Платон БЕСЕДИН: «Тем, кто ищет в писательстве славы и денег, проще сразу обратиться к психиатру…»

В сентябре этого года севастопольский писатель Платон Беседин первенствовал на III международном фестивале литературы и культуры «Славянские традиции-2011», организаторами которого выступили Союз писателей России, Конгресс литераторов Украины, Межрегиональный союз писателей Украины, Литературный институт им. А.М. Горького и др. Это один из трёх крупнейших всеукраинских конкурсов-фестивалей для русскоязычных авторов в Украине. В течение полугода компетентное жюри во главе с известным писателем, сценаристом и главным редактором «Литературной газеты» Юрием Поляковым оценивало работы более 300 авторов из 13 стран мира.
Платон Беседин занял первое место в номинации «Проза».
А уже в октябре Платон представлял Севастополь на I Международном совещании молодых писателей в Переделкино. Его организатором стало Международное сообщество писательских союзов — «наследник» Союза писателей СССР. В совещании, включавшем в себя мастер-классы, семинары и культурную программу, приняли участие 100 авторов из более чем 20 стран мира.
Корреспондент «Славы» побеседовал с Платоном Бесединым о писательстве, литературе и Севастополе… — Платон, собственно, как вы начали писать, пробовать себя в литературе?

— Я заболел книгами в четыре года и до сих пор не вылечился. Начал с Жюля Верна и детских детективов и перешёл на классику и современную прозу. Дальше — по Сартру: от "читать" перешёл к "писать".

— Вы помните своё первое произведение? Когда оно было написано?

— Кажется, мне было семь лет. Я написал историю о коте, заблудившемся в саду. Возможно, это была моя детская версия библейского сюжета о грехопадении. Пожалуй, именно тогда я ощущал себя писателем больше чем когда-либо.

— Сейчас, наверное, не так много детей мечтают быть писателями?

— На самом деле со времён "Мартина Идена" желающих стать писателями не поубавилось. Наоборот. Многим по-прежнему кажется, что писательство — весьма привлекательная стезя. Но тем, кто ищет в писательстве славы и денег, проще сразу обратиться к психиатру.

Меньше стало не писателей, а читателей. Главная проблема литературы, собственно, в том, что пишут сейчас куда больше, чем читают.

— И в чём вы видите причины того, что меньше стали читать?

— Книга — признак господина. Больше всего читают в развитых странах. Это факт. Нас хотят сделать рабами, поэтому делают всё, чтобы украинцы не читали.

Государство во многом формирует культуру. Нынешнее государство пытается сделать её больной, собственно, это уже произошло, и теперь происходит активное культивирование болезни.

Но нельзя снимать ответственность и с самих читателей. Они находят тысячи причин для того, чтобы не читать. Например, говорят о дороговизне книг. Это неправда. Книга доступна. Не верите — зайдите в "Букинист" и купите, к примеру, том Аристотеля за 10 гривен. Аристотель — лекарство против "Букиных". Люди говорят о нехватке времени, но вечерами смотрят телевизор, сидят в Интернете и посещают сомнительные вечеринки. Всё это прежде всего касается поколения до 30, моего поколения.

Мы на самом деле обречены, если не осознаем тот факт, что читать жизненно необходимо, как есть или спать. Через десяток лет культурный человек станет изгоем в стаде дебилов. Это угроза национальной безопасности. На улицах надо раздавать книги, а не презервативы.

— Вы сказали, что у самих людей пропал интерес к чтению. На ваш взгляд, каков современный читатель?

— Мне кажется, он всеяден. Как и в еде, готов довольствоваться полуфабрикатами или фаст-фудом, лишь бы перекусить. Мне не очень понятны люди, которые едят всё и со всем.

— Для того чтобы читатели, что называется, думали, необходимо формировать культуру чтения.

— Абсолютно верно. Рухнул сам институт литературы. Все воплощают карамазовский модус операнди "всё дозволено", но не могут дать этого "всё". И это при полной деструкции институтов литературы.

Конечно, серьёзная литература не умрёт. Просто без консолидации она станет уделом изгоев. Апостолы снова уйдут в пустыню и снова вернутся, чтобы проповедовать в пещерах и избранным. Это, собственно, уже началось. Сегодня на поэта большинство смотрит как на юродивого. В мире топ-менеджеров это сродни безумию.

— Зато многие говорят о том, что самому писателю стало легче. Например, в отличие от советского времени сняты определённые запреты.

— Мне лично нравятся запреты. Их отсутствие ещё не означает наличие свободы. Пытаясь обмануть запреты, писатель становится изощрённее, он совершенствуется в своём мастерстве. Дело даже не в том, что порнография, наркотики и убийства в книгах омерзительны. Они слишком скучны.

— Но вернемся к вам. Я знаю, что сейчас вы живёте в Киеве. Вы ощущаете себя киевлянином или все-таки севастопольцем?

— Безусловно, я севастополец. И горжусь этим. Севастополь — действительно святая земля.

— А что для вас значит быть севастопольцем?

— Принадлежность к Севастополю, помимо ощущения счастья, накладывает и огромную ответственность. Поэтому мне лично непонятно то, что происходит с нашим городом в последнее время. Непонятна эта мутация из города-героя, культурологического ядра и центра в провинциальный курортный городок. Эта местечковость чувствуется буквально во всём. К сожалению, прежде всего в том культурном коллапсе, который изуродовал нашу молодёжь.

Со стороны это видишь яснее. Чтобы во многом осознать, переосмыслить свой город, нужно из него уехать. Приведу аллегорию. Когда толстеешь, то не замечаешь течения данного процесса. Хотя каждый день смотришься в зеркало. Килограммы прибавляются постепенно, не стихийно. Потом вдруг тебя видят те, кто, например, видел тебя полгода назад, и говорят, как сильно ты растолстел. А ты не понимаешь, в чём дело.

— Местечковость… В чём она, на ваш взгляд?

— Стало слишком много равнодушия. Мне сложно представить, чтобы раньше севастопольцы так спокойно относились к тем вещам, которые происходят сегодня. К граффити на мемориальной доске, к свастикам на памятниках, к пьяному быдлу в транспорте, к полуголым пляжникам, заходящим в церковь, к засилью кабаков.

Мы выдержали столько оборон, но проиграли морально. К сожалению, главная проблема в том, что молодёжь полагает, что так и надо. Им не показали, что можно жить по-другому.

Есть и обратная сторона медали — когда те, кто во многом ответствен за культуру города, рассказывают о том, что всё у нас нормально, всё, мол, хорошо. Эта ложь ещё страшнее.

— Платон, как лично вы способствуете или планируете способствовать развитию настоящей культурной жизни в Севастополе?

— Я, безусловно, буду по большей части говорить о литературном сегменте. Мне кажется, что прежде всего необходима полная консолидация сил. Удивительно, но зачастую в Севастополе инициативы отторгаются именно местными кругами.

В декабре при моём непосредственном кураторском участии в Украине, в Киеве, состоится фестиваль русского языка. По сути, это форум молодых русскоязычных писателей. Его организаторы — Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ, лучшие "толстые" журналы. Обычно этот форум проходит в Липках. Теперь он состоится и в Украине. Я считаю, что это огромный шанс для всех русскоязычных авторов получить уникальную возможность совершенствовать своё мастерство. Сейчас я работаю над тем, чтобы провести подобное мероприятие и в Севастополе.

Говоря о консолидации, я также надеюсь, что книжные магазины всё же пойдут навстречу городу, читательской аудитории (уверен, это только на пользу и книжным магазинам) и согласятся привезти известных русских авторов для встречи с читателями и мастер-классов. Договорённости с писателями достигнуты. Они готовы приехать без гонорара, потому что любят Севастополь.

Также по мере возможности стараюсь содействовать публикациям севастопольских авторов в журналах.

Необходимым для города является и доступность хороших книг. К сожалению, выбор сегодня ограничен. Нас кормят "жвачкой". Работаю над тем, чтобы читатель в Севастополе мог получить достойный выбор хороших, серьёзных книг.

В частности, теперь в "Атриуме" доступны книги издательства "толстого" литературного журнала "Радуга". Это один из старейших литературных журналов бывшего СССР, в следующем году ему исполняется 85 лет. Авторы, представленные в издательстве, действительно прекрасные мастера прозы и поэзии. Возвращаясь к началу разговора, это доступные, умные книги.

— Платон, и, как водится в завершение, — о ваших творческих планах?

— Помимо озвученных литературных проектов, запускаю в крымских СМИ обзор книжных новинок, чтобы читатель имел представление о том, что можно и стоит читать. К сожалению, сегодня мы имеем множество инструкций о том, как выбрать себе пластического хирурга, но не имеем широкого доступа к книжным обзорам.

В ноябре этого года у меня должен выйти в России и Украине роман "Книга Греха". Сергей Шаргунов сказал о нём, что такие книги читать обязательно. Армен Григорян в этом его поддержал. Поэтому буду стараться, чтобы его прочило максимальное число читателей. Конечно, и в Севастополе. Это на самом деле вопрос не чтения моего романа персонально, а фактор чтения в принципе.

Ведь сегодня, по моему глубокому убеждению, каждый автор и читатель работает спасителем литературы.

— Благодарю вас за беседу, за откровенность, за позицию. И… до новых встреч: и в городе, и на страницах "Славы".

Другие статьи этого номера