С глаз долой, из сердца вон

В отличие от нынешней Украины, где присуждение звания Героя Украины — прерогатива президента, в прежней Советской державе Положение о присвоении высшей степени отличия в СССР — звания Героя Советского Союза — было учреждено Постановлением ЦИК СССР от 16.04.1934 г. Почетное звание Героя Советского Союза, согласно положению, присваивалось Указом Президиума Верховного Совета СССР за личные или коллективные заслуги перед Советским государством и обществом, связанные с совершением геройского подвига. Присвоение звания Героя по совокупности заслуг, в связи юбилеем, круглой датой и т.п., даже для «богоподобных» положением не предусматривалось. Только за совершение конкретного геройского подвига.Цена этой награды в Великую Отечественную войну, особенно в начальный её период, к которому справедливо отнести и 250 дней второй героической обороны Севастополя, была очень велика. Начальник штаба оборонявшей Одессу и наш город Приморской армии, впоследствии дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Н.И. Крылов, в посвященной личным впечатлениям о тех событиях книге "Не померкнет никогда" вспоминает: "В тот период войны звание Героя присваивалось еще довольно редко. Посмертно отмечали им тех, кто погиб, совершив выдающийся подвиг. А из живых — больше летчиков, командиров подводных лодок. В стрелковых частях, в пехоте Героев Советского Союза было мало. И это казалось естественным: время ли представлять к высшей награде Родины, если наши войска пока редко где могли наступать?"

А много ли защитников Севастополя были Героями Советского Союза после героического отражения двух мощных вражеских наступлений, то есть в тот период, когда за его обороной с тревогой и надеждой следил уже весь антифашистский мир? И, простите за "лирическое" отступление, о котором защитник Севастополя Григорий Поженян писал:

…Шел сотый день, сто первый, сто второй.

Под нами с ревом оседали горы.

Но только почта покидала город,

И только мертвый смел покинуть строй…

Да нет, лишь летчик-истребитель Яков Иванов, удостоенный звания Героя Советского Союза 17.01.1942 г., посмертно, за два тарана против вражеских бомбардировщиков, рвущихся к Севастополю со смертоносным бомбовым грузом. А из живых среди воинов всех родов войск, сражающихся за Севастополь, в звании Героя Советского Союза воевал лишь удостоенный этого звания за подвиг, совершенный еще при обороне Одессы, младший лейтенант Владимир Симонок — командир минометной роты. К сожалению, недолго, с 10.02. 1942 г. — с дня присвоения ему почетного звания и до дня гибели в марте.

Первое массовое награждение за оборону Севастополя орденами и медалями проявивших героизм рядовых воинов и командного состава состоялось 15 апреля 1942 г., то есть на 186-й день обороны. Одновременно командованием Севастопольского оборонительного района и Военным советом были отосланы представления на присвоение почетного звания Героя Советского Союза десяти защитникам. Из них — восьми летчикам, в основном за количество сбитых вражеских самолетов и посмертно — командующему авиацией ЧФ Николаю Острякову и летчику штурмового авиаполка Евгению Лобанову. Среди десяти (также посмертно) было отослано представление на присвоение звания Героя Советского Союза рулевому сторожевого катера ОВРа краснофлотцу Ивану Голубцу. И лишь один-единственный воин из многих десятков тысяч героически сражающихся на сухопутном рубеже обороны Севастополя, причем из живых, был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза.

Кто же этот счастливчик, за какие героические заслуги среди тысяч достойных именно ему была оказана столь великая честь?

Не многие сегодня в Севастополе вспомнят не только подвиги, заслуги перед Отечеством, но даже имя того счастливчика — Героя Советского Союза Воробьёва Николая Андреевича, в период второй героической обороны Севастополя командира прославленной 365-й зенитной ("Воробьёвской") батареи.

Впрочем, севастопольцы постарше помнят, что военные парады в нашем городе во все праздники (с конца 40-х по 52-й год прошлого столетия) открывал батальон артиллеристов ПВО с ручными пулеметами наперевес, который возглавлял бравый красавец-майор с шашкой "на караул" и Золотой Звездой Героя на груди. Даже сквозь звуки оркестра по всему проспекту Нахимова было слышно, когда батальон Н.А. Воробьева начинал движение и шел парадным шагом в подкованных ботинках на всем парадном пути, а не только мимо трибуны с командным составом. Командиру 365-й зенитной батареи лейтенанту Н.А. Воробьёву звание Героя Советского Союза присвоено за героизм, мужество, воинское мастерство и стойкость гарнизона батареи под его командованием при отражении второго наступления гитлеровцев на Севастополь — 17-31 декабря 1941 года.

Остриё второго вражеского наступления было нацелено на наименее укрепленную высоту Азис-Оба, с последующим захватом станции Мекензиевы Горы и "форта Сталина" (365-й зенитной батареи). Несмотря на героические усилия воинов 8-й бригады морской пехоты первого состава, 40-й кавалерийской дивизии, которые из-за потери практически всего личного состава после отражения второго наступления гитлеровцев перестали существовать, других частей, в течение пяти дней наступления враг все-таки прорвался к станции Мекензиевы Горы.

Расположенная в километре северо-западнее от станции, на высоте 60, вооруженная четырьмя 76-мм корабельными орудиями зенитная батарея в данной ситуации вынуждена была занять круговую оборону и одновременно сражаться с воздушными целями, с наземной боевой техникой и вражеской пехотой. При этом вести огонь как прямой наводкой, так и по закрытым целям, постоянно находясь под бомбежкой и обстрелом, отражая фланговые атаки вражеской пехоты.

В одном из боевых эпизодов 365-я зенитная батарея за несколько минут выпустила 192 снаряда по скрывающейся в расщелине оврага и готовящейся к атаке наших позиций колонне гитлеровцев. В результате ноги унесли из них не более двух десятков.

Командир кавалерийского полка лично прибыл на батарею и в благодарность вручил Николаю Воробьеву свою шашку, с которой впоследствии он и участвовал в парадах. Показателен и другой пример выдержки и находчивости командира батареи. Когда в последний день отражения второго наступления силы были на исходе, двумя уцелевшими орудиями батарейцам удалось подбить три самоходных штурмовых орудия "Штурмгешюц" и рассеять наступавших.

Но около взвода немецких солдат прорвались через заграждения и захватили дальномерный и пулеметный котлованы. Создалась опасная ситуация, но командир батареи и в этом случае не растерялся. Вспомнив про прихваченную у застреленного накануне снайпера-корректировщика ракетницу, он стал попеременно посылать в котлованы с засевшими немцами красные и зеленые ракеты. Два вражеских снаряда точно попали в один из котлованов, а из второго немцы кинулись бежать.

Не надо быть великим стратегом, чтобы сегодня, побывав на высоте 60, с которой Северная сторона, а на тот момент и линия рубежа 4-го сектора обороны, — как на ладони, чтобы оценить её военно-стратегическое значение как для защитников Севастополя, так и для штурмующего город врага. Поэтому у гарнизона батареи во главе с командиром не было другого выбора, как стоять за высоту насмерть.

Тогда высоту 60 отстояли. С той поры и до конца обороны 365-ю зенитную батарею защитники Севастополя стали уважительно называть по имени командира — "Воробьевской", а гитлеровцы за неприступность — "фортом Сталина"…

Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении десяти севастопольцам звания Героя Советского Союза был подписан и обнародован только 14 июня 1942 года, на следующий день после необычной телеграммы Верховного Главнокомандующего, которая после приветствия доблестных защитников Севастополя и восхищения их коллективным подвигом заканчивалась словами: "…Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для всей Красной Армии и советского народа.

Уверен, что славные защитники Севастополя с достоинством и честью выполнят свой долг перед Родиной. И. Сталин".

К сожалению, к этому моменту гитлеровцы за шесть майских дней из-за бездарности высшего командования и лично "Малюты Скуратова" Красной Армии — Мехлиса сокрушили Крымский фронт. И теперь уже мужество и героизм, отчаянная храбрость блокированных с суши и моря защитников Севастополя могли лишь на какой-то миг продлить оборону. Даже героям из героев не дано противостоять в десятки раз превосходящему по боевой мощи врагу. Впереди у героических защитников Севастополя как неизбежность замаячила траурным венцом "Херсонесская трагедия"…

На семи гранитных плитах Мемориальной стены в честь героической обороны Севастополя 1941 — 1942 годов, высечены слова: "За беспримерные подвиги, совершенные в период героической обороны Севастополя удостоенные звания Героя Советского Союза". — Под ними — имена 54-х защитников, удостоенных этой высшей степени отличия Родины. Не все из перечисленных на плитах мемориала защитников Севастополя удостоены звания Героя непосредственно за оборону Севастополя, но это не столь принципиально. Ведь объективно заслуживали быть удостоенными этого звания за личные и коллективные подвиги тысячи, если не десятки тысяч, защитников.

Принципиально то, почему на Мемориальной стене нет имени удостоенного звания Героя Советского Союза в числе первых среди защитников Севастополя Воробьева Николая Андреевича?

При осмысливании этого "почему?", постараюсь быть искренним, как на исповеди перед Богом.

"Воробьёвская батарея" во главе с командиром героически сражалась до начала июня. Тщательно готовились батарейцы и к отражению неизбежного третьего штурма, который начался 7-го июня. И лежать бы старшему лейтенанту Воробьёву вечно на высоте 60 вместе с подчиненными, смешавшись прахом с вздыбленной землёй и металлом, так и не дождавшись Указа о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Но именно в день начала третьего наступления вражеский осколок раздробил командиру батареи челюсть. Ранение не подлежало амбулаторному лечению, и Воробьева отправили на корабле в госпиталь Новороссийска. Это спасло ему жизнь. А через неделю последовал долгожданный Указ о присвоении звания Героя. За день до издания Указа, 13 июня 1942 года, командовавший "воробьевской батареей" последние 40 часов старший лейтенант Иван Пьянзин, в последний момент героически погибающей батареи, вызвал огонь нашей артиллерии на себя. Посмертно удостоен звания Герой Советского Союза.

На мгновение раньше, по приказу командира незаметно покинувший 365-ю батарею краснофлотец Петр Липовенко, продолжал героически сражаться, уничтожил десятки гитлеровцев, вражеский танк, огневую точку, пал смертью храбрых в последний день обороны. За подвиг он также удостоен звания Героя Советского Союза, посмертно.

365-я зенитная батарея породила трех Героев Советского Союза, но уцелел, "благодаря" ранению, лишь старший лейтенант Воробьв, который к тому же, после Великой Отечественной войны, единственный из защищавших Севастополь Героев жил и служил в Севастополе.

В 1947 году, после двух лет мытарств, были так же вручены наградные документы, Золотая Звезда и орден Ленина Марии Байде, героине попавшей раненой в фашистский плен на мысе Херсонес.

В 1952 году происходит то, к чему не знаешь даже как подступиться. Никогда не поверю, что 34-х летний красавец майор с Золотой Звездой на груди, один из самых прославленных и известных участников второй героической обороны Севастополя, "звезда" севастопольских парадов, взял да и изнасиловал девушку, с которой пол праздничного дня разъезжал на мотоцикле. Наверное, не на радость семье, Николай Воробьёв был избалован, в том числе и женским вниманием. Сладкий яд гремящих "медных труб" и восхищенных взглядов разъедает душу, опьяняет разум, создаёт иллюзию мнимой вседозволенности, и это понять можно. Но существует тот нравственный предел, переступить который не дано, за чертой которого обитают не нормальные люди, а человекоподобные отморозки. Не тот человек выходец из кубанских казаков Николай Воробьев, чтобы оказаться среди последних. Скорее проблема в ином. Лихим и дерзким, не признающим дутые авторитеты был по характеру Герой Советского Союза майор Воробьёв. Для боевого командира военного времени эти качества оказались очень кстати, во многом способствовали высокой боеготовности и героической стойкости 365-й зенитной батареи под его командованием. К тому же пережив свою смерть, как участник тех событий на самом передовом рубеже, где лицом к лицу с беспощадным врагом, где не ты, так тебя, и перед лицом смерти всякая фальшь исключается, Герой разучился бояться. А знал он об обороне в обнаженном виде, как участник и живой свидетель, хорошее и плохое…

У мирного времени свои критерии благонадежности и даже патриотизма, героизма. Так было прежде, тем более в настоящее время.

Приговор в Киеве сотворил трибунал под патронажем политотдела дивизии ПВО с благословения политуправления Черноморского флота, причем в худших традициях инквизиции. Герой Советского Союза Воробьев Н. А., за изнасилование, в 1952 году был осужден на 6 лет строгого режима, с отбыванием срока заключения в ГУЛАГе. Через год и 9 месяцев по ходатайству всё тех же политотдела и политуправления, был вдогонку лишен звания Героя Советского Союза и одновременно вычеркнут из всех аналогов исторической памяти. Его имя официально запрещено было не то что к написанию, но даже к упоминанию! Как погасший окурок, бросить в пыль плюнуть и растереть: "Ну, не было во вторую оборону никакого Героя Воробьёва Н. А., его в природе не существовало".

А ведь был, и так много, не щадя себя, сделал для нашей победы в Великой Отечественной войне, что грудь от чувства благодарности должно бы распирать…

Отбыв 3 года тюремного заключения на строительстве Волго-Донского канала из шести положенных по приговору, Николай Воробьёв за хорошее поведение был досрочно освобожден, но вернулся в ставший для него чужим Севастополь морально и физически сломленным. Тысячи раз пожалел о том, что ранивший его на батарее осколок не пролетел чуть выше и не снес голову, или взял бы пониже и вонзился ему в сердце. В муках и страданиях, сжигаемый позором и унижением, ожидая смерти как избавления, доживал в 1956 году последний 39-й год своей жизни.

Первым "обет" замалчивания имени и героических заслуг Воробьева Н. А. нарушил дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Крылов Н. И., в период обороны Севастополя начальник штаба Приморской армии. В вышедшей в 1969 г. книге "Не померкнет никогда", он неоднократно вспоминает о героических деяниях зенитной батареи 365 под командованием Воробьёва.

Десятки раз сослуживцы легендарного командира батареи, ветераны, люди не равнодушные к исторической справедливости, пытались законным путем восстановить (посмертно) Николая Воробьёва в звании Героя Советского Союза. К кому только с просьбой справедливо разобраться в этой истории не обращались, в том числе и к президентам, в Верховный суд Украины и т. д. Наиболее подробно об этом можно прочесть в книге А. П. Запорожко "Моя севастопольская страда", (Севастополь, Рибэст, 2008).

Во-первых, если в прежние времена против партийных органов "не попрёшь", то в нынешние рассчитывать на бескорыстный гуманизм нашего правосудия сверх наивно.

Во-вторых, засудить, тем более в 1952 году, можно было и без свидетелей, а вот доказать, что дело обстояло не так, нужны свидетели, которых нет.

В 1988 году в редакцию журнала "Пограничник" поступило письмо от "пострадавшей" без обратного адреса, где она пишет, что живет переживаниями за Воробьёва Николая Андреевича, которого посадили в тюрьму, лишили звания Героя и других наград за изнасилование, которого… не было.

Не устоял Герой перед чарами юной красавицы, для "иконы советико облико морале" грех неслыханный. Счастлив тот народ, который живет в стране, где перед Законом все равны, в том числе и герои, и президенты. Но подобного хотя бы одного дня во всей 1500-ти летней истории собственного отечества не припомню, не говоря уже о сегодняшнем дне. В 1952 году за сотворённый грех с заслуженным, великим славою Героем разделались в худших традициях инквизиции и без права на обжалование. Причём, с личного одобрения Члена Военного Совета ЧФ, который занимал эту должность и в период второй героической обороны Севастополя, знал о подвигах Героя Воробьёва не по наслышке. И который, оставив в 1941 году на распятие "святомучеников" на мысе Херсонес, в 1965 году в честь 20-тилетия Победы, был удостоен, за героическую благодаря "воробьёвым" оборону Севастополя, звания Героя Советского Союза.

Во всех случаях страданиями последних четырёх лет жизни, избавлением от которых послужила смерть, Н.А. Воробьёв сполна расплатился за свой опрометчивый противозаконный поступок. Все бы так "расплачивались", только подобные моральные страдания страшнее физических лишь для людей, сильных духом, но лишенных чести.

Мы, жители Севастополя, не можем, не имеем морального права быть настолько неблагодарными потомками. В скрижалях памяти имя истинно великого воина-Героя, сражавшегося у стен нашего города, должно быть возрождено.

В нынешнем году семидесятилетия окончания второй героической обороны Севастополя, 14 июня исполняется также 70 лет со дня присуждения звания Героя Советского Союза Николаю Воробьёву. И будет справедливо, если к этой дате горсовет Севастополя примет решение о занесении имени Героя на гранитную плиту Мемориальной стены в честь героической обороны Севастополя 1941 — 1942 годов. Не сомневаюсь, что эту идею одобрят все ветераны вооруженных сил, все не равнодушные к героической истории своего города и Отечества севастопольцы.

Другие статьи этого номера