Ферма

Природа человека такова, что, независимо от религиозности, каждый из нас верит в существование некоего Заступника: в ангела-хранителя, Отца небесного, во вселенский Разум, в высшую материю, в Создателя… Словом, в того, кто не оставит нас в трудную минуту один на один с жизнью. Как верно подметили экзистенциалисты прошлого века, самый большой страх, который мы испытываем, это — страх одиночества во враждебном нам мире! Что-то в этом есть, ведь не случайно все мы инстинктивно сбиваемся в стаи: всевозможные общества, социумы, кланы, кружки по интересам, секты, «тусы», мужские и женские клубы, ну и далее по списку. Необычное видение причины этого стадного инстинкта изложил мне человек, много лет занимающийся исследованиями космогонического происхождения человека. Взгляд необычный, немного шокирующий, как говорят, «с мнением редакции не совпадающий», но ведь наши читатели не кисейные барышни, а отважные информированные оптимисты! «Революционная» теория смысла существования человечества — в самой космогонической рубрике «Профили».

Не буду тратить время на перечисление всех регалий и научных званий нашего героя — Вадима Яковлевича З. Мой собеседник похож на портрет академика Павлова или другого ученого мужа (почему все фанатичные деятели науки и техники с годами становятся на одно лицо?!). По манере разговаривать понимаю, что проблему знает досконально: говорит не спеша, хитро прищуривает глаза и… улыбается, глядя на мою реакцию. Уже через две минуты разговора мне не до смеха.

— Андрей, вы когда-нибудь были на птицефабрике, в питомнике, на пасеке, на свиноферме?

— Пару раз… Не было надобности.

— А верите в существование… ну, скажем, Высшего Разума, сверхцивилизаций?

— Мне хватает и своих земных забот, чтобы задумываться об этом.

— НЛО, надеюсь, хоть раз в жизни видели?

— Ну если то, что я видел, — не секретные испытания милитаристов, то — да.

— С вами, похоже, будет интересно беседовать: вы не слишком впечатлительный и не экзальтированный. С религией у вас как?

— Крещен. Могу предъявить крестик!

— Нет, не надо, я верю. Хорошо, тогда я попытаюсь очень кратко описать постулаты теории "ферма Земля". Согласно ей, всем людям давно пора расстаться с иллюзией, что о нас свыше кто-то всерьез заботится, печется, ночами не спит… Нас выращивают точно так же, как мы, в свою очередь, выращиваем рыб, птицу, скот, простите за сравнение.

— Но нас же никто не ест!

— В концентрационных лагерях надсмотрщики тоже не ели заключенных — они нужны как рабочая сила. Не было бы лагерей, не было бы и "дармового" Беломорканала, Братской ГРЭС, не было бы пирамид фараонов, Транссиба — много чего на Земле не было бы. Представьте себе нашу планету, как очень большой ГУЛАГ, где все мы — не более, чем рабочая сила. Вот в очень примитивном виде принцип "фермы".

— Простите, но напрашивается каверзный вопрос: на кого мы все работаем? Кто "хозяин"?

— Никакой он не каверзный, он логичный. Мы работаем не во имя идеи или "светлого будущего", которого ни у кого нет и не будет. Мы, можно сказать, "геологи". Наша задача — разведать, обследовать и начать промышленную добычу всего, что пригодится настоящим хозяевам. Вырубить леса, оросить пустыни, построить хоть и примитивные, но коммуникации, осушить болота, создать инфраструктуры для тех, на кого мы работаем. Все. Потом мы станем бесполезными, придут более квалифицированные "рабочие" с совсем иными технологиями, а от нас освободятся, как от обузы, которую надо содержать.

— Прямо сценарий к фильму-катастрофе, когда инопланетяне захватывают Землю и уничтожают все поголовье людей!

— Скорее, к фильму-реальности. Конец света, описанный во всех Библейских книгах, это и есть план "Барбаросса". Мы все станем ненужными, как только выполним черную работу, а будет это эпидемия, стихийное бедствие или мировая война, — вопрос в выборе средств! Так что в любом случае, те, кто нас создавал, знали — кого и для чего. Мы же знаем, для чего и для кого выращиваем зерно, кур, коров? И только мы знаем, как закончится их цикл. А ведь животные тоже считают нас богами, сверхрасой. И боготворят нас не меньше, чем мы — Высший Разум. Да, мы о них заботимся, охраняем от хищников, лечим от болезней, но ведь делаем это не от большой любви к животным, а из простого прагматизма. Вы же можете с помощью маленького пузырька с бензином спалить муравейник, как только они протопчут дорогу в ваш дом?! А для них это будет страшный суд, кара небесная и конец света! Вы же отравите ядом тараканов и грызунов в тот же день, когда увидите, что их слишком много? Для вас — обыкновенный яд, купленный в хозяйственном магазине, но для них — это страшная пандемия наподобие средневековой чумы или холеры.

— Так, а зачем нас "травить" и "сжигать", если мы еще нужны?

— Обыкновенная селекция, прополка поля перед посевом новой культуры. К этому списку можно отнести стихийные бедствия с миллионами жертв, войны и другие инструменты. В фашистских концлагерях тоже проводили селекцию прибывающих узников: не в силах работать — очередь налево. Так же и на "ферме": не хватает пищи на всех в должном количестве, значит, надо количество едоков снизить. Отсюда засухи, голод, болезни… Звучит цинично, но если вдуматься, то что-то рациональное в этом есть. Внешняя регуляция поголовья. Люди же отстреливают волков, когда их становится слишком много. И собак — по той же причине, и кошек… Все то же самое, но на другом уровне. А человек возомнил себя венцом природы, высшим созданием. Львы тоже ведь думают, что они — цари природы, но… приходят охотники — и все становится на свои места. Так что поводов для мании величия у людей не должно быть — все относительно.

— Немного не стыкуется: нужны молодые, здоровые и работоспособные, а сколько их погибает в авариях, авиакатастрофах, от несчастных случаев, СПИДа, наркомании…

— Непредвиденные потери! Даже опытные пастухи не всегда могут защитить стадо от хищников, от отравления химикатами на полях, от падения со скалы. Процент таких потерь не такой уж большой, с ним можно смириться. Заключенные в лагерях тоже могут нарваться на нож сокамерника или погибнуть от пули конвоира. Так что все стыкуется. Модель мироустройства — одна на всех, просто нам не хочется в нее верить — так легче жить!

— Простите, у вас есть свои последователи, апологеты, почитатели?

— Да поймите же вы, мне совершенно не нужно создавать секту, закрытое тайное общество эсхатологов или какую-то идеологическую организацию. У меня нет амбиций новоявленного пророка или основателя очередной религии. Я не даю людям надежду на реинкарнацию и не намерен пропагандировать "ферму", зарабатывая этим деньги. Нет! Вполне буду счастлив, если хотя бы два-три человека однажды посмотрят на мироустройство с точки зрения этой теории. Ведь сразу снимается множество извечных вопросов цивилизации: кто я? куда иду? зачем я? Когда у человека исчезает чувство собственной важности, неповторимости и незаменимости, он на все смотрит по-другому! Между людьми исчезнет деление на высшую и низшую расы, канут в небытие межконфессиональные и межэтнические кровавые конфликты. Да и войны станут бессмысленными, когда человечество осознает, что мы — одноликая рабочая масса вне зависимости от пола, возраста и цвета кожи. Тогда, быть может, и наступят воспетые утопистами, социалистами и коммунистами "свобода, равенство, братство". Если начальники всех уровней осознают себя безликими песчинками в пустыне, человечество может измениться, пусть и ненадолго. Вспомните концлагерных "капо" и барачных старост — это же настоящие фюреры, издевавшиеся над товарищами по несчастью, хотя сидели в той же "зоне". Но они — сверхлюди, "белая кость" и "голубая кровь", а все остальные — быдло! Представьте, сколько исчезнет морально-этических проблем современного человека!

— Если принять на веру вашу теорию, то вообще исчезает желание что-то делать! Мне, например, из вредности уже хочется устраивать саботажи, забастовки, стачки и портить "инструмент". Что нам, простым смертным, делать на вашей "ферме"?

— Все, что захотите, но не нарушая законов нашей планетной "исправительно-трудовой колонии". Вам, например, продолжать писать. Вспомните, что Сервантес, де Сад, Солженицын, Шаламов и многие другие творили свои литературные шедевры именно в тюрьмах и лагерях. Художникам — рисовать, артистам — играть, летчикам — летать, ну и так далее… Меняется не образ жизни, а ее смысл и отношение к окружающим людям, особенно к тем, кто на социальной лестнице как бы ниже тебя. Да, в каждой тюрьме есть свой пахан, но он отчетливо понимает, что такой же зэк, как и остальные, поэтому старается быть максимально справедливым. Здесь я согласен с евангельской заповедью: не делай ничего такого, чего бы ты не хотел для себя.

— Вы сравниваете свою "ферму" с…

— Ни в коем случае! Я не дарю человеку ни одной иллюзии и ни одного шанса на иную жизнь, напротив, я указываю на его место пожизненного заключения. А когда осознаешь это, то начинаешь дорожить каждым сегодняшним днем и в корне меняешь свое отношение ко всему: к окружающим, к врагам, к друзьям, к политике, к обществу, к самому себе. Как-то так.

Я попытался взглянуть на нашу планету, обнесенную колючей проволокой с пропущенным по ней током, оттуда, с высоты наших "хозяев", и мне стало смешно! Любая война или межнациональный конфликт показался поножовщиной между двумя соседними бараками из-за кастрюли с бурдой. Захотелось устроить восстание на всей "ферме", бунт, а потом пуститься в бега..! Да вот бежать нам всем некуда (не считая космонавтов! Вот хитрецы: за наши деньги они периодически сбегают с "фермы"). Совершенно некуда! Вот и думайте теперь, как нам всем жить дальше на одной "ферме".

К сему Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера