«Перед тем как Ростик задул свечи на торте, пришлось объяснить ему, что такое день рождения»

Пятилетний малыш стал 13-м ребенком супругов Салмановых. Накануне Нового года государство наградило Елену Михайловну орденом «Мать-героиня».

МАМА ПО ПРИЗВАНИЮ

Когда двадцать пять лет назад жителя Дагестана Фаудина Салманова направили служить в Украину, он и представить себе не мог, что встретит здесь женщину, которая родит ему шестерых детей. А если бы ему сказали, что они с супругой возьмут под опеку еще семерых малышей, от которых отказались родители, — не поверил бы! Тем не менее все это для супругов стало реальностью. Ради семейного счастья Фаудину пришлось пожертвовать военной карьерой, о чем он еще ни разу не пожалел.

Небольшой двухэтажный домик в селе Барахты, в котором живут Салмановы, внешне ничем не отличается от соседних. В уютной, теплой недавно отремонтированной столовой на столе лежит много фотографий.

— Это наш самый младшенький, — рассказывает Елена Михайловна, не отводя глаз от фотографии пятилетнего Ростика. — Он всего два месяца у нас, но уже стал родным для всех. Потихоньку осваивается. Когда в прошлом месяце праздновали пятилетие сына, прежде чем задуть свечки на торте, пришлось объяснять ему, что такое день рождения. В детском доме Ростик никогда не слышал о таком празднике.

С мужем мы познакомились в новогоднюю ночь, это была любовь с первого взгляда . Накануне меня весь день не покидало предчувствие, что в новом году должно произойти что-то необычное. Так и случилось (смеется). Через полгода сыграли свадьбу. Спустя девять месяцев родилась наша первая дочь, а через три года — вторая. Муж тогда работал в милиции: куда его отправят — туда и я с детьми. Сколько сменили съемных квартир в разных городах! Узнав, что ношу третьего ребенка, Фаудин сразу сказал: "Мальчик будет. Богданом назовем". Угадал. Сын родился 24 августа 1991 года в 7.45 — ровно через 15 минут после провозглашения независимости Украины. Врач сказал, что нужно называть Богданом, как ни крути. Мы с мужем только переглянулись и рассмеялись.

Фаудин оставил службу, и мы переехали в село к моей маме. Начали осваивать фермерство: купили скотину, продавали мясо. С утра до ночи с мужем были то в поле, то на базаре. Узнав, что у нас появится шестой ребенок, говорю маме: "Опять беременна". А она только улыбнулась: "Ты по праздникам детям десять бананов покупаешь — по два на каждого, теперь будет на два больше. Справимся. Где пятеро, там и шестеро".

Я работала до девятого месяца, времени и сил ходить по врачам не было. Но всегда знала: какого малыша Бог даст, такого и будем любить. Роды прошли тяжело, нас с сынишкой буквально вытянули с того света. И в это время у меня было видение: надо мной нависло облако, которое говорило: "Твой ребенок не будет похож на остальных, он родится особенным. Имя ему — Власть и Слава".

Очнулась от детского крика. Врач протягивает мне малыша: "Поздравляю, мамаша, у вас мальчик. Как назовете?" — "Владислав". Ребенок и вправду не похож ни на кого из старших: левой рукой справляется лучше, чем взрослые правой. Даже куртку надевает через левую сторону. Кстати, в какой-то степени благодаря Владику мы и поняли, что должны помогать другим детям. В шестилетнем возрасте его сбила машина. Авария была жуткой! Тогда от потрясения у меня отнялись ноги. Нас обоих увезла "скорая".

В больнице мы были около месяца. Все это время из соседней палаты доносился детский плач. Не выдержав, я однажды заглянула туда и увидела, что на кроватке лежат две сестрички, укутанные в простыни. Девочки боялись любого шороха если слышали шаги, сразу же начинали плакать. К ним никто не заходил, кроме медперсонала. Врачи рассказали, что малышек забрали у родителей и после лечения поместят в Дом малютки. Тогда я еще не знала, что со временем эти девочки станут моими дочками.

"ГДЕ ШЕСТЕРО, ТАМ И ТРИНАДЦАТИ МЕСТО НАЙДЕТСЯ…"

Вскоре сына выписали, и мы вернулись домой. Через два года, увидев в газете фотографию этих мальчишек с подписью "Детям нужна семья", мы с мужем решили, что мы и есть та семья. Приехали в детдом, познакомились с Викой и Катей. Взяли девочек на День святого Николая погостить. Малышки сразу к нам привязались. Пока оформляли документы, сестрички жили в детском доме. Когда приехали их забирать, нам воспитатель говорит: "Ну слава Богу, пришли. Они уже вторую неделю от окна не отходят, вас высматривают". Так у нас стало восемь детишек.

— А как вы нашли остальных пятерых?

— С каждым нас судьба сводила по-разному, — говорит Фаудин Муталибович. — Как-то Янина, наша младшая дочь, поехала в лагерь. С ними отдыхали воспитанники из детдома. Она звонит на второй день и говорит: "Папа, тут такой хороший мальчик! Давай его возьмем к нам жить!" Даже не видя этого ребенка, мы пошли в опекунский совет просить, чтобы ему разрешили погостить у нас неделю. Когда Колю провожали обратно, он смотрит мне в глаза и говорит: "Я хочу у вас остаться". Я его только обнял, потому что не смог подобрать слов. Дети постоянно рассказывали о своих друзьях из интернатов. Вот мы и решили увеличить нашу семью. Ездили в детдома, привозили воспитанникам одежду, конфеты. Очень тяжело и больно там бывать. Одни дети умоляюще смотрят, другие бросаются в ноги и просят, чтобы их забрали.

— Малыши тяжело адаптировались?

— Кто как. Коля на второй день начал нас мамой и папой называть, а Олегу потребовалось время. Пожалуй, он был одним из самых трудных детей. Когда мы приехали в детдом с оформленными документами, воспитатель говорит: "Сейчас переоденем Олега и поедете". Я удивился: "Он ведь уже одет — джинсы, теплая куртка…" — "Так это детдомовское. Нам и других детей надо показывать". Через десять минут приводят малыша в старой куртке, коротких штанишках, которые еле коленки прикрывают. Мы сразу отправились в магазин за одеждой.

Как только пришли домой, Олег стал вести себя, словно вожак стаи. В ссоре мог укусить, ущипнуть, что-то забрать. У нас дети к такому не привыкли, начали смеяться. Жена объясняет Олегу: "Будешь других обижать — засмеют, а будешь помогать — и они помогут". Подарили ему мягкую игрушку, он долго не играл с ней, и я спросил: "В чем дело? Тебе не нравится?" — "Очень нравится, но она же новая, ее, наверное, нельзя трогать…"

Первые ночи в новом доме Олежка не мог уснуть: ему снились кошмары, он страдал энурезом, вздрагивал, кричал, даже глазки слегка косили. А в медицинской карте на последней странице была приписка: "Рекомендовано специализированное учреждение". Лена ее сразу порвала со словами: "Это мой ребенок, а у меня все дети будут здоровыми". И мы вылечили Олега.

— Поначалу мы брали его на ночь к себе в постель, — рассказывает Елена Михайловна. — Как только видела, что ребенок дергается, кричит, сразу же клала ему руку на лицо, и он, даже не просыпаясь, чувствовал мое присутствие и успокаивался. Так было по нескольку раз за ночь. Потом сын стал спокойнее. А через полгода косоглазие и нервные подергивания прошли. Самое главное — это любовь. Раньше ребенку ее недоставало, вот он и пытался выжить всеми способами, а сейчас, когда увидел, что к нему относятся хорошо, стал добрее.

"ВСЕ ДЕТИ — ОДИНАКОВО ЛЮБИМЫЕ"

— Вам не было страшно брать в семью столько детей?

— Ну разве с таким мужем можно чего-то бояться? — улыбается женщина, заботливо беря супруга за руку. — Я за ним, как за каменной стеной. Уверена: пока он рядом, наша семья в безопасности.

Поначалу сами дети, попав в семью, были напуганы. Вика, например, постоянно жаловалась на зубную боль. Когда попросила ее открыть рот, увидела, что зубы у нее в два ряда — коренные и молочные, многие уже испорчены. Быстро схватила ребенка — и к стоматологу. Врач была в ужасе. "Вы мать? — спрашивает меня. — Как такое допустили?!" Разве могла я сказать, что девочка у нас всего месяц?

Для нас все дети — одинаково любимые, и мы о каждом заботимся. Хотя к жизни в семье многие из них привыкали с трудом. Вика с Катей, например, никогда не видели, как заваривается чай. И стоило кому-то попросить чаю, как Катя звала Вику, и они по очереди окунали пакетик в воду и смотрели, как вода становилась коричневой от заварки. А с каким трудом дети резали хлеб, особенно Олежка! Мальчик боялся притронуться к ножу: не знал, что делать. Но я не помогала — стояла в сторонке и подсказывала. Моя мама от страха обливалась потом, глядя на это, а я ей говорила: "Пусть сам учится, как в обычной семье".

Мы никому не навязываем свое мнение, но одно правило у нас все же есть: в восемь часов вечера собираемся за ужином. Обсуждаем планы на завтра, каждый рассказывает, как прошел день. На праздники приезжают все дети. Ведь в нашей семье соединились две веры — христианство и ислам. Отмечаем как Пасху, так и Рамадан.

— А как вы обеспечиваете такую семью?

— Выкручиваемся, как можем. Продукты в основном берем с огорода. Но ведь детям нужны еще и одежда, и учебники, и лекарства… Пока справляемся. Государство помогает. Бывает и такое, что деньги детям задерживают, а за учебу, например, нужно платить в начале каждого месяца. Занимаем деньги у соседей.

Нас очень поддерживают районный и сельский советы: помогают одеждой, выделяют путевки — дети каждый год ездят на море. Огромное спасибо школьным учителям и воспитателям детского сада, которые помогают нашим детям адаптироваться в новом коллективе. У нас вообще село очень дружное. Этим летом срочно понадобились деньги сыну на учебу — соседи сразу откликнулись, дали в долг нужную сумму. Никогда не было такого, чтобы нам отказали в помощи.

— Планируете еще брать детей?

— Конечно! Только нам уже тесно в доме. Зимой начнем ремонт, и если к лету закончим, наша семья пополнится. Перед тем как оформить опеку, мы знакомимся с ребенком, на несколько дней берем его к нам погостить, чтобы быть уверенным, что комфортно будет и малышу, и остальным детям. Даже не представляю, как можно жить без детского смеха, разбросанных игрушек. Что ни говорите, но ребенок должен расти в семье.

(По материалам статьи И. АЙЗЕНБЕРГ, газета "Факты и комментарии" за 12 января 2012 года).

Другие статьи этого номера