Рай N13

Как-то так повелось, что до недавнего времени сочинительство и написание романов было прерогативой мужчин. Как только на обложке новой книги появлялась женская фамилия, это сразу вызывало улыбку на губах у писателей и недоверие читателей. А зря, ведь женщинам есть что сказать о мире, в котором мы живем, показать его с непривычного ракурса, описать то, мимо чего матерый писатель пройдет гордой походкой. Вот я и решил поговорить на эту и другие темы с пока неизвестной писательницей Верой П. Литературный профиль литератора Веры — в самой прозаической рубрике «Профили».Вере — сорок с небольшим… Ну хорошо, сорок два, чтобы быть точными! Восемь лет назад овдовела — муж погиб в автокатастрофе. Сыну Александру — двадцать три, и у него своя семья — жена и трехлетняя дочка Дарья. Не так давно Вера снова вышла замуж — за художника Виктора П. Муж младше Веры аж на семь лет, но их это абсолютно не смущает. Они переехали в Севастополь из Карелии, купили небольшой дом на Феоленте, куда меня и пригласили. Дом двухэтажный, с камином и мастерской Виктора, в которой он пишет портреты… жены. Только жены, и никого больше! Не могу удержаться от сарказма:

— Вера, похоже, что ты для мужа такая же муза, как Гала была для Сальвадора Дали!

— Поверь, что к этому я не приложила ни малейших усилий. Мы и познакомились-то три года назад в его тогдашней мастерской — он попросил меня позировать. Предвосхищаю традиционный вопрос о разнице в возрасте: я ее никак не ощущаю, ну а мнение мужа спроси сам.

— Да я, собственно, и не собирался его задавать. Кстати, Гала тоже была старше Дали — и ничего, прожили долгую счастливую жизнь! Меня больше интересуют литературные аспекты. Ты давно начала писать? Вообще что должно произойти в жизни человека, чтобы он почувствовал себя писателем и засел за стол? Как это случается с мужчинами, я наслышан, но вот из знакомых писательниц ты у меня первая!

— Льстишь, но приятно! Писательницей я себя никогда не считала, не считаю и сейчас. Просто после смерти мужа мне надо было чем-то заполнить пустоту, и чтобы не сойти с ума, стала вести дневник… Вообще-то я вела его еще со школьной скамьи, но как-то нерегулярно, от случая к случаю. Да и записи были типично девичьи: "он как-то странно на меня посмотрел", "он не поздоровался", "она вешается ему на шею" — все в таком духе. А после трагедии я поняла, насколько хрупок наш мир и как легко его разрушить. Записи стали более регулярными, философскими что ли. Я пыталась в дневнике восстановить всю нашу жизнь и наиболее значимые события: как мы познакомились, как решились родить ребенка, как он делал первые шаги — словом, обыкновенная человеческая жизнь, описанная без ретуши и восторженных эпитетов. Там, кстати, были описаны и сцены ссор, раздоров, недопонимания — все по-честному. Получился небольшой роман, который я назвала "Обыкновенный дневник" и посвятила его мужу. Как-то так получилось, что его издали небольшим тиражом у нас в Карелии, и он получил хорошие отзывы читателей и критики. Один издатель даже предложил приличный аванс, чтобы я засела за следующий роман в таком же "честном и достоверном стиле". Вот примерно так я и почувствовала необходимость писать, а будет это когда-либо издано или останется в столе — меня не очень волнует. Это в первую очередь нужно мне самой. А потом я коварным способом вовлекла в эту авантюру и Виктора…

— В какую авантюру? Ну-ка, ну-ка поподробнее!

— Сначала я описываю какое-нибудь значимое событие из нашей жизни: выход в "свет", поход в горы, отдых на море или новое знакомство. Потом варю кофе, поднимаюсь в мастерскую и прошу Витю рассказать свои ощущения от этого же события мне на диктофон. Одно и то же, но с двух точек зрения: получается объемная, голографическая картина. Мир и люди глазами мужчины и женщины… В какой-то момент нам самим понравилась эта игра, и роман стал писаться сам собой, без всяких творческих мук, бессонных ночей, простоев. Ведь все романы очень субъективны: даже когда писатель описывает переживания женщины, он описывает их с точки зрения мужчины, да?! Ну и наоборот. Даже Наташа Ростова на первом балу — это все-таки не совсем Наташа, а Толстой, представляющий себя Наташей.

— Вспомнил: у Джона Фаулза в "Коллекционере" одна и та же жизнь глазами Фердинанда Клегга и Миранды Грей…

— Да, но и в том, и в другом случае это все-таки Фаулз! А теперь представь, насколько сильно изменились бы практически все романы, если бы "женские партии" в них были написаны рукой самой героини, а не авторской. Может, именно этим наш роман сильно отличается от привычных историй любви.

— Знаешь, в этом действительно что-то есть! Только сейчас подумал, как бы себя вела Пат у Ремарка или леди Эшли у Хемингуэя… Любопытно. А у вас с… мужем нет запретных тем, которые вы описываете?

— Вот это было самым трудным — добиться предельной откровенности и снятия абсолютно всех табу! Ведь любой читатель тут же почувствует фальшь и неискренность в поведении наших героев и потеряет к ним всякий интерес. А у нас ведь амбиции написать "роман века"! Шу-чу! Ну по крайней мере, чтобы самим было не стыдно перечитать его лет через пять. Мы даже свои сны записываем, и я вставляю их в виде отдельных глав. Ну а что творится в снах у каждого человека, ты догадываешься — вижу по глазам!

Глаза мои наверняка выражали вселенский ужас: лично я не хотел бы, чтобы кто-нибудь хоть разок оказался в моей бессознательной "виртуальной реальности"! Вернулся бы он оттуда (если вернулся бы, что маловероятно!) поседевшим, заикающимся, замкнутым и дрожащим, как гоголевский Хома в "Вие". А тут — на тебе. Эти двое… мало того что скрупулезно записывают свои сны и дают их друг другу на "читку", так они еще и меня в них затягивают как будущего потенциального читателя! Вот до такого даже я со своим больным воображением никогда бы не додумался.

М-да, "сладкая парочка"!

— Погоди, Вера! С описанием реальности с двух точек все понятно и даже интересно, потому что откровенно: людям всегда будет интересно подглядывать чужую жизнь в замочную скважину — отсюда этот маниакальный интерес к бесконечным сериалам и многотомным сагам. Но ты же впускаешь зрителя в свое самое сокровенное, в подсознательное — в душу! Разве не страшно?

— А чего бояться?! Когда читатель проникнет в мир наших с Виктором душ, их уже там не будет.

— В каком смысле? Не пугай меня!

— Ты не так понял, ничего трагического. Просто наши души будут в тот момент уже в другом мире, в других снах, в другой реальности. А то, что увидит читатель, — не более чем полароидные снимки, сделанные нами, скажем, полгода назад. Так что за эти моменты мы не переживаем.

— Тут еще один… нюансик: ты впускаешь Виктора в свою душу, а он тебя — в свою! Если вы откровенничаете в своих описаниях, то знаете даже бессознательные желания друг друга, а они не всегда приятны для супругов! Лично я бы не хотел, чтобы моя… жена "застукала" меня же с… Шэрон Стоун, например. Даже в сновидениях! По-моему, для женской ревности нет никаких алиби и смягчающих вину обстоятельств…

— Именно этим приемом роман и заинтересует читателя! Всегда интересно посмотреть, что бывает, когда наши сокровенные желания становятся достоянием общественности. Как поведет себя муж? Что скажет и сделает жена? Как изменятся их отношения к "другу семьи" или "однокласснице", к "лучшей подруге" или "коллеге". В этой предельной откровенности и заключается основной принцип наших с мужем отношений: обнажить друг перед другом души, а потом вместе смеяться или рыдать!

— Ага, а потом плестись в загс и подавать заявление о разводе! Мазохизм какой-то, а не роман.

— Если у людей есть тайны друг от друга, значит, они — не самые близкие на земле! Тогда какой смысл жить под одной крышей?! Мы с Виктором уже полгода пишем этот роман и играем в эту игру под названием "Ничего, кроме правды". И, как видишь, живем вместе. Я — счастлива, он, вроде, тоже.

— Нет, я должен разобраться до конца: он тебе в деталях описывает свои… амурные приключения с твоей подругой в своих ночных сновидениях, а ты смеешься, хлопаешь от удовольствия в ладоши и идешь заваривать ему кофе, не думая о мышьяке? Что-то я не верю…

— Бывало и такое. Нет, я не про мышьяк, а про его или мои любовные переживания с другим. Но мы же можем говорить об этом спокойно, пытаемся понять, чего именно не хватает в наших отношениях, что надо сделать, чтобы они стали абсолютно гармоничными.

— Прямо семейный самопсихоанализ! Такого я еще не встречал! Это даже не "ролевые игры" в фашиста и комсомолку — это что-то беспредельное!

— Или запредельное… Мы же и добиваемся такого эффекта для будущего читателя. Некий катарсис на чужом примере.

— Прости, а тебе, как женщине, не будет стыдно, когда ты опубликуешь роман? Столько людей узнает все о тебе, даже бессознательные сексуальные порывы! Хотя после откровений (пусть и гениальных, но шокирующих) Наташи Медведевой и Эдика Лимонова…

— У них — совсем другое. Они циклятся исключительно на сексуальных переживаниях и интимном опыте, а мы… Мы пытаемся установить степень конгруэнтности двух душ — мужской и женской, найти вариант гармонии с самим собой и с миром. Сексуальность не является доминантой, когда…

— "…обнимаются не тела, а души"?! Да, я помню Флобера. И что, ты могла бы вот прямо сейчас дать мне краем глаза взглянуть на несколько "глав" из твоего… прости, вашего романа?

— Да пожалуйста! Для чего же я его пишу? Для того, чтобы его читали. Не воображай, ты — не первый, наши друзья уже в курсе.

Сижу перед монитором, мне варят тот самый кофе, а я читаю страницы из романа со странным названием "Рай N 13". История жизни мужчины и женщины из первых уст вперемежку с дневниками и описаниями сновидений… Обволакивает и затягивает. Приглянулось многое, но для статьи я отобрал вот это:

"Никогда не говори НИКОГДА! Мне не нужна любовь? Не мой тип мужчины? На один-два раза и хватит? Я пролетела по всем статьям! Теперь я говорю глупости, но это от счастья. Да, я стала слабой, но ведь ОН рядом. Да, я все время говорю ЕМУ, что люблю, и ОН отвечает взаимностью! И мне не страшно! Все, все стало другим. Мне кажется, что радуга на небе есть всегда, просто ее не видно, потому что она бесцветная, а чтобы стать видимой и заиграть цветами, должны совпасть два условия: пройти дождь и выглянуть солнце. С любовью — то же: мужчина и женщина должны совпасть, и тогда вы познаете такую ЛЮБОВЬ, которую нельзя передать словами: ее можно только почувствовать".

Без комментариев!

Другие статьи этого номера