"Я много лет "кололся", воровал, имел судимости, но потом понял, что так дальше продолжаться не может…"

Побывав на самом дне общества, зависимые мать семейства и ее двое сыновей смогли вернуться к нормальной жизни. Сегодня их личный опыт может помочь людям, оказавшимся у края бездны.

"О ТОМ, ЧТО ПРИШЛОСЬ ПЕРЕЖИТЬ, ДАЖЕ ВСПОМИНАТЬ НЕ ХОЧЕТСЯ"

Тамаре Владимировне 61 год. Глядя на эту подтянутую, уверенную в себе женщину, трудно поверить в то, что два года назад смысл своей жизни они видела только в бутылке. Врачи поставили женщине диагноз — III степень алкоголизма, которая практически не лечится.

— Мне было очень плохо, — рассказывает Тамара Владимировна. — Сначала пила только по праздникам, а потом втянулась и начала выпивать каждый день. Алкоголь затуманивала разум, в семье пошли раздоры, и мы с мужем развелись. Дети выросли, жили отдельно. Потом я потеряла квартиру — приходилось скитаться по чужим углам, а то и вовсе на улице ночевать… Сейчас о том, что пришлось пережить, даже вспоминать не хочется. Вечно находишь с выпивохами, одна мысль в голове — как прокормиться, как выжить? Оказалась на самом дне общества, но меня нашел мой сын Богдан и забрал в реабилитационный центр. С этого момента в моей жизни все изменилось к лучшему. Спасибо Господу, живу сейчас, как говорится, в покое.

— Вы сразу согласились пройти курс реабилитации?

— Сразу. Богдаша жил своей жизнью, и мы с ним практически не общались. Я приходила к своей попечительнице, которая всегда знала, где я буду и как меня найти. Однажды я пришла к ней, а она мне сообщает, что Богдан нашелся. "Он пошел к Богу", — говорит. Я — в слезы, думала, что он умер. А она мне: "Чего ты плачешь? Он теперь служит Господу". В общем, позвонила она ему, Богдан приехал и меня забрал. Под его присмотром я от алкогольной зависимости избавилась. В центре реабилитации для всех — трехразовое питание, чистая постель. Все неприятности остались позади. Мне сейчас 61 год, но я с половины шестого утра до семи вечера по хозяйству кручусь и все успеваю. Устану, посижу несколько минут — и опять за работу. И откуда только силы берутся?! Усталость проходит, когда твой труд на пользу другим идет. Накормить надо 15 человек — прошу дежурного помочь. Ребята не отказывают: и картошку почистят, и посуду помоют.

— Наверное, приятно, когда люди говорят "спасибо" за ваш труд?

— Конечно! Они все меня мамулечкой называют, копируют Богдана. Только здесь я поняла, что необходимо жить по законам любви к ближнему. Только тогда люди меняются к лучшему.

— А с товарищами по несчастью из прошлой жизни встречаетесь? Как они относятся к произошедшим с вами переменам?

— Знаете, с кем я раньше выпивала, те уже поумирали. Двое умерли прямо в люках теплотрассы, где они зимой грелись. Одну из них, подругу свою Валентину, я приглашала в реабцентр. Она сначала согласилась, а потом ей кто-то сказал, что вольная жизнь лучше. Им надо было, чтобы она на улице милостыню просила, ведь пожилой женщине быстрее подадут, чем молодому парню. Так она собиралась-собиралась, но не дошла. Другая подруга умерла на площади прямо в кустах, в которых жила… Очень жаль их!

— Как долго проходила ваша реабилитация?

— Полгода. Но было бы лучше, если бы зависимый находился под присмотром целый год. Я уже два года живу в реабцентре, но и то не знаю, как бы себя повела, если бы кто-то из старых друзей предложил с ними выпить. Мне помогает то, что рядом находятся мои сыновья. Богдан очень ревностно следит за тем, чтобы мы не сорвались.

"СМОТРЕЛ НА ТЕХ, КТО ВАЛЯЕТСЯ ПОД ЗАБОРОМ, И ДУМАЛ: "ОНИ ПРОСТО НЕ УМЕЮТ ПИТЬ, А У МЕНЯ ВСЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!"

Старший сын Тамары Владимировны, Руслан, шел к зависимости своей дорогой.

— Раньше я ходил в моря, деньги были — себе ни в чем не отказывал, жену с ребенком баловал, — рассказывает он. — Выпивал все чаще и чаще, а когда жена подала на развод, вообще в запой ушел. Однажды настал момент, когда понял, что выпивка больше радости мне не приносит, да и здоровье пошатнулось. Я осознал, что падаю вниз, и позвонил брату Богдану. Решил завязать со старой жизнью.

— Как долго все это продолжалось?

— К этому моменту я двигался много лет. Несколько раз приезжал к Богдану: "Сдаюсь!", а потом понимал, что не могу находиться в реабцентре, и уходил, ловил такси и ехал в "Камыши" под магазин к друзьям-пьяницам… А потом пришло осознанное решение того, что такая жизнь мне больше не нужна. Утонуть в стакане — просто, а пропадать не хотелось.

— Сегодня ежедневные вечерние посиделки "под спиртное" многие молодые люди считают безобидным занятием. С чего начиналась алкогольная зависимость для вас?

— Я начинал со слабоалкогольных напитков: шейка, джин-тоника… Они пьются легко, как сок. Когда пьешь крепкий напиток, то тебя аж передергивает, хочется запить. А слабоалкогольные напитки пьешь, как воду. И организм постепенно привыкает к алкоголю, требуя все большей дозы "для настроения". Бывает, люди доходят до того, что в аптеках покупают спирт, берут бокал пива, отпивают, добавляют туда спирт и выпивают. После такого "ерша" они или выползают из питейного заведения, или засыпают прямо за столом… Я вообще считаю, что нельзя продавать слабоалкогольные напитки людям моложе 18 лет. Взрослые пусть сами отвечают за свои поступки, а детей надо беречь. Особенно грешат тем, что продают детям алкоголь, продавцы уличных ларьков, получающие процент от выручки. Им все равно, кому, лишь бы продать алкоголь.

— Но ведь увлечение алкоголем для многих заканчивается печально…

— Это так. У одного из моих друзей, с которым я в моря ходил, случился инсульт прямо в рейсе. А ему еще и сорока лет не было. Слава Богу, он выжил, но при ходьбе заметно прихрамывал. Потом его по болезни списали, и я его больше не видел. Другой знакомый, находясь в алкогольном опьянении, попал под машину — сбили насмерть! У многих рушатся семьи, они лишаются жилья, живут в гаражах. Но самое страшное, когда пить начинают женщины. У кого-то из них один ребенок, а у кого-то — трое, но все они стараются сплавить детей своим мамам-пенсионеркам и забывают о них. Пьющие люди теряют не только привлекательный внешний облик, но и все самое дорогое, что у них есть. И видеть это страшно!

— Что можете посоветовать из личного опыта молодым ребятам, которые только начинают жить?

— Им лучше вообще не начинать пить! Потому что стоит только начать, как теряется контроль над собой, и человек катится в пропасть, выбраться из которой очень трудно. Раньше я считал, что контролирую себя и всегда смогу остановиться. Но в итоге не вышло. Дошло до того, что в два часа ночи я засыпал пьяным, а уже в пять утра просыпался в холодном поту от того, что надо опохмелиться — организм требовал алкоголя! А ведь всегда смотрел на тех, кто валяется под забором, и думал: "Они просто не умеют пить, а у меня все замечательно! В любой момент остановлюсь!" Это было самоуспокоением. Поэтому лучше не начинать, вокруг и без спиртного можно найти много радостей.

"КОГДА ВСТРЕЧАЮ СОТРУДНИКОВ МИЛИЦИИ, ОНИ УДИВЛЯЮТСЯ, КАК ЭТО МНЕ, ЧЕТЫРЕЖДЫ СУДИМОМУ НАРКОМАНУ С БОЛЬШИМ СТАЖЕМ, СМОГЛИ ПОМОЧЬ…"

О том, как ему удалось самому вырваться из омута зависимости и вернуть к нормальной жизни близких людей, Богдан рассказывает сдержанно.

— Мне было 14 лет, когда из-за пьянства мамы наша семья распалась. Я был очень зол на нее за то, что отец ушел, и тоже начал пробовать алкоголь. В 20 лет я женился. У нас с женой был семейный бизнес. Можно сказать, что избыток денег привел к тому, что мы начали употреблять наркотики. А когда денег стало не хватать, начали воровать. Нас не остановило даже то, что попали в тюрьму… В 2000 году жена умерла от сепсиса (заражение крови). У меня выявили туберкулез. Моя мать продолжала пить, и где она находилась, я не знал. В общем, продолжал искать утешение в наркотиках. Потом меня снова посадили за кражу. Вернувшись из мест заключения, узнал, что нашу квартиру продали. Отец к тому времени уже умер, и я скитался по притонам, "кололся", воровал. Со здоровьем становилось все хуже и хуже. В 2008 году попал в больницу, где меня подержали неделю и сказали, что ничем не могут помочь. Меня перевели в инфекционную больницу, где я с температурой под 40 лежал под капельницей и умирал. В то время как раз приехали ребята из реабилитационного центра, которые меня забрали к себе. Там я постепенно отказался от вредных привычек, встал на ноги, начал заниматься спортом. И болезнь отступила! Через некоторое время, обследовав меня, врачи сказали, что туберкулеза больше нет. Я излечился без всякого медикаментозного вмешательства!

После этого я начал искать свою мать, за которую у меня болела душа. Нашел и забрал ее к себе. А когда увидел, как она на глазах меняется к лучшему, вся обида, которая накопилась на нее с детства, "сгорела". Потом забрал к себе брата, у которого тоже в жизни были не лучшие времена. Теперь мы с мамой и братом живем вместе в реабцентре и счастливы.

— Как вы считаете, такие реабилитационные центры необходимы обществу?

— Конечно! Сейчас наш реабцентр полностью заполнен, мест нет. Если бы город помог в создании таких реабцентров, очень многих людей, находящихся в кризисной ситуации, можно было бы спасти. На протяжении последних 10-15 лет я был потерянным для общества. А сейчас, когда встречаю сотрудников милиции, они удивляются, как это мне, четырежды судимому наркоману с большим стажем, не поддающемуся исправлению, смогли помочь. Я всегда прошу сотрудников ОБНОНа, чтобы они сообщали о том, если есть ребята, которые оступились и которым нужно помочь. Потому что многим зависимым до определенной поры нравится такая жизнь, но когда у человека появляется выбор, или жить нормально без наркотиков: или катиться дальше в пропасть и погибнуть — он начинает задумываться. Здесь главное — помнить, что выход есть из любой ситуации, и иметь искреннее желание расстаться с вредной привычкой.

"МЫ СТАРАЕМСЯ ЗАБОТИТЬСЯ О ТЕХ ЛЮДЯХ, НА КОТОРЫХ ОКРУЖАЮЩИЕ ПОСТАВИЛИ КРЕСТ"

Вопрос о том, насколько актуальна сегодня для севастопольцев проблема нарко- и алкозависимости, мы задали главе правления ОО "Твоя победа" Игорю РАТНИКОВУ.

— Согласно проведенному среди севастопольцев опросу, большинство (78% из более двух тысяч опрошенных) назвали основной проблемой горожан нарко- и алкозависимость, — говорит Игорь Анатольевич. — Не секрет, что Украина занимает одно из лидирующих мест по детскому алкоголизму. Но не все готовы выносить свои проблемы на всеобщее обсуждение. Когда в порядочной семье (отец — плавающий, мать — учительница) ребенок начинает принимать наркотики, как правило, это замалчивается. Родители пытаются анонимно определить своего ребенка на лечение в частную клинику, где, к сожалению, не всегда могут помочь. Это серьезная проблема, и она актуальна для Севастополя. Достаточно посмотреть на валяющиеся в подъездах, на детских площадках шприцы и бутылки. По статистике, 50% попадающих в травматологические отделения пациентов получили травмы, находясь в состоянии алкогольного или наркотического опьянения (после ДТП, драки, поножовщины).

С этим явлением необходимо бороться, и мы рады, когда у нас это получается. У Тамары Владимировны была III степень алкоголизма, которая практически не лечится. Сейчас мы видим перед собой вполне нормального, адекватного человека. Хотелось бы, чтобы у нас были соратники среди представителей госструктур, предпринимателей. Потому что нарко- и алкозависимые — это чьи-то дети, жены, матери, братья… В нашем реабцентре они ведут мини-хозяйство, держат кур, козу, выращивают овощи, зелень. Ребята — молодцы, стараются найти новый смысл в своей жизни.

Наш реабилитационный центр создан около семи лет назад, и мы готовы помогать всем, кто нуждается в нашей помощи. Реабилитация проходит в течение полугода, но те, кто потерял жилье, и кому некуда идти, остаются в реабцентре и помогают таким же ребятам, как сами. Хотелось бы обратить внимание общественности и власти, что это проблема не одного человека, а общества в целом. И я призываю людей, которые имеют возможности, но не имеют времени, присоединиться. У нас есть человеческие ресурсы — сотрудники, которые сами прошли все этапы зависимости и готовы помогать тем, кому сегодня необходима помощь. Но нужна финансовая поддержка, чтобы совместно делать то, что может поменять многие жизни. Объединившись, мы сможем принести больше пользы для города. Для этого нужно открывать еще реабцентры. Государство вкладывает деньги в роддома, детские сады, школы, вузы. Но когда человек оступается, вложенные в него обществом деньги идут прахом. Он потерян для общества. Но если оступившегося поддержать, дать ему возможность вернуться к нормальной жизни, он снова будет полезен обществу. Это намного выгоднее и эффективнее. Мы стараемся заботиться о тех людях, от которых отвернулись родственники, а окружающие поставили на них крест.

— Как вас можно найти?

— Наш стационарный реабцентр находится на мысе Феолент, в дачном кооперативе. А офис ОО "Твоя победа" — на ул. Токарева, 16, напротив торгового центра "Авангард". Контактный телефон 097-241-25-44.

— Спасибо за беседу.

Другие статьи этого номера