Блеск и бедность топонимики Севастополя

Вне сомнения, наш любимый город украшает сияние, исходящее от топонимов: Севастополь, Херсонес, Балаклава, Сарыч, Малахов курган, Сапун-гора… Каждый из них вписан яркой страницей в историю Отечества и мира. А вот бедность от того, что данные античными греками в период великой греческой колонизации (VII-V века до н. э.) названия поселениям и природным объектам полуострова, как и название самого полуострова, до настоящего времени не сохранились. Даже дошедшие до наших времен древнегреческие топонимы Таврида, Киммерия и др. сегодня нам больше известны из поэтической литературы и романтической живописи, меньше — из истории.Из всех основанных в Крыму древними греками городов и селений, которые за прошедшие 2,5 тысячелетия пришлыми завоевателями неоднократно разрушались, сжигались, переименовывались, перенаселялись, даже из немногих чудом доживших до наших дней, лишь седая Феодосия носит имя, данное ей при основании в VI веке до н. э. Имя, которое вместо присвоенного турками-османами после захвата Крыма в 1475 году (Кеффе) возвращено городу указом Екатерины II в ходе посещения ею Крыма в 1787 году. Уж больно древнегреческое название Феодосия (в переводе — "Богом данная") в сочетании с окружающим город природным ландшафтом восхитили императрицу!

Почему первоначальными названиями как природных, так и рукотворных объектов в Крыму исторически справедливо считать древнегреческие топонимы, если историками и археологами на уровне аксиомы доказан тот факт, что первыми из известных народов с признаками государственности являются населявшие полуостров с начала I тысячелетия до н. э. тавры и киммерийцы?

К сожалению, ни те, ни другие к тому времени (вплоть до принудительного исчезновения как народность) не обзавелись ни письменностью, ни звукозаписывающей аппаратурой, а их жестокие нравы приносить в жертву своему кровожадному божеству каждого захваченного или плененного иностранца не вызывали энтузиазма у древнегреческих ученых изучать их речевое произношение. Поэтому мы никогда не узнаем даже того, как эти народы называли сами себя.

Все остальные поселенцы — пришлые. Крым — слишком благодатное место для жизни: сюда очередные завоеватели совершали не просто набеги, а, как правило, вторгались на постоянное место жительства, не церемонясь с местным населением. Последовательное перечисление всех завоевателей и оценка их исторической роли в судьбе народов Крыма — непосильная задача для одного человека. Это огромный труд многих историков-исследователей, а вовсе не цель данной публикации. Отметим только, что вторжение в Крым в XIII столетии Золотой Орды и основание здесь золотоордынского улуса, а затем, после многолетней кровопролитной бойни за власть, — Крымского ханства, коренным образом изменило историческую ситуацию на полуострове. Последовавшее в 1453 году сокрушение турками-османами Византии, превращение ее территории во главе с Константинополем (переименованным в Стамбул) в свою вотчину, затем их вторжение в 1475 г. в Крым закончились физическим истреблением проживающего здесь и оказавшего сопротивление захватчикам немусульманского населения. А избежавшие расправы, схоронившиеся в Крымских горах жалкие остатки христианского населения были обречены на моральную гибель, так как насильственной исламизации на полуострове было подвергнуто все, в том числе и топонимика.

У известного турецкого путешественника XVII века Эвлия Челеби, который обследовал Крым вдоль и поперек, в описании селений и природных объектов не встречается ни одного с прежним названием — только тюркско-татарские топонимы. К тому времени в Крыму образовались и десятки новых поселений, основанных крымскими татарами. Но если взглянуть на карту XIX столетия или заглянуть в 14-й том "Полного географического описания России" (издание А.Ф. Девриена, 1910 г.), то можно увидеть, что после присоединения Крыма к России прежние тюркско-татарские названия населенных пунктов и природных объектов (за редким исключением) были сохранены. Сохранились (опять же за редким исключением) все прежние топонимы со времен Крымского ханства и при Советской власти, вплоть до депортации крымских татар из Крыма в мае 1944 года.

Подобный "самосуд" над народом, семь столетий обживавшим Крым, причем оптом — по национальному признаку, без суда и следствия, хотя бы и за массовые военные преступления, с позиции исторической справедливости оправданию не подлежит. Как и последовавшая замена "на скорую руку" крымскотатарских названий опустевших татарских селений на русские (при их заселении поселенцами из выжженных войной местностей Украины и России). За содеянное почти 70 лет назад "нашими мудрейшими" подобное "правосудие" нынешние без вины виноватые жители Крыма христианского происхождения будут вынуждены еще долго "замаливать грехи перед Аллахом".

Другие статьи этого номера