Победитель

Победитель

5 мая коренной севастополец Павел Сергеевич Петраков отмечает 90-летний юбилей. Судьба не раз испытывала юбиляра на прочность, но всякий раз он выходил из сложных ситуаций победителем.

ЧУБУЧОК

Павел Сергеевич Петраков родился на Корабельной стороне в голодный 1922 год — в частном доме на улице, которая сейчас носит имя Розы Люксембург. Так получилось, что маме Варе пришлось выхаживать новорожденного одной: отца малыша переманила в Курск его родня. А маленький Паша едва не погиб, когда его, всего несколько недель от роду, похоронили заживо.

В то время молодая мама снимала квартиру. Жизнь была трудной, и голодный, вконец ослабевший малыш все время плакал, а потом вдруг затих. Вместе с хозяйкой квартиры Варя долго прислушивалась, присматривалась к ребенку, который не подавал признаков жизни. Женщины решили, что малыш умер, и пошли хоронить кроху. Завернули его в тряпки и закопали во дворе. А потом квартирную хозяйку начали терзать сомнения. Она пришла к матери малыша и говорит: "Варя, я себе места не нахожу. Может, дитя живое, а мы его похоронили…" Пошли во двор, раскопали могилку, в которой лежал едва живой младенец.

Новость о "заживо погребенном" быстро разлетелась по улице. Реанимировали малыша всем миром: кто яйцом выкатывал, кто воду грел, кто растирал озябшее тельце. Общими усилиями вернули ребенка к жизни, а потом и шефство над ним взяли. Соседи приносили еду, одежду. Так малыша и выходили. И кличку ему дали — Чубучок. А потом и папа для Паши нашелся: мама Варя вышла замуж за Петракова Сергея Никитовича, который зарегистрировал мальчика на себя. Спустя пять лет у Паши появился младший брат. Так и жили, пока не началась война.

ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА, ВСЕ ДЛЯ ПОБЕДЫ!

— О том, что началась война, мы узнали сразу же, как только были сброшены первые бомбы на Севастополь, — рассказывает Павел Сергеевич. — А потом город начали бомбить постоянно. Я работал на заводе имени Серго Орджоникидзе: после школы окончил ФЗУ, и меня зачислили в чугунолитейный цех (согласно записи в трудовой книжке, Павел Петраков был принят на работу 21 мая 1937 года. — Авт.). Мы отливали гранаты, которые сразу поступали на фронт. А мать работала швеей в военном порту, шила для бойцов одежду: тогда Советскую Армию все население одевало, и мерзнущие зимой немцы сильно возмущались, когда видели, как тепло были одеты наши воины — в полушубки и валенки.

Когда Севастополь во время обороны сильно разрушили, жители ушли в Инкерманские штольни. Из вещей у них было только то, что удалось достать из разрушенных домов: спали на матрасах, а от холода спасались тем, что днем костры жгли, а ночью тепло от прогретых камней сохранялось. Мать и младший брат жили в штольнях, а я в это время был на заводе. Работали день и ночь, только когда с ног валились от усталости, нам разрешалось пойти немного поспать в Ленинскую комнату. Спали на голых матрасах по очереди. А если кто залежится — поднимали! Непростое это было дело — работать в тылу для фронта. Очень трудная жизнь была у севастопольцев во время обороны.

Если разрешал начальник цеха, я бежал проведать родных: выдадут на заводе какую-нибудь еду — сразу им несу. Вместе с матерью и братом в штольне еще одна швея жила. Ее муж был заведующим производством в столовой. У них, конечно, продукты были. И та женщина нет-нет да и плеснет ложку растительного масла матери в кастрюлю с похлебкой.

Выживали, как могли. Помню, в доме, где мы до войны жили, было шесть квартир. И вот одни соседи перед войной в Ленинград уехали, да так там и остались. И я грешным делом залез в развалины дома и там, где была их квартира, нашел картошку, сухари. Отнес матери в штольню, и она потом из этого похлебки варила. Вот такая жизнь была.

А 10 ноября 1941 года было решено эвакуировать наш завод в город Поти, так как из-за постоянных бомбежек в Севастополе уже невозможно было находиться. Мы погрузились в водный транспорт, чтобы плыть на Кавказ, но как только вышли из бухты, налетели немецкие самолеты. И судно было вынуждено вернуться в Севастопольскую бухту под защиту зенитной артиллерии. А на другой день, 11 ноября, под прикрытием нашей авиации мы вышли в море. Оборудование литейного, корпусного, механического цехов было доставлено в Поти. Там я работал до 30 мая 1942 года: бронь была снята, и меня призвали в армию.

НА ФРОНТЕ

Для того чтобы сделать фотографию, мы попросили Павла Сергеевича надеть костюм. Вся грудь у ветерана — в орденах и медалях. Но особо дорожит он орденом Отечественной войны II степени и медалями "За оборону Севастополя" и "За оборону Кавказа".

— Когда меня призвали в армию, я попал в военно-пехотное училище, откуда нас, курсантов, направили в горно-стрелковый отряд оборонять Сухуми, — продолжает свой рассказ Павел Сергеевич. — Воевали на Клухорском перевале с частями немецко-фашистской горнострелковой дивизии "Эдельвейс". Наш отряд Сухумского пехотного училища сражался вместе с отрядом НКВД, в котором на самом деле были штрафники-офицеры. Мы вытеснили противника к перевалу и в течение трех с лишним месяцев осуществляли позиционную оборону. А когда началось общее наступление советских войск на Северном Кавказе, немцы сами ушли с перевала. В марте 1943 года наш отряд расформировали, и я попал в Буйнакское военно-пехотное училище.

— А где встретили День Победы?

— В то время я проходил службу в Днепропетровске, в запасном полку. В нашем учебном батальоне готовили сержантов для фронта. Когда объявили о Победе, люди вышли на улицу, как на демонстрацию, плакали, обнимали друг друга. Такое радостное событие для всех было!

После этого я еще долго служил — до января 1958 года. Был в трех республиках Средней Азии, в Иране в составе советских войск. Демобилизовался в звании старшего лейтенанта, когда началось сокращение Вооруженных Сил. И снова пришел оформляться на работу на завод имени Серго Орджоникидзе, в тот же литейный цех, откуда уходил на фронт. А с 1962-го по 1984 год работал столяром в сети общепита Ленинского района.

ГЛАВНОЕ В ЖИЗНИ — ЭТО СЕМЬЯ

Свой юбилей Павел Сергеевич отмечает накануне Дня Победы. К торжеству готовится вся его многочисленная семья: супруга Мария Ивановна, две дочери, два зятя, три внука и три правнука.

— Павел Сергеевич, с супругой Марией Ивановной вы уже 63-й год вместе. В чем, на ваш взгляд, заключается секрет семейного счастья?

— Секрет семейного счастья — в детях и внуках. А еще мы 45 лет огородом вместе занимались, две дачи обрабатывали! Если любимым делом занимаешься, то и беды нипочем. Труд на свежем воздухе помогает сохранять здоровье, облагораживает человека. Сейчас вот наши дети и внуки на даче работают.

А еще я люблю столярничать. Жена подсчитала, что я более 20 столиков журнальных сделал, около 250 скамеек, 31 мягкий и кухонный уголок… Словом, всю жизнь для семьи работал. Да и сейчас стараюсь детей, внуков и правнуков поддерживать. К Дню Победы ветеранам материальную помощь обещают — обязательно с детьми поделюсь. Семья должна быть дружной, это главное в жизни.

Естественно, годы берут свое. В комнате на журнальном столике у супругов — куча таблеток. Теперь ветераны воюют с недугами. В город на праздник они пойти уже вряд ли смогут. Но в доме соберется вся семья, чтобы чествовать ветеранов. Наверное, в этом и заключается настоящее человеческое счастье.

— С юбилеем вас, Павел Сергеевич! Будьте здоровы и живите долго!

Другие статьи этого номера