Одна фотография, а судеб…

В народный музей истории Севастопольского академического русского драматического театра имени А.В. Луначарского пришли гости — жители нашего города Валентин Владимирович Владимиров и его супруга Александра Ивановна. Они поведали историю своей семьи. Валентин Владимирович (которому сегодня уже за 80) принес альбом, в котором хранятся фотографии его родителей, приехавших работать в театр в 1935 году из города Горького. Среди них есть одно замечательное фото, на котором он, будучи пятилетним ребенком, снят с мамой и папой на Приморском бульваре…Папа, Владимир Иванович Владимиров (сценический псевдоним), родился в Москве в 1902 году. Возможно, в интеллигентной семье, т.к. двое сыновей были актерами. (Других подробностей пока не имеется. — Авт.). Мама, Ольга Яковлевна Лорэ (сценический псевдоним), родилась в 1900 году в Иркутске. Позже семья переехала в Нижний Новгород, где Ольга училась в гимназии. Окончила театральную студию, работая на ролях инженю в городском театре.

Гастролируя по всей стране с разными труппами, Ольга Яковлевна часто бывала в Москве, на актерской бирже труда, устраиваясь на сезон. Возможно, молодые люди могли познакомиться и создать семью именно в это время. (Следует уточнить, что до войны существовала договорная система формирования труппы. Перед самой войной эта система была упразднена, и актеры принимались на работу с постоянными и твердыми окладами. — Авт.). В 1930 году в городе Бийске Алтайского края у них родился сын Валентин.

В 1935 году семья переехала в Севастополь. Мальчик хорошо запомнил довоенный севастопольский театр "Ренессанс" (находившийся на проспекте Нахимова напротив Аквариума, выстроен в 1911 году, здание театра разрушено в годы войны. — Авт.), на сцене которого работали его родители, и даже рассказал мне забавную историю, произошедшую с ним во время одного из спектаклей:

"Шел водевиль, в главной роли, мадемуазель Нитуш, выступала мама. Поспорив со своим другом, сыном контролера, что выйду к маме, я встал и пошел на сцену. Конечно, была неприятность. Режиссер сердился и говорил, что надо будет наказать маму за плохое воспитание сына".

Это так подействовало на мальчика, что подобное больше не повторялось. Также он помнит, как хорошо играли папа и мама в спектакле "Собор Парижской Богоматери": мама — Эсмеральду, отец — Квазимодо. Сын, когда увидел отца в образе, так испугался, что спрятался за колонну, а когда мама на сцене умирала, то плакал и не знал, что ему теперь делать.

На вопрос, помнит ли он, как был устроен театр внутри, Валентин Владимирович сказал следующее:

"Вход в театр был овальным, с двух сторон — рекламные щиты, высокое красивое фойе, зрительный зал, а под залом было овальное помещение с туалетными и гримерными комнатами: слева — мужская, справа — женская" (гримерных было всего две. — Авт.).

С 1935 года художественное руководство театром осуществлял известный режиссер Борис Александрович Бертельс. Он сразу выделил из трупы талантливого актера Владимирова, поручая ему сложные роли, что, безусловно, влияло на конечный результат постановки. Это отмечали рецензенты в своих статьях в газете "Маяк Коммуны" (довоенное название газеты "Слава Севастополя". — Авт.).

Во всех спектаклях Бертельса Владимир Иванович играл главные роли: Арбенина в "Маскараде", Овода в "Оводе", Вронского в "Анне Карениной", Казакова в "Сирокко", доктора Фергюсона в "Людях в белых халатах", царя Федора Иоанновича в одноименном спектакле и др.

Особо была отмечена работа актера в спектакле "Любовь Яровая" (в 1935 году), в которой он отлично справился с ролью Ярового. Постановка этого спектакля явилась событием для города. В нем была занята почти вся труппа. Присутствующий на репетиции автор, Константин Андреевич Тренев, высоко оценил спектакль и мастерство актеров, особенно отмечая исполнителя главной роли: "Владимиров играет всеми чувствами души, его игру отмечают сила и многогранность таланта. Даже мимикой и жестами он воздействовал на зрителя…"

Может быть, так и жила бы актерская семья, занимаясь любимым делом, воспитывая сына, наслаждаясь красотами города и Крыма, но судьба распорядилась по-иному.

В 1936 году Владимир Иванович расстался с женой, влюбившись в актрису Марию Федоровну Воронину. В 1937 году они уехали в Симферопольский драматический театр имени Максима Горького, в котором Мария Федоровна работала еще раньше, в 1928 году.

Во время спектакля "Очная ставка" Владимир Иванович был арестован, и его дальнейшая судьба, увы, неизвестна. Ольга Яковлевна, по рассказам сына, тяжело переживала разрыв с мужем и решила уехать из Севастополя.

Сначала мать и сын прибыли в Одессу, но устроиться в театры города не представлялось возможным. Из Одессы они подались в Ленинград, остановились у сестры отца. Но с работой и там ничего не получилось. И Ольга Яковлевна вернулась в Москву на театральную биржу. Вновь началась гастрольная жизнь по городам и весям огромной страны…

Войну встретили на Урале, в городе Кизиле Свердловской области. Решили поехать в Горький к родственникам. Что перенесла женщина с ребенком за это время, можно представить только по фильмам о войне и рассказам очевидцев: паника, суматоха на вокзалах, бомбежки, гибель близких людей. До 1945 года Ольга Яковлевна работала в гастрольном театре, ездила из города в город, обеспечивая себе и ребенку скудное существование.

В 1945 году после окончания войны они вернулись в Крым. Остановились в селе Албат (ныне Куйбышево. — Авт.). Ольга Яковлевна руководила художественной самодеятельностью в местном Доме культуры. В 14 лет Валентин уже работал электриком. На вопрос, где и как выучился, он ответил: "В театре".

В 1946 году мальчик поступил учиться в ФЗО (фабрично-заводское образование. — Авт.) в Инкермане, что обеспечивало ему одежду, питание, а там — и профессию столяра четвертого разряда.

После войны подобные учебные заведения для молодых людей давали возможность получить бесплатное образование. К слову, Валентин не мог не приехать в Севастополь и не посетить театр, в котором помнили его родителей и приглашали Ольгу Яковлевну вновь вернуться на эту сцену. Но у нее не было ни одежды, ни обуви. Она стеснялась своего положения, да и сил для работы уже не оставалось.

Когда сына забрали в армию, Ольга Яковлевна, оставшись одна, тяжело заболела. У нее случился инфаркт. По рассказам соседей, у нее не было средств ни на лечение, ни на питание. И никто за ней не ухаживал.

Из инкерманской больницы Ольгу Яковлевну отправили в дом инвалидов Бахчисарайского района, где она и скончалась. Талантливую актрису похоронили в общей могиле, следы которой были утеряны. Вернувшись из армии, сын не нашел ни мать, ни ее могилу…

Валентин Владимирович смог получить образование в Ленинграде, стал моряком дальнего плавания: "Меня долго не выпускали в море. Все друзья уходили один за другим, по списку, а меня не вызывали. Я не мог понять, в чем дело, и решил обратиться в особый отдел. И вот результат. В 1965 году мне было приказано прибыть в Симферополь в управление КГБ, где выдали справку, в которой говорилось, что Владимиров Владимир Иванович осужден по такой-то статье и полностью реабилитирован. Умер в 1942 году от воспаления легких…

Эта формулировка, "умер от воспаления легких", была официальной версией. На самом деле заключенных чаще всего расстреливали в первый же год ареста. Остается только гадать: что же послужило причиной ареста? Донос или что-то другое, связанное с происхождением отца? Думаю, со временем это можно будет выяснить. Ведь сейчас архивы спецслужб — уже не тайна. И еще довольно удивительно было узнать, позвонив в Симферополь, в театр имени Максима Горького, что никаких воспоминаний ветеранов по поводу репрессий не было…

В справке также было указано о получении зарплаты Владимира Ивановича за последние два месяца работы (перед арестом). Валентин Владимирович получил 300 рублей за отца в пересчете на новый курс рубля.

Единственным человеком, который мог бы пролить свет на эту историю, была М.Ф. Воронина. Все происходило на ее глазах. Она перенесла все тяготы оккупации в Симферополе и после войны уехала в Петропавловск-Камчатский. Валентин Владимирович, когда его корабль прибыл в этот город, в живых ее уже не застал…

Он свято хранит все документы, связанные с воспоминаниями о своих родителях, и своего сына назвал в честь деда — Владимиром.

…Стремительно бежит время. Навсегда остались там, далеко в своем времени, актеры 20-30-х годов прошлого столетия. Описать их чувства и мысли не представляется возможным. Их мир невероятно сложный, а судьбы — трагические.

Другие статьи этого номера