Жить будущим

В текущем году ничтожный промежуток времени разделяет выход 40-го и 41-го номеров литературно-исторического альманаха «Севастополь». В них помещены произведения 38(!) авторов. О них обо всех хочется сказать, но рамки даже самой объемной газетной публикации тесны. Вряд ли их размеры позволят и сейчас размахнуться, как того требует случай.Писатель и журналист Леонид Сомов — автор семи книг главным образом увлекательнейших литературоведческих очерков. Они принесли ему широкое признание не только читателей, но и организаторов творческих конкурсов и фестивалей. Леонид Аркадьевич — лауреат городской литературной премии имени Л.Н. Толстого, обладатель присуждаемой раз в столетие учрежденной в рамках СНГ творческими союзами России Большой юбилейной золотой Пушкинской медали (в год 200-летия со дня рождения поэта). В его руках оказались и звонкая "Лира Боспора" (Керчь), и знаки отличия победителя проводимых таганрожцами международных юбилейных чеховских мероприятий.

Но что прежде всего важно для севастопольцев, так это предпринимаемые Леонидом Сомовым усилия по утверждению имиджа города как значительного литературного центра страны. Еще бы! Ведь с ним связаны жизнь и творчество выдающихся писателей прошлого и советского периода яркой истории Севастополя. Достаточно вспомнить громкие имена Александра Пушкина, Льва Толстого, Антона Чехова, Александра Куприна, Сергея Сергеева-Ценского, Бориса Лавренева, Константина Паустовского…

Более трети страниц объема 40-го номера "Севастополя" его редколлегией отведено подборке очерков Леонида Сомова под общим названием "Славгород! Как много в этом звуке…"

Здесь уже названы классики, не нуждающиеся в дополнительных рекомендациях. Но ведь наш город посещали, вдохновенно писали о нем и литераторы, незаслуженно подзабытые. Одному из них — Семену Боброву — посвящен очерк "Поэтический Колумб Крыма". Ну кто бы и когда вспомнил о Семене Сергеевиче Боброве, кроме неуемного Леонида Сомова? Рассказ о поэте ХVIII-ХIХ веков открывает подборку в альманахе. Теперь мы знаем, что Семен Бобров родился 246 лет назад. В 1792 году он работал переводчиком в походной канцелярии адмирала Н.С. Мордвинова при Черноморском адмиралтейском правлении в Николаеве. Поездки в Севастополь вдохновили молодого человека взяться за перо, чтобы написать поэму "Таврида, или Мой летний день в Таврическом Херсонесе". В 1804 году Семен Бобров закрепил за собой неформальное звание "первопевца Тавриды" еще одним произведением — "Херсонида".

С 1975 года Леонид Сомов плодотворно работает в "Славе Севастополя". У автора этих заметок есть замечательная возможность наблюдать за творческим процессом коллеги. В большинстве случаев к очередному поиску его побуждает та или иная юбилейная дата. Случается, за полгода (а то и раньше) до нее Леонид Аркадьевич настойчиво и скрупулезно работает в библиотеках, архивах, общается с краеведами, куда-то звонит по телефону. Он словно в засаде охотится за "вкусным" фактом. Любую находку Леонид Сомов смачно обсуждает в кабинетах товарищей по работе. Словно проверяет сделанное открытие, доверив его оценке сослуживцев. Иногда я тоже не могу удержаться, чтобы не поделиться впечатлениями о собранных для предстоящей работы материалах. Но праздный треп о них оставляет у меня ощущение опустошенности, словно задуманный очерк уже написан.

Иной результат — у Леонида Аркадьевича. Чем дольше он оттачивает в разговорах добытые сведения, тем содержательнее получается конечный результат его труда. Наверное, Леонид Сомов наделен талантом не только рассказывать, но и слушать, а главное — способностью с толком распорядиться открытыми сведениями.

Кого-то удовлетворят, например, куцые сведения о пребывании в нашем славном городе Максимилиана Волошина в детском возрасте и позже, в зрелые годы. Но только не Леонида Аркадьевича. Он будет копать до материкового грунта, до скалы, чтобы узнать, на какой улице жил ребенком с матерью будущий поэт и художник, в каком доме и так далее. Так появился замечательный очерк "Севастопольские привалы киммерийского странника", который помещен в 40-м номере "Севастополя". А рядом — произведения об Александре Пушкине, Александре Грибоедове, Петре Вяземском, Василии Капнисте, Иване Бунине, Владимире Маяковском, Александре Вертинском, Марине Цветаевой, Александре Твардовском… И не "взагалi", а о том, каким образом Севастополь вошел в жизнь и творчество того или иного мэтра литературы, хоть одним эпизодом. Интерес мастера литературного краеведения распространился на художников слова, наших современников, считай, земляков — Николая Криванчикова, Петра Градова…

Украшением раздела прозы 41-го номера альманаха стали рассказы Николая Тарасенко. В них он поднимается до глубоких философских обобщений. Герои увлекательного повествования "Сорок дней на "астероиде" на заключительном этапе Великой Отечественной оказываются в немецком Дризене ("целехонький город без признаков населения"). Автор, участник обороны Севастополя и взятия Берлина, не может удержаться от охватившего его удивления. "Вряд ли можно было привыкнуть к тому, что творилось вокруг, — пишет он. — Вернее, к тому, что вокруг абсолютно ничего не творилось… Город невидимок". Жители оставили его, обманутые слухами о жестокости наступавших советских войск. Писатель рисует не поддающиеся здравому восприятию картины. За стеклами шкафов золотым тиснением поблескивают корешки книг, на столах оставлены чашечки с недопитым кофе, едва остывшим. Глубокую тишину в осиротевших опрятнейших домиках нарушают часы с накрученными на неделю пружинами. Космические тела — астероиды — совершенно пустынны. Вот и персонажи рассказа назвали Дризен городом-"астероидом". Все же не охваченный губительным огнем войны, он начинает гореть, дом за домом. Его не уберегли удаленность от фронта, рейды комендантского взвода. Он стал объектом мести за содеянное фашистами на оккупированной части Советского Союза. Поквитаться таким образом с врагом мог Ваня-Вася — водитель генерала. Его отца-партизана захватчики сожгли в белорусс кой деревне вместе с женой и двумя малолетками. От полученного печального известия Ваня-Вася "катался и грыз шинель, чтобы не выть". Дризен полыхал, как от кары небесной, и после того, как предполагаемый мститель оказался далеко от города-"астероида". Ни одно преступление не остается без наказания.

Такое же пронзительное по содержанию эссе Николая Тарасенко "Момент истины", опубликованное в этом же номере "Севастополя".

А открывает его повесть Александра Волкова "Белый пес". Как и в предыдущих произведениях этого самобытного писателя, в этой литературной работе чувствуется биение переживаемого всеми нами непростого времени.

С редколлегией литературно-исторического альманаха плодотворно сотрудничает известный севастопольский литератор исторического жанра, доцент филиала Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Аркадий Чикин. В раздел "История. Документы. Письма" 40-го номера альманаха им предложены для публикации отрывки из мемуаров депутата I Государственной Думы от Таврической губернии, известного век назад земского деятеля и либерала князя Владимира Оболенского "Моя жизнь. Мои современники". Впервые мемуары увидели свет в Париже. А в 1927 году воспоминания князя вышли отдельной книгой тиражом в пять тысяч экземпляров в государственном издательстве имени не кого-нибудь, а Бухарина (Ленинград). И с тех времен, характеризовавшихся снисходительным либерализмом в отношении поверженных в прах классовых врагов, мемуары Владимира Оболенского не публиковались.

И вот 84 года спустя после ленинградского издания книги (не она ли попала в руки А. Чикина?) новая встреча со словом князя. Для публикации редколлегия альманаха вместе с Аркадием Чикиным отобрала главы о знакомстве Владимира Андреевича с генералом Врангелем и ближайшим его окружением, об отчаянных попытках барона привлечь на свою сторону повстанческую армию батьки Нестора Махно. Предельно откровенно князем отражены нравы, царившие в стане белых. О них можно сказать одним словом — агония. Естественно, самые драматичные главы, содержание которых раскрывают их названия, — "Перед эвакуацией" и "Эвакуация".

С выходом первого номера "Севастополя" раздел "История. Документы. Письма" преподносит читателям сюрприз за сюрпризом, раритет за раритетом. В 40-м номере альманаха это были мемуары князя Владимира Оболенского. В 41-м старший библиотекарь Морской библиотеки им. М.П. Лазарева Светлана Карпова напомнила читателям альманаха о Несторе Кукольнике — поэте и драматурге, пик творчества которого приходится на первую половину ХIХ века. Повышенный интерес севастопольцев к литературному наследию Нестора Кукольника как драматурга объясняется тем, что он откликнулся на блистательную победу эскадры Павла Нахимова над турками в Синопском сражении 22 ноября 1853 года, написав пьесу "в пяти картинах" "Морской праздник в Севастополе". Это произведение, поставленное в лучших театрах северной столицы, пользовалось бешенной популярностью. "Каждое утро, — писал один из рецензентов, — страшная давка у кассы Александринского театра: люди взбираются на плечи, пролезают между ног, рвут билет из рук один у одного".

В 41-м номере "Севастополя" редколлегия не только напомнила своим читателям имя Нестора Кукольника, но и воспроизвела из старинного издания полный текст пьесы "Морской праздник в Севастополе" (это произведение хранится в богатейших фондах Морской библиотеки им. М.П. Лазарева, коллектив которой — тоже давний друг альманаха).

Рассказ о прозе двух последних номеров "Севастополя" будет неполным без упоминания напечатанных в 40-м номере юмористических рассказов лауреата городской литературной премии имени Л.Н. Толстого Эдуарда Угулавы. Название всей подборки подсказал заголовок произведения, напечатанного последним, — "Пуговица под язык".

Страницы раздела "Книжка в книжке" отданы "Сказке о дружбе" Татьяны Корниенко (40-й номер) и рассказам Эвелины Мешковой о забавных собаках (41-й номер).

Блоки поэтических произведений подготовлены Натальей Жаворонок, Борисом Бабушкиным и Татьяной Корниенко в 40-м номере "Севастополя" и Борисом Бабушкиным с Татьяной Корниенко — в 41-м.

Ими организованы новые встречи любителей звучной рифмы, яркого образа, неожиданного открытия с такими признанными поэтами, как севастопольцы Тамара Дьяченко, Ритта Козунова, Николай Ярко, Андрей Агарков и крымчане Сергей Овчаренко, Анатолий Масалов, Вячеслав Агизаров…

Едва ли не впервые в литературно-историческом альманахе отдельно подана подборка произведений молодых севастопольских и крымских поэтов. Полагаю, что ее составителем является Сергей Трафедлюк. По крайней мере, им написано лаконичное предисловие. "Если говорить о правомочности наименования стихов, написанных молодыми севастопольцами, поэзией, — пишет Сергей, — то тут самым важным критерием является серьезность намерений и честность подхода к творчеству… Тяга эта… самое главное, отводит в сторону от безалаберности и халатности, чьи ближайшие "сестры" — графомания и любительство". В своих поисках некоторые авторы отказались и от прописных букв, и от знаков препинания. Все же в стихах находим то, с чем зарифмованные строки становятся поэзией. Одно из произведений Сергея Трафедлюка, например, венчают строки:

И прекращенье голоса чтеца

Не прекращает текста.

Алексей Голдие желает:

…Забить фотоснимками память,

Зрачок превратив в объектив.

Замечательные строки находишь и в стихотворениях их товарищей — Виктора Цатряна, Тихона Синицына, Александра Григорьева…

Об экспериментах, поиске, росте молодых важно сказать в год, когда литературно-историческому альманаху как-то незаметно "набежало" 15 лет. Достойный возраст, если учесть, что в 1996 году, когда вышел первый его номер, находились скептики, которые предсказывали "Севастополю" короткую жизнь. Но на отдельной полке уже теснится не 2-3 номера, о которых говорили те же скептики, а 41 выпуск альманаха. 41 номер — настоящее духовное богатство, подлинный вклад в интеллект города. Аналогичный пример на просторах Украины вряд ли найдешь.

До сих пор мы все еще ищем спасение в накоплении денег. О далеком 1996-м, полном испытаний, нет и речи. Но именно тогда Виктор Заичко, которого, к сожалению, нет сегодня среди нас, продает свою торговую точку, а на вырученные от скромной сделки средства увидели свет первые два номера альманаха. С самого начала затея была поддержана городской властью в лице управления культуры, которое в те дни возглавлял Александр Рудометов. С тех пор в выходных данных каждой из 41-й книжки пишем: "Идея: В.С. Фроловой, В.А. Заичко, А.А. Рудометова". Вряд ли Валентина Сергеевна нуждается в особых рекомендациях: титулованная писательница в течение всех 15 лет является редактором литературно-исторического альманаха.

Свои заслуги эти люди отметали и отметают. Не они, так кто-то иной обязательно взялся бы за зримое воплощение запросов города-героя, чей интеллектуальный потенциал широко известен.

Литературно-исторический альманах "Севастополь" не мог заглохнуть на 2-3-м номерах, как это на примерах иных городов кое-кто предсказывал. Ведь в первом же номере издания декларировалось: "Одна из задач нашего альманаха — поддержать в севастопольцах их любовь к своему городу. Если город любишь — его бережешь, его строишь, а не разрушаешь. В былые времена мы умели гордиться своим городом. Гордость — не разменная монета. Ее терять — себя терять".

Тянется рука назвать имена создателей, авторов альманаха. Но имен этих столько, что лишь их список займет не одну газетную колонку. И все равно кого-то упустишь.

Невозможно себе представить жизнь без "Севастополя" — значит, не родились бы очень многие произведения, некоторые из которых получили признание в городе и в столице, даже за рубежом.

"Будем жить будущим" — заключительная фраза обращения к читателям, опубликованного в 1996 году в первой книжке альманаха. Этот призыв актуален и сегодня.

Другие статьи этого номера