Великолепная семерка

Вера и Михаил Полянские вместе со своей детворой (9-летним Андрейкой, 7-летней Светланкой, 5-летним Мишей и 3-летним Илькой) всегда жили дружно и весело. Да и сейчас так же живут. Только вот с недавних пор в их семье на трех ребятишек стало больше. К их семейной компании присоединились Святослав с Мирославом (обоим по два с половиной года) и 11-летний Игорь.

БЛИЗНЕЦЫ

Все началось с того, что Илька родился болезненным, и первые полгода Вера буквально жила с малышом в больнице. Рядом была палата для "отказничков", где на тот момент находились двухмесячные близнецы. Мама оставила их в роддоме — пошла в магазин и не вернулась…

— Первой реакцией при виде этих крошечек была жалость, — рассказывает Вера. — Мы с мужем много говорили о них. Сначала это были просто разговоры "на тему", но со временем они переросли в конкретное желание помочь брошенным малышам. Своим деткам мы тоже рассказывали про близнецов, и однажды они со своей детской непосредственностью спросили нас: "А почему бы нам их не забрать к себе?"

Казалось бы, простой вопрос, но сразу положительно ответить на него было тяжело. Мы с мужем колебались. Ведь и без того в семье четверо детей, и мы не были уверены, что сможем поднять еще двоих. Но подумали, потом еще раз подумали и решили: да, у нас всего две комнаты, но место для еще двоих малышей найдется. Возможно, мы и не едим деликатесов, но никто из нас голодным не ходит. В общем, вместе с нашими детьми мы приняли решение забрать брошенных малышей домой.

Пока длился процесс усыновления, наши дети просто изнемогали от нетерпения: "Ну когда уже? Скорее бы!" И когда мы привезли Святославчика и Мирославчика домой, дети уже подготовили для них игрушки и настаивали, чтобы мы укладывали близнецов спать на их кроватки. Нам едва удалось договориться с ними о том, что первое время малыши будут спать в колыбели.

В общем, процесс адаптации близнецов прошел довольно гладко, и мы с мужем начали думать о том, чтобы взять в семью еще одного ребенка. За короткое время у нас произошел переворот в сознании относительно этой темы. Раньше мы думали, что для усыновления ребенка необходима какая-то объективная причина — например, невозможность иметь собственных детей, какая-то жизненная трагедия. Думали, что детей берут, чтобы лишь заполнить пустоту. Но теперь мы осознали, что это внутренняя потребность человека. И у нас она возникла повторно.

ИГОРЬ

Брать новорожденного малыша для нас было уже физически сложно. Решили искать ребенка постарше. И сразу возникли вопросы: как? где? Но судьба все расставила на свои места.

Я состояла в переписке с одной женщиной — украинкой, которая несколько лет назад эмигрировала в Америку. Она усыновила в Украине мальчика и девочку. Так вот, ее дочурка Неля в детском доме дружила с одним мальчиком — Игорем. Дети были, как брат и сестра. Тогда женщина не смогла усыновить Игоря и очень из-за этого переживала. Она часто рассказывала об этом мальчике, и у нас возникла мысль усыновить его. Причем мы даже не видели фотографию Игоря. Мы разыскали его в интернате и сразу начали собирать документы.

Первая встреча с Игорем состоялась в довольно официальной обстановке — в кабинете директора интерната. Сидим, открывается дверь — и в помещение заходит такое ху-дю-щее дитя (22 килограмма в 10 лет!) и заявляет нам с порога: "Я — Игорь, могу рассказать стихотворение о казаке!" С собой он принес свой дневник и тетради, чтобы показать, как учится. И вообще вел себя очень скованно. На все вопросы отвечал односложно — "да", "нет". Потом мы попросили оставить нас с Игорем наедине, рассказали ему о нашей семье, показали фотографии детей, передали от них подарки. Под конец беседы Игорь нам говорит: "Идем к директору, пусть он покажет, где мне расписаться, чтобы вы меня забрали!" Он не мог понять, почему не может сразу поехать с нами домой.

ЖИЗНЬ С ЧИСТОГО ЛИСТА

Игорю пришлось ждать, пока его новые родители уладят формальности. На протяжении всего этого времени Вера с мужем навещали мальчика в интернате, звонили ему чуть ли не каждый день. Этот период был очень сложным для Игоря, но он ни разу не пожаловался, а рассказал об этом новым родителям уже потом.

— По телефонным разговорам чувствовалось, что Игорь чем-то сильно напуган, но чего именно он боится, не признавался, — говорит Вера. — Со временем он рассказал, что старшие воспитанники интерната "обрабатывают" детей, которых готовят к усыновлению: мол, чего вы радуетесь? Никто вас не заберет! А если и заберет, то на органы, и тому подобное. Одним словом — интернат…

Когда же Игорь, наконец, приехал домой, началось самое интересное. В свои 11 лет мальчик по уровню бытового сознания "тянул" года на три. Порой его вопросы ставили новую маму в тупик. Так, когда Игорь в первый же день увидел, как Вера на кухне варит картофель на ужин, он спросил: а зачем в картофеле вода? Да и чай в пакетиках вызвал у мальчика недоумение ("А у нас в ведрах был!"), кефир в бутылках — тоже ("У нас был налит в кастрюлях…"). Ребенок не знал, как пользоваться холодильником, как зажечь газ на плите, как перейти улицу… Он был в буквальном смысле "чистым листом бумаги".

Весь первый месяц пребывания в семье Игорь чувствовал себя неуверенно, был очень скованным, вел себя скромно. Постоянно спрашивал, можно ли это не есть, отказывался от добавки, боялся раздеваться при братьях. Но уже через два месяца мальчик освоился, перестал стыдиться и впервые за ужином попросил добавки.

В сентябре Игорь пошел в четвертый класс. По словам родителей, вначале со школой были проблемы, так как уровень знаний Игоря оставлял желать лучшего, и в нескольких школах его просто отказались принять. Игоря забрали из интерната в апреле, и Вера просила, чтобы ребенка взяли хотя бы доучиться до летних каникул, а летом они бы с семьей "подтянули" мальчика. С горем пополам его все же приняли в одну из школ, но отношение к нему там было не весьма приязненное… Игорь тогда и плакал, и категорично заявлял: "Туда не пойду!"

В новом же учебном году Вера нашла сыну нормальную школу и адекватного учителя, который с пониманием отнесся к ситуации.

— Игорь быстро наверстал упущенное, очевидно, с ним в интернате просто не занимались. Все лето мы учили таблицу умножения — в стихотвореньицах, в рисунках. Я думала, что после этого мои малыши заговорят цифрами! — смеется Вера.

ВСЕ — РОДНЫЕ

Люди по-разному реагируют на семью Полянских. Многие не понимают, как, имея четверых своих малышей, Вера с Михаилом могли взять еще и трех чужих.

— Я не могу им объяснить, что у меня нет своих и чужих детей, что для меня они все — мои, — говорит Вера. — Если я приняла ребенка в свое сердце — это уже моя кровь, причем навсегда… Однажды я попыталась вспомнить, во что одела своих близнецов сразу после родов. Спрашиваю у мужа, какую одежду он в роддом приносил для выписки, а он мне и напомнил: "Ты же их не рожала!" А мои мальчишки до сих пор просят у меня еще одну сестричку (у нас же Светланка — единственная девочка в семье). Ходят за мной и уговаривают: "Мама, принеси нам девочку — хоть из роддома, хоть откуда…" Ну как им можно в этом отказать?

Говоря это, Вера загадочно улыбается. И кто знает, быть может, в их семье действительно в скором времени появится еще один ребенок — долгожданная девочка.

Подготовила Елена ИВАНОВА.

(По материалам сайта www.segodnya.ua/childhouse/14251114.html).

Другие статьи этого номера