В гостях у Путина

Китайские СМИ обнаружили в одной из глухих деревень центрального Китая двойника премьер-министра РФ Владимира Путина: 48-летний Ло Юаньпин живет в деревне Лунцзюй в провинции Аньхой. Поразительное сходство простого крестьянина с российским премьером обнаружил корреспондент одной из местных газет, оказавшийся в деревне. Фотография, сделанная журналистом, была напечатана в издании, а затем попала на новостной портал провинции Аньхой, сообщала газета «Труд» за 16-22 декабря 2011 года. В деревне были рады появлению «знаменитости». За Ло Юаньпином прочно закрепилось прозвище «брат Путин», против которого тот не возражает. «Конечно, я — это по-прежнему я, по-прежнему работаю в поле, так что в этом смысле ничего не изменилось», — отметил Ло Юаньпин. При этом он рассчитывает на то, что его неожиданная популярность поможет ему найти жену. По словам Ло, он сейчас подумывает о том, чтобы сменить профессию и организовать собственное шоу. «Я хочу изменить свою жизнь, найти жену, создать семью», — добавил двойник Путина.С Николаем Александровичем Путиным, проживающим в Севастополе, нас познакомил случай. Трудно было не обратить внимания на его сверхпопулярную нынче фамилию. А тут еще оказалось, что Николай Александрович — человек общительный, не боящийся лишний раз улыбнуться, пошутить. И вот результат: корреспондент газеты — в гостях у Путиных, в доме, вкусно пахнущем свежеиспеченными пирогами. (К слову, "Славу Севастополя" в этой семье выписывают более полувека) Последнее — дело рук Екатерины Михайловны Путиной. Пока ее муж, отозвавшись на просьбу рассказать поподробнее о себе, раскрывает семейный фотоальбом, Путина-хозяйка выставляет на стол кофейные чашки.

— Сам я родом с Урала, — говорит Николай Александрович. — Родился в городе Верещагино. Кстати, на Урале есть Очерский район, деревня Лужково. Так там почти все Путины.

— Да ну?!

— Есть и деревня Путино. Но ее жители носят другие фамилии.

Короткая пауза. Кажется, хозяин не шутит, серьезно говорит.

— На Урале всю жизнь прожили мой отец, его родители. В 1921 году мой дед служил у "красных". Отпросился как-то домой — детей повидать: четырех сыновей и дочку. Так "беляки" его прямо у ворот собственного дома растеряли, на глазах у всей семьи. Эти ворота с тремя дырками и сейчас стоят. В 2008 году мы с женой ездили к родственникам на Урал, навещали.

— На фотографии я вижу, что дом из деревянного сруба.

— Это сосна. Дому, почитай, больше ста лет будет. Как-то переезжали с одного места в другое, так дом разобрали по бревнышку и собрали снова…

— Удобно. А у вас большая семья была?

— Детей было четверо. Мы и в школе учились, и за домашнее хозяйство отвечали. Семья держала корову, поросенка, полтора десятка овец, кур, гусей. Работа всегда была: то сено надо заготовить, то дрова, то сажать картошку, то выкапывать. Бывало, придешь из школы, учебники бросишь в сумку и идешь коров пасти. Там же, на пастбище, и уроки выучишь.

После школы Николай Александрович Путин поступил в Ставропольское радиотехническое училище Войск ПВО, которое окончил с отличием. Служа в армии, поступил в Нижнетагильский государственный педагогический институт, на исторический факультет. (Выходит, коров пасти и хорошо учиться — одно другому не мешает). В целом погоны на плечах Путин носил без малого 29 лет. За это время сменил восемь разных мест службы, вместе с семьей исколесил страну "от края до края", вплоть до южного Сахалина. А вот в жены взял Екатерину Михайловну, девушку севастопольского происхождения, когда в середине 60-х годов прошлого столетия проходил стажировку в нашем городе. Екатерина Михайловна (а тогда просто симпатичная девушка по имени Катя) служила телефонисткой в одной из воинских частей. Сразила наповал сердце уральца, о чем красноречиво свидетельствовали охапки огромных букетов сирени, которые молодой курсант втискивал в окно. "Я это окно заколочу гвоздями!" — сердился начальник, опасаясь за целомудрие своих подчиненных. И напрасно. Это была любовь, впоследствии скрепленная рождением троих детей и уже, почитай, 46-летними узами брака.

Сергей, Дмитрий и Юлия Путины (из уважения к однофамильцу Юля не стала, выйдя замуж, менять фамилию) подарили Николаю Александровичу и его жене "общим счетом" пятерых внуков. Их фотографии в путинской квартире украшают стену прямо над кроватью. Дети, надо признать, — красивые. Тут тебе и мальчишки в форме гусара или пирата, и девчонки модельной внешности.

— А что, люди обращают внимание на вашу фамилию?

— Конечно, — отвечает Николай Александрович. — Реагируют живо и в основном доброжелательно.

— Вы понимаете, — добавляет от себя Екатерина Михайловна, — руководители меняются, у каждого своя правда, а люди остаются те же.

Она рассказывает, как еще в начале 90-х, живя с семьей в украинском городе Переяслав-Хмельницком, они впервые отреагировали на фамильное сходство с известным российским политиком, избранным тогда на первый срок президентом России. Их родственник, ректор Переяслав-Хмельницкого государственного педагогического университета имени Григория Сковороды И.П. Стогний удивился тогда: "Путины, вы что сидите?", и повел на почту. Так в Москву, в Кремль, полетела поздравительная телеграмма.

Первая. Потому что в последующие годы Николай Александрович позволял себе таким же макаром поздравлять однофамильца, например, с днем рождения. Он надеется, что телеграммы доходили до адресата (по крайней мере, об этом свидетельствовали почтовые уведомления). Но если честно, то об этой стороне своей жизни Путины рассказывают неохотно, словно стесняясь.

— Понимаете, нам ничего не надо. Мы так, от души.

Понимаю. Только чего стесняться-то?

— Вы читали в "Известиях" статью В. Путина "Россия сосредотачивается: вызовы, на которые мы должны ответить"? — спрашиваю собеседников.

— Целиком — нет, но в "Новостях" слышали отдельные ее части. В нашей семье интересуются российской политикой, — ответили Путины.

И тут нет ничего удивительного. Таков уж наш севастопольский менталитет. Нам и за Украину больно, и за Россию. Кто знает, как далеко зашел бы разговор (не зря же говорят, что где бы ни встретились двое "наших", сразу возникают два извечных вопроса: "Что делать?" и "Кто виноват?"), если бы не вмешалась собака Путиных по кличке Джесси. Лакомства на столе окончательно вывели домашнего любимца из себя — собачье терпение лопнуло.

— А что, Джесси, споем? — спросил вдруг Николай Александрович и тихонько напел нехитрый мотив. Джесси стянула назад мохнатые уши, смешно выкатила карие глаза (при этом не забывая поглядывать в сторону гостя), немного задрала вверх мордочку и затянула…

Как много в Севастополе хороших семей! Со своим укладом, мировоззрением. Простых и в то же время образованных. Людей, прекрасно разбирающихся "в текущем моменте", умеющих и повеселиться, и повкалывать. Щедрых, искренних, гостеприимных. Что-то из разговора с Путиными так и останется между нами. Не все же для газетной полосы. Всякое бывало в их жизни, не один только мед, но и горькая чаша.

…И все-таки с легким, веселым сердцем оставляла я гостеприимных хозяев. В коридоре Николай Александрович терпеливо ждал, держа пальто, чтобы "поухаживать". Застегнув сапоги, я резко подняла голову. Ого! На стене напротив с портрета на меня строго и взыскательно смотрел… ВВП.

Ну, вы меня поняли.

Другие статьи этого номера