Янина в "Зоне доступа"

Артистка, режиссер, драматург и (с какого перепуга?!)… "специалист оптимального управления и экономической кибернетики"! Можете не сомневаться, что сегодняшняя героиня самой эклектичной рубрики "Профили" — Близнец! Только им удается совмещать несовместимое, в природе не встречающееся. К тому же наша героиня еще и дочь, мать, жена… Завершает долгий список добродетелей тот факт, что она — одесситка. Об остальном — пусть лучше сама. Итак, Янина Крылова демонстрирует всему Севастополю свой гордый одесский "Профиль".С Яниной (упаси вас Господь назвать ее "Яной"! Я однажды попробовал, и меня тут же одарили испепеляющим взглядом Горгоны) я познакомился этой зимой в Одесском ТЮЗе на постановке спектакля "Ночь святого Валентина". С виду мягкая, неконфликтная, пластичная, обаятельная рыжеволосая бестия с абсолютным чувством юмора — прирожденная Артистка. Потом я попал в театр "На Чайной" и увидел инфернальный спектакль "Вне зоны доступа" — мороз по коже и холод внутри. А когда узнал, что саму пьесу написали Янина и ее однокурсница Ирина Костырко, они же поставили спектакль и сами в нем блестяще сыграли, то захотелось узнать ее получше. Вместе с вами…

— В чем принципиальная разница в именах Яна и Янина?

— Яна — не мое имя, это вообще разные имена, как Лена и Света, например. Никто же не захочет, чтобы его называли чужим именем?! Вот и мне не нравится, когда меня называют Яной. Я же не Яна, а Янина. Надо уважать свое имя. Ты бы хотел, чтобы тебя называли… Петей? Вот видишь.

— С именем определились. Тогда расскажи о себе все, чего хотела бы, чтобы знали все.

— Я бы не хотела рассказывать — слова мало что говорят. Хочу, чтобы взглянувшему на меня человеку все стало бы понятно… Нет, даже не так: чтобы он почувствовал меня, а я — его. Чтоб возник какой-то контакт, не на вербальном уровне — словами очень сложно себя охарактеризовать. Много всего во мне и обо мне. Но ведь у меня есть свой жизненный опыт, которым хотелось бы поделиться.

Я достаточно поздно пришла в актерскую профессию, и шансов у меня на успех по всем рациональным законам было слишком мало. Но… если чего-то очень хотеть, точнее, если это твое дело, то не надо бояться, нужно идти до конца. Вот и я: шла, шла и пришла. Так что главный опыт: все в этой жизни возможно, нет пределов и границ, мы их сами себе создаем.

— Из всех своих многочисленных дипломов каким ты гордишься более всего?

— Никаким. Все они — этапы жизни. Каждый дал свой опыт, знания и умения. Окончить институт — это, конечно, не пустой звук, но самое главное начинается потом. Что ты будешь с этим дипломом, точнее, с образованием, делать? Могу лишь сказать, что мне повезло с однокурсниками и в актерской, и в режиссерской группе. Замечательные люди, родные… Мы с ними связаны на всю жизнь, куда бы нас ни закинуло. Хорошо было!!

— Какая из сыгранных тобой в жизни ролей удалась более всего: матери, дочери, жены, любовницы?..

— Это надо у зрителей спросить: какая удалась больше всего… Выросла я как актриса на роли женщины, которая потерялась и как жена, и как мать, но все это у нее внутри есть и в финале прорывается наружу. Думаю, пока рано говорить, что больше удалось, еще много ролей впереди. Подводить итоги буду позже, молодая еще…

— Расскажи об истории создания спектакля "Вне зоны доступа".

— О, это самый распространенный вопрос зрителей после спектакля! Мы с моей одногруппницей по актерскому факультету Ирой Костырко сделали несколько самостоятельных пластических работ. Получились очень интересные этюды, и не хотелось, чтобы они канули в Лету после окончания училища. Решили поставить на основе этих работ спектакль с минимумом слов и максимумом пластики. В результате написалась пьеса, потом поставился спектакль, потом стали играть и развивать его, точнее, углублять. Все это были процессы, которые шли нелегко, мы много с Ирой спорили, каждая настаивала на своем. А потом научились взаимодействовать, чувствовать друг друга. Теперь играем спектакль и одновременно усложняем его, но уже в одной упряжке, без особых разногласий.

— Откуда у молодых женщин взялись такие мрачные мысли?

— Сами не знаем, откуда. Пришли сверху, наверное. Никакого личного подобного опыта не было ни у меня, ни у Иры… И тьфу-тьфу-тьфу!

— Вот оно — пагубное влияние негативных масс-медиа на не-окрепшие девичьи души! Какие телепередачи смотрит Янина Крылова? Может, "Дом-2"?

— Я вообще телевизор не смотрю. Кино смотрю, да, но только избранное.

— А если бы ты взялась за постановку фильма, о чем был бы этот фильм?

— Я никогда не хотела и не хочу быть кинорежиссером, не мое это, а вот киноактрисой — да, очень интересно… Но сейчас вертится одна мысль: сделать из спектакля "Вне зоны доступа" фильм, точнее — адаптировать сценарий и снять кино по мотивам пьесы. Посмотрим, что получится и получится ли… Пока находимся на стадии идеи.

— Считается, что женщина-режиссер — это… как бы помягче… нонсенс! Она либо женщина, либо режиссер… Прости! Твои комменты?

— О да, это для многих нонсенс, особенно для мужчин! На самом деле в режиссерской профессии очень много мужского, и чтобы стать режиссером, в женщине должно быть много жестких мужских качеств. Невозможно оставаться и женщиной, и режиссером одновременно. На время постановки я, наверное, больше мужик, чем женщина, кроме некоторых нюансов, когда мои женские хитрости могут помочь делу. Но ведь эти качества есть в каждой женщине.

Вот нам и приходится постоянно доказывать мужчинам-режиссерам, что ты в этой профессии не просто так. Я, например, точно помню, как на первом курсе мои одногруппники тихонько посмеивались: мол, возомнила себя Янина режиссером, а куда ей: маленькая, хрупкая, смешливая… А я была единственной девушкой на курсе. Но потом дело так пошло, что уже на втором курсе ребята просились ко мне посмотреть репетиции. И это было для меня высшим признанием. Сейчас я больше в актерской профессии, режиссура пока отошла на второй план. Наверное, я еще не наигралась!

— Режиссура — это в первую очередь тирания и деспотизм! Обладаешь ли ты этими замечательными качествами и насколько они проникают в твою "мирную" жизнь?

— Я не считаю, что режиссура — это тирания и деспотизм. Это, скорее, жесткие рамки, которыми режиссер направляет создаваемый спектакль в нужное русло. А еще — внутренняя атмосфера свободного творчества, чтобы был живой актерский процесс. Причем актеры не должны чувствовать эти рамки, для них необходимо постоянное ощущение свободы. Над созданием такой творческой атмосферы я и работаю во время постановки.

А моя "мирная" и творческая жизнь — одно и то же, я их не разделяю. Единственное, что могу сказать: для меня все-таки существует деление на женскую и мужскую режиссуру. Да, у женщин больше эмоций, больше чувственности, женской энергетики… Ну а у мужчин-режиссеров больше сути и мысли. Но это не означает, что в женской режиссуре нет глубины и не передается мысль. Она есть, только преподносится под другим углом. Это как по-разному приготовленные блюда из одних и тех же ингредиентов, притом четко чувствуется, на какой кухне изготовлено — на мужской или женской.

— Слыхивал, будто твоя пьеса "Вне зоны доступа" взяла приз на конкурсе современной драматургии… Похвастаешься?

— В Интернете проходил всеукраинский конкурс драматургов, и мой соавтор Ирина отправила нашу пьесу… Честно говоря, без какой-либо надежды — мы же не драматурги! А в результате мы вошли в двадцатку лучших и попали в сборник пьес, который будет рассылаться по театрам для рекомендации к постановке. Такой вот сюрприз! Кстати, узнали об этом в день, когда спектаклю исполнился ровно год!

— С почином вас, драматургини! Коль скоро мы заговорили о современной драматургии, хотелось бы услышать твое мнение. Ну, хотя бы на примере скандально известной пьесы и спектакля Ив Энцлер "Монологи вагины".

— Не люблю говорить о драматургии, пока она не выйдет на сцену в виде спектакля. Я, к сожалению (или к счастью), не видела ни одного спектакля по этой пьесе. Как увижу — расскажу. А вообще в современной драматургии меня пугает "литературщина": много текста, мало действия.

— Тогда чем, на твой взгляд, можно сразить наповал современного искушенного и пресыщенного зрителя?

— Простотой и искренностью. Этого все меньше и меньше. Например, в Питере год назад открылся новый театр "Мастерская", я была у них на спектаклях — ничего вывернутого и эпатажного, а все просто, понятно, искренне — в самую точку! Эффект воздействия на зрителя потрясающий! Мне кажется, что люди соскучились по простоте!

— На твой взгляд, выживет ли театр в эпоху ТВ и Интернета? Если да, то в какой форме?

— Сейчас же выживает! А эпоха давно уже наступила. Театр останется театром в любую эпоху — живую энергию ничем не заменишь! Просто появляются новые выразительные средства, и это замечательно, иначе зачем нам прогресс?

— Спектакли вашего театра "На Чайной" длятся не более 70-80 минут… Это осознанный выбор формата или боязнь надоесть и "укачать" зрителя?

— Осознанный, но не специальный. К нашей площадке очень органично подходит именно формат малых форм. Но если бы появился спектакль большей длительности, то его бы уж точно отбирали по другим критериям. Главное — чтоб спектакль был хороший. Но это вопрос к директору нашего театра Саше Онищенко, он у нас главный.

— Задай сама себе вопрос, на который бы ты хотела ответить.

— Задам, но не сейчас. Это же мой личный вопрос, поэтому и адресован он будет только мне. Впрочем, как и ответ. Но за идею спасибо!

Жаль, что вы не успели узнать, как Янина Крылова готовит, чего боится, как относится к философским понятиям "смысл жизни", "любовь", "слава"… Все это, к сожалению, осталось "за кадром", но… пройдет несколько дней, и она вместе с Ириной Костырко выйдет на сцену арт-галереи "Zеленая пирамида" и расскажет вам страшную сказку для взрослых "Вне зоны доступа", которая даст вам ответы на многие вопросы, которые большинство из нас даже не научились задавать! Кстати, все спектакли замечательного одесского театра "На Чайной" преследуют одну цель: помочь зрителю разобраться в самом себе. Интересно: это кому-нибудь надо?

Другие статьи этого номера