Последний прыжок Огюста

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

Давно хотела поделиться с читателями "Славы" этой трогательной и печальной историей. Ее мне рассказала Нонна Величанская, моя школьная подруга. Ее бабушка, преподаватель французского языка, многие годы жила одна на пятом этаже "хрущевки" на проспекте Победы. Дед, ее муж, умер в начале 70-х после инсульта, и неизменной опорой в жизни Клавдии Яковлевны была ее внучка, моя подруга.

Жила она, правда, отдельно, снимая квартиру на "Остряках", но почти ежедневно после работы приезжала к любимой бабушке: делала закупки, ходила в аптеку, иногда оставалась ночевать.

У Клавдии Яковлевны, надо отметить, кроме отца Нонны (он, к сожалению, тоже рано умер), была еще и дочь. Но с ней у Клавдии Яковлевны давно сложились весьма натянутые отношения после того, как она без ведома матери продала золотые швейцарские часы отца — дорогую память о том времени, когда дед и бабка жили целых пять лет в Цюрихе (Дмитрий Янович возглавлял торгпредство).

А теперь о самом главном. Целых 18 лет одиночество бабушки Нонны разделял и дарил ей радость общения французский бульдог Огюст, или Оги, как его ласково называла хозяйка. Это был замечательный пес. Многое умел. В частности, приносил гостям в зубах тапочки, лаял на заявленное число, пел (да-да, очень похоже) на мелодию "жили у бабуси два веселых гуся", смешно танцевал "Аргентинское танго" на задних лапах, "умирал" по заказу. А самое главное — безумно был предан своей хозяйке. Если Клавдия Яковлевна заболевала, он не отходил от дивана, ничего не ел. А когда в 2005 году бабушка Нонны была вынуждена лечь в больницу (надо было срочно прооперировать катаракту), пес, помимо еды, отказался от воды и беспрерывно выл…

Важный момент: дочь Клавдии Яковлевны при жизни матери неоднократно предпринимала попытки завладеть квартирой родителей. Нонна даже прошла через судебный процесс, где по доверенности бабушки представляла ее интересы. Естественно, с теткой сложились весьма неприязненные отношения: та ведь палец о палец не ударила, чтобы когда-нибудь хоть чем-то помочь матери. А вот урвать квартиру — это пожалуйста…

Но вернемся к рассказу об Оги. У него была привычка — по вечерам высматривать Нонну, когда она, наконец, появлялась в арке перед балконом бабушки. Пес радостно взвизгивал и молотил лапами по балконному ограждению. И бабушка знала: это, наконец, пришла ее внучка.

Но всему есть предел. В 2007 году бабушка отошла в мир иной. А квартирой на уже законных основаниях завладела ее дочь, тетя Марина. Пока длился очередной судебный процесс, Нонна с дочкой и мужем поселились в квартире Клавдии Яковлевны, т.к. своей не имели, жили на съемной.

Огюст после смерти бабушки как обезумел: неделю выл, ничего не ел, Нонна ему насильно еле впихивала в пасть кусочки колбасы.

Но вот подоспело судебное решение: тетка вступила в наследство. По странной прихоти судьбы собака ей понравилась (а может, что-то и проснулось в ее очерствевшей душе?). Короче говоря, Огюст остался жить в бабушкиной квартире, т.к. ему не нашлось, увы, места в однокомнатной съемной клетушке моей подруги…

В этом же доме жила давняя знакомая Нонны. Как-то она решила вечерком навестить ее. Едва зайдя в проем арки, Нонна привычно подняла голову в сторону бабушкиного балкона и увидела Огюста. Он бешенно колотил лапами по тонкому перекрытию балкона и радостно повизгивал. Ведь именно так он всегда встречал любимицу своей бабушки…

Нонна с грустью помахала собаке рукой и… прошла мимо еще недавно так знакомого ей подъезда. Тут все и произошло. Что-то тяжело упало на асфальт за ее спиной. Это был несчастный Огюст. Он, видимо, решил вот так, по-своему, распорядиться своей обездоленной судьбой…

Г. ЗАВАДСКАЯ, фармацевт.

ОТ РЕДАКЦИИ:

Случаи суицида животных общеизвестны. Одной из самых знаменитых собак-самоубийц был пес Моцарта, уморивший себя голодной смертью на могиле хозяина.

В 1985 году, когда в пригороде Ниццы от сердечного приступа скончалась некто Джин Элкорд, ее собака по кличке Жужу затосковала. День за днем она сидела на балконе их квартиры и безутешно выла. А когда похоронная процессия двинулась от дома, Жужу прыгнула с балкона вниз и разбилась.

Примерно то же самое случилось в Москве десятью годами позже. Потеряв хозяина, собака породы колли выбросилась из окна девятого этажа и тоже погибла.

Писатель Михаил Веллер уверен, что самоубийство из-за любви в животном мире — вполне реальная вещь. И приводит примеры. Овдовевший лебедь набирает высоту, складывает крылья и разбивается. То же самое может сделать и голубь… Волк, разлученный с подругой в зоопарке, отказывается есть, лежит неподвижно с погасшими глазами, и шерсть у него лезет клочьями. Разве в этом меньше страсти, чем в какой-нибудь человеческой истории любви?

И, очевидно, писатель прав.

А напоследок хочется вспомнить историю, рассказанную композитором Григорием Гладковым: "Одну из своих питомиц я повстречал странным образом. Несколько дней наблюдал, как она хотела покончить жизнь самоубийством: подходила к дороге и ложилась на проезжую часть. Бывший хозяин выбросил ее на улицу. Сейчас она живет у меня".

Другие статьи этого номера