильным характером. Именно эти качества и увидела в будущем муже. Анатолий уехал к месту службы в Севастополь и в течение почти шести месяцев звонил мне в Пермь каждый день. В пять утра, до работы. Один раз я приезжала в Севастополь к нему в гости. Но в загсе нас расписали не сразу. Работники загса, хорошо меня знавшие, испугались, узнав, что жених "прописан по кораблю". Подумали, что это афера. Анатолий "слетал" в Севастополь и привез новую справку в Пермь с такой же "пропиской".

— То есть собственной крыши над головой не было?

— Да, мы начинали жить в Севастополе на съемной квартире. Но я о своем решении не пожалела. Это знакомые крутили в мой адрес пальцем у виска. А я, как только прошлась по севастопольским улицам, поняла, что хочу катить по ним детскую коляску. Трудности были, прошли и забылись. Муж защитил диссертацию, стал кандидатом технических наук и доктором экономических, но главное, он — надежный, умный, внимательный человек, с которым мне приятно идти по жизни рука об руку.

— А как же колясочка по севастопольским улицам?

— И это сбылось. В Севастополе я родила дочку Оксану. Но толком побыть в декретном отпуске, как это полагается, не успела. Через восемь месяцев после рождения дочери вышла на работу.

— Какие профессии выбрали ваши дети, став взрослыми? Пошли по стопам?

— Вовсе нет. Елена Ольховская стала известным севастопольским балетмейстером, лауреатом Госпремии Крыма. Оксана окончила философский факультет Дрезденского университета, в данный момент работает референтом в Германии. Сын мужа от первого брака Игорь стал заместителем губернатора Николаевской области.

ГЛАВНОЕ — ЭТО ЧЕЛОВЕК, С ЕГО МИРОМ, ДУШОЙ

— 6 июля Севастопольская телерадиокомпания отметит 20-летие. Вы трудитесь на ней с первого дня. Расскажите, как все начиналось.

— Пока не было севастопольского телевидения, я 10 лет проработала главным редактором на местном радио, а уж потом — на СГТРК. Изначально мы хотели, чтобы оно было интеллигентным, чтобы были интересные передачи для всей семьи. Профессионалов тогда еще не было. Дело новое. Мы набирали сотрудников, будущих тележурналистов, можно сказать, "с улицы". Старались, чтобы это были харизматичные, внешне красивые и внутренне содержательные люди. Мне кажется, как средство массовой информации, мы существенно повлияли на городскую жизнь. Многие севастопольцы, герои наших передач, еще не умели давать интервью, и мы учились делать это вместе. Да, начали "с нуля", зато сегодня наши воспитанники трудятся на других севастопольских телеканалах. Я считаю, что мы воспитали элиту севастопольской тележурналистики, для многих были школой и творческой мастерской.

Другое дело, что нам хотелось работать на более совершенной, современной технике — это очень важная составляющая. Но честно скажу: город не помогал телеканалу, да и государство скупилось. Зато сколько людей использовали наш эфир в качестве трамплина по служебной лестнице — не сосчитать.

— Что вы думаете о современном телевидении?

— Самое неприятное для меня, что сегодня телевидение обесценило слово. У нас не формируется посредством воздействия слова на людей видение жизни. Все ушло в сферу эмоций. Обмельчало не только провинциальное телевидение, но и ведущие национальные каналы, как российские, так и украинские. Над хорошим словом сегодня никто не работает, над этим просто, как говорят, не заморачиваются. Внимание зрителя удерживает тоненькая ниточка сюжета, нередко надуманного. Отечественные телеканалы прикупили американские шоу, где самое главное — зрелищность. А мне ближе наш "продукт": КВН, "Что? Где? Когда?"

— Я знаю, что вы некоторое время преподавали журналистику в одном из филиалов российского вуза.

— Мне захотелось посмотреть на профессию через призму науки. Было интересно окунуться в студенческую среду.

— Каковы впечатления?

— Безусловно, есть хорошие головы, любимые ученики. Но в целом я бы отметила спад в образовании. Журналистика всегда привечала грамотность, а с этим у нас нынче большие проблемы. Не хватает эрудиции, кругозора. Иные студенты-практиканты, приходящие на собеседование, не могут правильно назвать и перечислить даже севастопольские театры. Да что театры! Путаются в основных датах Великой Отечественной войны.

Как-то я спросила студентку вуза, считающегося у нас в городе престижным, о военных корреспондентах, о Константине Симонове, о его знаменитом стихотворении "Жди меня" (девушка над этим работала). Студентка удивилась, сказав, что знает только про телепередачу с таким названием, а про самого Симонова и уж тем более про его творчество — глухо. Печально, когда перед тобой стоит красивый, фактурный молодой человек, но поговорить с ним не о чем. Похожие процессы происходят и на телеэкране. Иной раз современный телеэфир напоминает мне туалетную комнату, где все только раздеваются.

— Ирина Филипповна, какие темы вы бы хотели еще раскрыть?

Их очень много! Но главная тема — человек, его внутренний мир, душа. Я заведомо прошу прощения у всех, о ком рассказать пока не успела.

— Кто ваш "герой"?

— Таких людей тоже очень много. За столько лет работы я знаю Севастополь по семьям. К счастью, наш город богат на замечательных людей. В газетной публикации всех не перечислить. Это и Мария Грамадина — дитя осажденного Севастополя; и Ирина Антонова — преподаватель детской художественной школы, умеющая зажигать в детских сердцах огонь; и В. Носкова — человек невероятной духовной силы, бескорыстно занимающаяся с детьми-инвалидами; и В. Елизаров — человек могучей энергии и тонкого вкуса; и единственный в городе народный художник Украины А.И. Сухоруких с непростой, как это обычно и бывает у людей крупного калибра, судьбой…

Да я не в состоянии здесь всех перечислить. Например, я хотела бы рассказать об одном из севастопольских домов, в который во время войны попала бомба, "прошила" все этажи, но не разорвалась (еще живы свидетели); о немце по имени Карл, который всю оборону Севастополя не без риска для себя кормил детей в возрасте от 2 до 5 лет… Журналистские темы неисчерпаемы, как сама жизнь.

— Спасибо за откровенный разговор. Мы желаем вам творческих удач, любви — как вечного источника вдохновения, здоровья!

Другие статьи этого номера