На направлении главного удара

На видном месте в гроте Карани-Коба, который находится в Мартыновском овраге, что вблизи Инкермана, прикреплена мемориальная доска. На нее нанесены слова: «Здесь с ноября 1941 года по 27 июня 1942 года находился командный пункт легендарной ордена Ленина, Краснознаменной 25-й стрелковой дивизии имени В.И. Чапаева. 24 марта 1942 года в Мартыновском овраге состоялись торжества в ознаменование 24-й годовщины создания соединения. Командовал парадом генерал Т.К. Коломиец, принимал — командующий Приморской армией генерал И.Е. Петров. Вечная слава героям!»Военный парад в Мартыновском овраге — беспрецедентное событие в яркой летописи 250-дневной героической обороны черноморской твердыни. По случаю его 70-летия к Карани-Коба устремились автобусы, машины с седовласыми ветеранами и молодежью. Многие люди пришли пешком.

Под гулкими сводами грота иеромонах Иларион из Инкерманского Свято-Климентовского мужского монастыря отслужил панихиду в память о погибших в этом месте защитниках Севастополя.

К мемориальной доске были возложены венки и букеты первых весенних цветов. Кстати, нанесенный на нее текст составлен широко известным у нас краеведом Евгением Мельничуком. В 60-80-е годы минувшего столетия он не упустил возможности пообщаться с время от времени наведывавшимися в Севастополь ветеранами-"чапаевцами".

Долгие годы Евгений Борисович посвятил изучению боевого пути Приморской армии и ее составной части — Чапаевской дивизии — по литературным источникам и архивным материалам. На состоявшемся митинге-реквиеме Евгений Мельничук вспомнил некоторые эпизоды той поры. В течение почти двух месяцев Приморская армия, в состав которой входила орденоносная Краснознаменная 25-я стрелковая дивизия имени В.И. Чапаева, участвовала в героической обороне Одессы. Постоянно ее полки находились на направлении главного удара. Когда поступил приказ оставить Южную Пальмиру, генерал И.Е. Петров изловчился скрытно от врага оставить передовые рубежи обороны города и предельно организованно погрузиться на подошедшие корабли Черноморского флота, чтобы убыть в Севастополь.

На Крымском полуострове обескровленную, уставшую под Одессой армию тут же бросили на север, к Перекопу. К тому времени немецкие полчища уже преодолели перешеек. В течение четырех суток шли ожесточенные кровопролитные бои с превосходящими силами противника. 30 октября 1941 года приморцы оказались у Сарабуза (ныне Гвардейское), в 20 километрах севернее Симферополя.

Командование армии встало перед дилеммой: двигаться далее на Керчь или Севастополь. Некоторые командиры настаивали на том, чтобы повернуть на восток. Но И.Е. Петров дал команду продолжить движение на юг, к главной базе Черноморского флота. Больше всего там требовался опыт, приобретенный приморцами в ходе обороны Одессы.

Нетребовательные к собственному творчеству авторы пишут в своих газетных статьях, книгах, что Приморская армия, отступая, добралась до Севастополя. Это в корне неверное утверждение, убежден Евгений Борисович, ведь И.Е. Петровым был издан приказ о наступлении на уже блокированный захватчиками Севастополь со стороны как Бельбекской, так и Качинской долины. Приморская армия к цели пробивалась с боями. Артиллерийские полки шли по серпантинам южнобережных дорог. Последним пробился к Севастополю 4 ноября 31-й полк со стороны села Шули (ныне Терновка). А днем раньше, 3 ноября, приморцы уже встали на пути врага у Дуванкоя (ныне Верхнесадовое).

Вначале штаб 25-й стрелковой дивизии размещался у станции Мекензиевы Горы. Затем местом его базирования стали пещеры Инкерманского Свято-Климентовского монастыря. Под командный пункт облюбовали грот Карани-Коба в Мартыновском овраге. Здесь, почти на километровом расстоянии от передней линии обороны, он находился в течение семи с половиной месяцев. Случай уникальный. Командный пункт в Мартыновском овраге был оставлен 27 июня 1942-го, почти за неделю до трагедии на мысе Херсонес.

Здесь же 24 марта 1942 года впервые состоялся военный парад, посвященный 24-й годовщине создания дивизии. Скрытно с передовой за ближайшими вершинами сюда прибыли подразделения всех трех полков. Бойцы были увешаны пулеметными лентами, с еще горячими после боя автоматами и противотанковыми ружьями в руках.

По данным Евгения Мельничука, в параде участвовало 40 процентов состава дивизии. "Коробочки" защитников Севастополя прошли перед одетой в кумач "трибуной"-машиной. На ее кузове стояли И.Е. Петров и Т.К. Коломиец. Ветерок играл полотнищами почетного революционного знамени времен Гражданской войны и Боевого знамени дивизии с орденом Ленина и орденскими лентами. С военного парада подразделения тут же направились на передовую, как в начале ноября 1942 года в Москве. За Севастополь оставалось сражаться ровно сто дней. На направлении главного удара еще предстояло стоять и стоять. Участники военного парада и все, кто о нем знал, стали увереннее, их боевой дух окреп.

В.А. Волков — один из организаторов действующего в Инкерманской школе-интернате музея боевой славы орденоносной и Краснознаменной Чапаевской дивизии. Музей оформили при активном участии ветеранов-"чапаевцев". В конце 60-х годов прошлого века их прибыло на встречу около 300 человек. На состоявшейся в 2012-м в Мартыновском овраге не присутствовал ни один защитник Севастополя.

Время неумолимо и по отношению к героям. Но знаменательно и важно то, что их подвиги не забыты новым поколением людей… Молодежь внимала словам ветерана Вооруженных Сил В.А. Рындина. Его отец, батальонный комиссар Алексей Рындин, формировал подразделение для участия в военном параде. Алексей Рындин имел возможность уйти из Севастополя, но не оставил бойцов из пополнения, доставленного в город на корабле "Абхазия" в конце декабря 1942 года. Пройдя ужасы плена, комиссар участвовал в освобождении Будапешта и других европейских городов.

Восьмидесятишестилетняя З.Я. Мяновская — вдова пулеметчика Николая Ямщикова. Он пошел воевать вместе с отцом, Василием Ямщиковым. Ямщиков-старший упросил И.Е. Петрова спасти раненого сына. Сам же Василий Ямщиков остался в рядах сражающихся. Он взорвал себя гранатой в тесном кольце вражеских солдат.

…Если идешь в Мартыновский овраг, то не миновать памятника на братской могиле погибших 16 июня 1942 года минометчиков 79-й бригады морской пехоты и их комиссара А.Г. Толмачева. Последняя строка на табличке памятника: "Кто в сердце, тот живой". Герои-"чапаевцы" — с нами, потому что их помнят инкерманцы и севастопольцы. Они — в сердцах. А значит — живы…

Другие статьи этого номера