Герой не нашего времени

Судьбы некоторых людей становятся зеркальным отображением времени, в котором они жили. Петр Петрович Шмидт был из их числа. Он жил, страдал, кипел событиями, выходящими за рамки его личной автобиографии. О Шмидте хочется говорить снова и снова, даже столетие спустя. Есть в поступках этого человека нечто такое, что может заинтересовать не одно поколение, выбирающее, как известно, «своего героя».

В школе N 49 есть замечательный музей-кружок, посвященный памяти П.П. Шмидта. Он красиво оформлен и документально богат, на стенах помещения, декорированных под каюту корабля, расположены архивные материалы: фотографии, выдержки из личного дневника морского офицера, переписка с близкими. Здесь же — хронология событий памятных лет, комментарии именитых современников, фрагменты деталей военных кораблей, в том числе с крейсера "Очаков", и многое другое. Как в любом настоящем музее, в нем регулярно проводятся экскурсии. Последние годы руководит школьным музеем Антонина Кирилловна Бабаева, преподаватель русского языка и литературы с почти полувековым стажем.

"МЫ ПОМНИМ…"

— Антонина Кирилловна, нельзя не обратить внимание на то, с какой любовью оформлен музей…

— Во многом это заслуга полковника Н.П. Зиббини, большого любителя истории. К сожалению, его уже нет среди живых. Николай Петрович вел активную поисково-исследовательскую работу, переписывался с архивами. Уже после смерти Н.П. Зиббини его жена принесла в школу два больших мешка всевозможной корреспонденции. Это "наследие", которое еще предстоит изучать.

— Школьники проявляют интерес к музею?

— У нас регулярно проводятся экскурсии. В прошлом году их было около 30. Примечательно, что зачастую экскурсоводами выступают школьники старших классов. Многим такая "работа" искренне нравится. Музей Петра Петровича Шмидта с годами стал для школы несколько большим, чем просто тематический кружок, посвященный одной личности.

У нас есть действующая рубрика "Мы помним…", и посвящена она памяти военных моряков, которые учились в 49-й школе. Мы рассказываем ребятам о подвиге нашего выпускника Сергея Каналюка, курсанта ВВМУ Санкт-Петербурга, который дал решительный отпор преступникам, пытавшимся отобрать у него оружие.

Сережа охранял секретную часть училища с автоматом в руках, и двое бандитов, переодетых в военную форму, пытались разоружить его. Они выстрелили ему сначала в ноги, Сережа не испугался, затем — в руки, затем расстреляли в упор. У преступников ничего не вышло. Училище было поднято по тревоге.

Посмертно приказом президента Российской Федерации Сергей Каналюк был награжден орденом Мужества. Одиннадцатый год школа проводит спортивные мероприятия, посвященные памяти своего выпускника. В рубрике "Мы помним…" мы также рассказываем о капитан-лейтенанте Денисе Пшеничникове, погибшем на атомной подводной лодке "Курск". Когда-то Денис ходил этими же школьными коридорами, был обычным севастопольским мальчишкой. Но пришло время, и он выполнил свой воинский долг.

— Как известно, Петр Петрович Шмидт родился в знатной семье, богатой традициями. Он мог спокойно прожить жизнь, пользуясь благами именитой фамилии, но вместо этого предпочел статус бунтаря, революционера, разрушителя привычных устоев.

— Да, отцом Шмидта был один из героев первой обороны Севастополя, тоже Петр Шмидт, за храбрость и мужество награжденный высшими орденами Российской империи, впоследствии адмирал, а мать, Екатерина Яковлевна, — дочь генерала фон Вагнера, сестра милосердия во время Крымской войны, одна из первых в России женщин-доноров. Влиятельным человеком был дядя Петра Шмидта — Владимир Шмидт, сенатор, чье захоронение находится на территории Владимирского собора. Петр Шмидт действительно был потомком достойных людей, а еще, по меткому выражению Геннадия Черкашина, "человеком большущей совести". Вся его жизнь не укладывается в общепринятые рамки, он был и остается фигурой достаточно загадочной.

"СМОТРЮ НА СЫНА, КАК НА ПЕРВОГО СУДЬЮ…"

— Некоторые поступки П.П. Шмидта до сих пор трудно объяснить. Взять хотя бы историю женитьбы.

— Никто из близких Шмидта тогда не понял, не одобрил этого шага. Наверное, это был своего рода вызов. Прекрасно образованный молодой человек из знатной фамилии вдруг берет в жены некую Доминику Павлову, по сути, уличную девку, прекрасно понимая, какие последствия повлечет этот поступок. Но… он хотел спасти хоть одну заблудшую душу. Увы, ему не удалось изменить грубую природу этой женщины, и спустя годы он признавал, что этот брак принес ему много несчастий и разочарований. Сын Петра Шмидта Евгений вспоминал, что мать его практически не занималась его воспитанием. Все лучшее, что он получил, заботу, внимание, образование, любовь, шли от отца.

— В вашем музее представлены письма Шмидта к сыну. Действительно, в них столько нежности! Вот, например, он сожалеет, что не по всем предметам дела в учебе сына столь успешны, как хотелось бы, но при этом не чувствуется ни капли упрека. Отец советует продолжать выказывать добросовестность и усердие и выражает уверенность, что в таком случае все наладится. Еще есть такие слова Петра Петровича: "Смотрю на сына, как на первого судью своих поступков, в этом вся система моего несложного воспитания"…

— Надо заметить, что сам Шмидт слыл талантливым, эрудированным человеком. Один из его современников писал, что "это был моряк, до мозга костей влюбленный в море, знающий себе цену, отлично понимавший морскую службу". Петр Шмидт прекрасно играл на скрипке, рояле, виолончели. Он хорошо рисовал, и в нашем музее есть две репродукции его картин.

И он на самом деле слыл чудесным отцом. По воспоминаниям сослуживца Шмидта механика Золотько, во время службы на корабле торгового флота, который стоял во Владивостоке, Шмидт проделывал по 10-12 верст пешком только для того, чтобы взглянуть на сына. Впоследствии Евгений в 1926 году издал книгу "Лейтенант Шмидт "Красный адмирал". Воспоминания сына". У нас в музее есть ксерокопия этой книги. Это библиографическая редкость, так как книга была издана в количестве всего 300 экземпляров.

"СТИХИЙНАЯ ВОЛНА ЖИЗНИ ВЫДЕЛИЛА МЕНЯ, ЗАУРЯДНОГО ЧЕЛОВЕКА, ИЗ ТОЛПЫ, И ИЗ МОЕЙ ГРУДИ ВЫРВАЛСЯ КРИК! Я СЧАСТЛИВ…"

— Как вы думаете, можно ли назвать П.П. Шмидта "продуктом своего времени", ведь уже в начале прошлого столетия революционные настроения охватили общество?

— Мы можем наблюдать с высоты своего времени, что история осудила методы революционной борьбы, — говорит Антонина Кирилловна. — Эта ветвь общественного развития зашла в тупик, было пролито очень много крови. Но в этом пекле зажигались и сгорали по-настоящему чистые, благородные души, чуждые корысти, способные принести личное благополучие в жертву высоким идеалам, на общий алтарь.

Петр Петрович Шмидт был против кровопролитий. Но он оказался в эпицентре трагических событий, взял ответственность за происходящее на себя и уже не свернул с выбранного пути. Сегодня можно по-разному относиться к произошедшему, но у восстания, как я считаю, свои законы. Бунт произошел не вдруг, не случайно. Как и любое недовольство, оно зрело, пока не достигло своего пика. И до этого состояния матросов довел не Шмидт, а критическая ситуация, сложившаяся на Черноморском флоте и в стране в целом.

После ареста, воспользовавшись правом последнего слова, Шмидт сказал: "Когда провозглашенные политические права начали отнимать у народа, то стихийная волна жизни выделила меня, заурядного человека, из толпы, и из моей груди вырвался крик! Я счастлив, этот крик вырвался именно из моей груди!" А накануне расстрела он в записке написал сестре: "Обо всем, что я сделал, не жалею. Считаю, что поступил так, как должен был поступить каждый честный человек".

— Как в те годы общество отреагировало на восстание и на расстрел восставшего корабля?

— Как известно, после гибели имя Шмидта обрело небывалую популярность. События восстания 1905 года описывали А.И. Куприн, другие известные и уважаемые писатели, публицисты. Несомненно, это был серьезный удар по самодержавию России. Шмидт же стал олицетворением стойкости и верности идеалам.

— Незадолго до трагических событий судьба подарила П.П. Шмидту незабываемую, хотя и очень короткую встречу с женщиной, которую он полюбил.

— Это была Зинаида Ивановна Ризберг. Их первая беседа в купе вагона длилась всего 40 минут, но вызвала в Петре Петровиче Шмидте очень сильные чувства.

— Они были взаимны?

— Я встречала разные мнения на этот счет. Но знаете ли… не каждая женщина отважится переступить порог тюремной камеры государственного преступника номер один 37(!) раз, вплоть до дня казни…

— А сын Шмидта? Как сложилась его дальнейшая судьба?

— Евгений участвовал в белогвардейском движении, воевал в ударных частях генерала Врангеля, стоял в последней обороне Крыма. Вместе с остатками войск Врангеля бежал в Стамбул, позже переехал в Чехословакию и в 1926 году, как я уже говорила, выпустил книгу "Лейтенант Шмидт "Красный адмирал". Воспоминания сына". В ней есть такие слова: "За что ты погиб, отец! Ужели для того, чтобы сын твой увидел, как рушатся устои тысячелетнего государства, как великая нация сходит с ума, как с каждым днем, с каждой минутой все более втаптываются в грязь те идеи, ради которых ты пошел на Голгофу? Хотелось исступленно кричать о том, что гибнет, что уже погибла та Россия, которую так любил мой несчастный отец". Умер Евгений в бедности в Париже в 1951 году. Могила его не сохранилась.

— Вот как… Выходит, сам Шмидт признавался: "Я счастлив…", а сын говорит: "мой несчастный отец". Истина, наверное, где-то посередине…

— Исстари людей, которые хотели изменить то, что веками, казалось, изменить невозможно, называли безумцами. Но без них жизнь не была бы такой кипучей, такой страстной, такой настоящей.

— Благодарю за беседу.

Другие статьи этого номера