«Я лучше умру на улице…», или История одного бомжа

С приходом холодов мы гораздо чаще задумываемся о людях, которые (кто по воле судьбы, а кто и по собственной глупости) остались без крыши над головой. Как утверждают работники социальных служб, по должностным обязанностям постоянно контактирующие с бродягами, только единицы из них можно вернуть к нормальной жизни. Но большая часть бомжей просто не хочет ничего менять. Их устраивает положение, которое они занимают в обществе. Сложно в это поверить, не правда ли?На днях в редакцию поступило письмо от читателя, сообщившего тревожную весть, что в катакомбах исторического памятника "Форт-Литер А-5" на ул. Меньшикова обосновался бездомный молодой человек, который, если ничего не предпринять, может зимой погибнуть на улице. Новостью о появлении очередного бродяги сегодня никого не удивишь, однако автор письма настоятельно звонил в редакцию и чуть ли не обвинял нас в бессердечности. Мол, парня можно спасти, а вы сиюминутно не реагируете.

В бессердечности "Славу Севастополя" сложно обвинить, особенно в вопросе, касающемся бездомных граждан. Мы регулярно публикуем материалы, поднимая проблемы этих людей, призывая городские власти организовать хотя бы ночлежку, где бродяги могли бы переждать период холодов.

Поэтому наши корреспонденты отправились по указанному в письме адресу, чтобы встретиться с беднягой и определиться, чем ему можно помочь. Молодых людей гораздо легче вернуть в социальную среду, нежели пожилых: они трудоспособные и не окончательно спившиеся. Тем более, в Севастополе есть ряд благотворительных организаций, занимающихся поддержкой молодежи, оказавшейся в сложной жизненной ситуации.

Дмитрий (так зовут парня) на момент нашего появления спокойно спал в развалинах форта, закутавшись в старые зловонные тряпки. По обеим сторонам от него, свернувшись калачиком, лежали две небольшие собаки, которые, завидев приближающихся корреспондентов, залились громким лаем. Однако молодой человек даже не шелохнулся. Он обратил внимание на гостей лишь после того, как услышал, что его громко окликнули по имени. Дмитрий без лишнего смущения согласился поведать свою историю. Она оказалась очень печальной.

Парень родился в Севастополе в обычной семье. У него было еще два старших брата. Родители умерли, когда мальчику было 9 лет (причины смерти он не уточнил), оставив после себя квартиру и дом. Какое-то время он жил с братьями, пока соседка не обратилась в социальную службу и его не забрали в Севастопольский детский дом. Пробыл он в нем несколько месяцев, после чего был переведен в подобное учреждение в Запорожскую область. Там Дмитрий прожил до 15 лет, после чего в 2001 году вернулся домой к братьям.

Родные стены грели парня 4 года, пока он не оступился и не попал на тюремные нары. Три следующих года Дима провел в заключении. Но настоящая беда поджидала на воле. Пока он коротал дни за решеткой, старшие братья продали родительские квартиру и дом и переехали жить за пределы Украины. Дмитрий остался на улице. Работу найти он не мог — человек с судимостью оказался никому не нужен. Тем более у него не было ни образования, ни документов. Так получилось, что в 16 лет молодой человек не стал получать паспорт и жил все эти годы без него.

Освободившись в 2008 году, Дима автоматически пополнил ряды бомжей. Его новым домом стала пещера на Историческом бульваре, единственным источником пищи — мусорные контейнеры, а доходы он получал от сдачи стеклотары. Они уходили в основном на спиртное.

В какой-то момент парень сломался под тяготами жизни вне дома и попытался наложить на себя руки. От неминуемой гибели в петле его спасли милиционеры, по счастливой случайности оказавшиеся рядом. Далее было непродолжительное лечение в психиатрической клинике и… опять улица.

На свободе, в полном смысле этого слова, Дима провел 8 месяцев, пока не был пойман работниками правопорядка с кастетом в кармане. По словам парня, он нашел его на улице, но не собирался применять. Для правоохранителей это не стало убедительным оправданием, и неудачливый бродяга вновь отправился за решетку, правда, уже на менее длительный срок.

В очередной раз Дмитрий освободился в начале 2011 года. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться на улицы города, ежедневно занимаясь поисками еды и места для ночлега. Так парень дожил до сегодняшнего дня. Единственными его друзьями стали две приблудившиеся собаки…

Печально, не так ли? А теперь давайте подойдем к истории Дмитрия с другой стороны, которая открылась нам в конце беседы с ним. Парень не против найти работу, но у него нет паспорта. Он не может воспользоваться услугами Севастопольского центра регистрации бездомных граждан на улице Гоголя, 20, занимающегося восстановлением документов данной категории горожан, поскольку есть одно условие, которое Дима считает неприемлемым для себя. Центр готов помочь ему только при условии полного отказа от спиртного. На такие жертвы, как выяснилось из нашей беседы с молодым бродягой, парень не готов идти (!). Он ждет, что паспорт ему "выпишут" правоохранительные органы, не ставя при этом никаких ультиматумов.

Последней "каплей", на которой мы поняли, что вести дальнейший разговор с этим человеком бессмысленно, стали его слова: "Я лучше умру на улице, чем брошу пить!"

Таким образом, Дмитрий окончательно отрезал для себя путь в нормальную жизнь. Ведь главным условием всех благотворительных организаций и реабилитационных центров является полный отказ человека от употребления спиртного. Наш же собеседник не то что не может бросить пить, он просто не хочет этого делать. А значит, ни на какую поддержку, кроме жалости, ему рассчитывать не приходится. Каждый человек является хозяином своей судьбы. Дима собственный путь выбрал.

Эта история в очередной раз доказывает, что бродяжничество для большинства бездомных граждан является образом жизни, который их устраивает.

Не подумайте, что мы отказываемся от своей позиции о необходимости помощи данной категории граждан. Среди них есть и те, которых еще можно вернуть в социальную среду. А значит, нужно делать все, чтобы эти единицы обрели нормальную жизнь и не стали жертвами человеческого равнодушия.

Другие статьи этого номера