Радоваться всему, что радует

В жизни всегда есть то, из-за чего мы расстраиваемся. В жизни всегда есть то, чему мы можем радоваться. Вместе все это составляет наш внутренний мир, который находится в неразрывной связи с миром окружающим. Не всегда то, что происходит в реальности, соответствует нашим ожиданиям. Но практически всегда мы имеем возможность противопоставлять удручающим обстоятельствам свое позитивное "я". Внутри нас сокрыта огромная сила! Эту мысль подтверждает письмо в редакцию нашей читательницы Веры (имя-то какое!) Вороновой.

"Детство мое прошло в одной из деревень Белгородской области. Воспитывала меня бабушка, Христина Логвинова. Она была обычной малообразованной сельской женщиной, но очень мудрой, как я понимаю сейчас.

Деревенька, в которой мы жили, была глухомань самая настоящая: ни света, ни каких-то других благ цивилизации. Наш дом — соломенная хата, выстроенная без фундамента, прямо на земле. Дров нормальных — и то не было. Вместо них мы собирали коровий навоз. Сушили его, складывали "кирпичиком", а зимой растапливали им печь. Бедность чувствовалась во всем. Летом я ходила исключительно босиком. Как-то раз соседка, тетя Оля, сшила мне из лоскутков материи сумку — она заменила мне школьный портфель. Но не о трудностях я хочу рассказать, а о том, что даже в таких обстоятельствах мы хотели и умели радоваться. Самым любимым праздником, как и сейчас, был Новый год.

Готовились к нему загодя. Обычно бабушка шла к соседке, у которой был вишневый сад. "Акулина, — просила она, — позволь срубить "елочку". Вы не поверите, но в той местности, где мы жили, поблизости не росло ни елок, ни сосен. "Да на здоровье!" — соглашалась соседка. И в нашем доме вместо новогодней колючей красавицы наряжалось и было центром новогоднего торжества самое обычное вишневое дерево. Да, так было! Мы, детвора, наряжали "елку", как могли. Мастерили бумажные гирлянды (не из цветной, а из простой газетной бумаги), выдумывали, вырезали какие-то "игрушки". Мама моя жила в городе и к новогоднему празднику обычно присылала маленькую посылку с конфетками, бубликами. Их мы тоже подвешивали на нашу "ель". Этим "украшениям" была отведена особенная роль. Вся детвора из деревенской округи валом валила в наш дом. Бабушка просила очередного гостя рассказать стишок, спеть песенку, и уж потом "народного артиста" ждала заслуженная награда. Разрешалось взять ножницы и самому срезать то, к чему больше душа лежала. Бывало, "подарки" давно закончились, а детвора все шла и шла. Тогда мы с бабушкой заворачивали в конфетные обертки кусочки сахарной свеклы или подвешивали на "еловые" ветви мороженые яблоки.

Много десятилетий прошло с тех пор, но не сгладилась добрая память о бабушке. Детство мое щедро скрашено ее любовью, в ней я черпаю душевные силы и сейчас. Не раз, когда бывало в жизни трудно, я мысленно возвращалась в свое детство. Это успокаивало меня, вселяло веру, что все образуется…"

Сегодня многие люди переживают трудности. А что, раньше их не было? У кого-то, как говорится, щи пустые, а у кого-то жемчуг мелкий… Привыкая, мы часто не замечаем и того, что есть. Но речь не об этом. Нам, взрослым людям, порой так не хватает обычного детского взгляда на жизнь, таланта ребенка радоваться всему, что радует.

Если вы чувствуете себя сейчас так, словно в шторм оказались в маленькой ветхой лодчонке, — верьте: впереди обязательно есть твердый спасительный берег. Даже если не видно его очертаний, это не означает, что берега нет. Верить — это видеть невидимое, сохраняя в душе любовь и доброе отношение к миру. Пожалуй, это и есть самый главный завет простой деревенской женщины Христины Логвиновой — той самой бабушки, о которой рассказала наша читательница в своем письме.

Другие статьи этого номера