Что-то с памятью нашей стало

Герой нашего рассказа — житель Запорожья Александр Чередниченко. Вполне возможно, что кто-то из севастопольского чиновничества горько-прегорько вздохнет: «Опять этот Чередниченко напомнил о себе». Такова реакция отдельных должностных лиц на человека, который, как минимум, в течение последнего трехлетия без устали бомбит письмами и телефонными звонками отдельные севастопольские организации и учреждения, и не только наши, но и столичные, и даже московские.Хотя Александр Алексеевич должен вызывать не отрицательные эмоции, а симпатию и уважение. Ведь о чем он хлопочет? Об увековечении святой для него памяти (внимание!) прадедушки Шулежко Афанасия Ивановича — воина Великой Отечественной. Мы легко можем найти печальные примеры из повседневной жизни, когда сыновья забывают отцов, не то что правнуки — прадедушек. Нам бы побольше таких сыновей, внуков и правнуков, как Александр Чередниченко! Он верно считает, что такие же чувства, как у него, по отношению к Афанасию Ивановичу Шулежко должны испытывать и страна вообще, и севастопольцы в частности. Афанасий Иванович это заслужил.

Далее в своем рассказе пользуюсь данными, которые в ходе многолетнего поиска достоверно установил Александр Чередниченко. В 1941 году его прадед Афанасий Шулежко с семьей жил в селе Очереватом Токмакского района Запорожской области. Когда вал немецко-фашистских захватчиков неумолимо и стремительно катил на восток, Афанасию Ивановичу, как человеку надежному и ответственному, поручили спасать колхозный скот. Чтобы буренки не достались врагу, Афанасий Шулежко погнал общественное стадо в сторону Северного Кавказа.

К этому времени Николай и Василий, старшие сыновья Афанасия Ивановича, воевали на фронтах. Его жена, Устинья Герасимовна, с младшими сыновьями Ваней и Митей (мой родной дедушка, скажет в переписке с автором этих строк Александр Чередниченко) оказалась на оккупированной захватчиками территории. Вернуться домой, к родным, Афанасий Шулежко уже не мог. На время его приняла у себя жившая в Краснодаре родная сестра.

На тот момент Афанасию Ивановичу стукнуло 49 лет. Призыву в армию он не подлежал, разве что в качестве добровольца. И патриот не упустил эту возможность. Не мог он сидеть в полной безопасности, коль его старшие сыновья уже дерутся с коварным и жестоким противником. Так, призванный Краснодарским горвоенкоматом, Афанасий Шулежко был зачислен в состав 161-го стрелкового полка 95-й дивизии хорошо известной севастопольцам Приморской армии.

До середины октября она героически обороняла Одессу и скрытно оставила позиции лишь по приказу Верховного командования. На кораблях Черноморского флота приморцев перебросили в Крым, в Севастополь, далее — сдерживать натиск врага на Ишуньских позициях на северной оконечности полуострова. Но армия Эриха Манштейна, усиленная двумя свежими дивизиями, оказалась сильнее.

Приморская армия во главе с ее командующим Иваном Петровым могла, как и 51-я армия, отходить в сторону Керчи. Но Иван Ефимович решил, что опыт, накопленный его бойцами под Одессой, необходим в Севастополе.

Дивизия, в которой служил Афанасий Шулежко, взяла под защиту свой участок в IV секторе обороны города. Александру Чередниченко известно, что в пригороде Севастополя, в Любимовке, сохранился дом, где размещался штаб этого сектора обороны.

Солдат Афанасий Шулежко выстоял в ходе затяжных и ожесточенных первого и второго штурмов Севастополя. Наверное, неплохо воевал вчерашний колхозник, коль к февралю 1942 года ходил со знаками отличия сержанта на обмундировании. Но 27 числа последнего месяца зимы того же 1942 года защитники города решились на некоторые наступательные действия в связи с планами активизации наших армий Крымского фронта на Керченском полуострове. 27 февраля в прямых столкновениях с захватчиками Афанасий Шулежко был тяжело ранен. От полученных ран воин скончался в 103-м медсанбате родной 95-й стрелковой дивизии.

Войну прошли все сыновья героя: Николай, Василий, Иван и Дмитрий. Двое из них, Иван и Василий, как и отец, отдали свою жизнь, защищая Родину.

Например, Василию Шулежко 1920 года рождения в трагичном для отца феврале 1942 года после окончания танкового училища было присвоено офицерское звание — лейтенант. В апреле 1942 года он принял танковый взвод 125-го батальона 112-й бригады 6-го танкового корпуса. 7 июля 1943 года в ходе Курской оборонительной операции Василий Шулежко погиб смертью героя у села Сырцево Томаровского района Курской области.

Отважного танкиста посмертно представили к званию Героя Советского Союза. В наградном листе, в частности, говорится, что под Сырцево взвод Василия Шулежко уничтожил четыре немецких "тигра". Три из них лично подбил командир. Ни один вражеский танк не прошел через обороняемый взводом рубеж.

Военную судьбу своего дедушки Дмитрия Афанасьевича и его братьев Николая Афанасьевича, Василия Афанасьевича и Ивана Афанасьевича герой нашего рассказа Александр Чередниченко более или менее выяснил. Но после гибели под Севастополем прадедушки Афанасия Ивановича не по его воле остались некоторые белые пятна. Так, в письмах, направленных в Севастополь, Александр Алексеевич просит назвать подтверждающий документ нахождения села Буденовка на территории современного Севастополя. Не Бартеньевка ли это? Этот интерес отнюдь не праздный, ведь Александру Чередниченко из иного источника сообщено, что его прадедушка был предан земле на Братском кладбище у пригородной Буденовки.

В своих же ответах в Запорожье сотрудники городского государственного архива утверждают: нет севастопольской пригородной Буденовки.

Да, сотрудники госархива Севастополя правы: в справочнике "Административно-территориальные преобразования в Крыму. 1783-1998 гг.", изданного в Симферополе 13 лет назад, села Буденовки отражены лишь по Белогорскому, Красноперекопскому и Первомайскому районам. У Севастополя населенного пункта, названного именем командарма 1-й конной времен Гражданской войны, нет, уверены архивисты. Может, и так. Но почему бы не полюбопытствовать, откуда сведения о севастопольской Буденовке в Интернете? Откуда о ней известно и сотрудникам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации?

Наконец, на каком основании ссылается на севастопольскую Буденовку рабочая группа Книги Памяти города-героя? Ведь каждая запятая в ней сверена с документами. Ответ из госархива Севастополя привел Александра Чередниченко к выводу: если у Севастополя где-то потеряли Буденовку с Братским кладбищем, значит, "государственные органы Севастополя (власть) не хотят увековечить память воинов, погибших в 1941-1942 годах".

Наверное, в этом месте Александр Алексеевич все-таки хватил лишку. Имя его прадедушки, Афанасия Ивановича Шулежко, занесено в Книгу Памяти Краснодарского края по месту его призыва в действующую армию. В Севастополе в семитомную Книгу Памяти внесены фамилии 110941 человека. Это не только севастопольцы, но и воины, призванные из других городов, но защищавшие или освобождавшие черноморскую твердыню. В четвертой книге, вышедшей в 1995 году, на 751-й странице мы находим запись: "Шулежко Афанасий Иванович. 1892 г.р., сержант. Умер от ран в 103-м МСБ 27.02.1942 г."

В изданном пять лет спустя седьмом томе в сведения об Афанасии Ивановиче внесены существенные дополнения: о месте его рождения — село Пыщикы Ирклиевского района Полтавской области, место призыва — Краснодар и, что наиболее интересно, место захоронения (обратите внимание!) "с. Буденовка. Братское кладбище ВОВ…"

В конце февраля 1942 года ни в Белогорской, ни в Красноперекопской, ни в Первомайской Буденовках наших павших в боях воинов не хоронили, разве что только немецких солдат, да и то умерших от простуды. А вот на Братском кладбище на Северной стороне наших солдат предавали земле. Но это так, к слову.

Настойчивость нашего респондента подпитывает семейное предание, в которое он верит. Как не верить, если, по словам Александра Чередниченко, в конце 50-х годов представители его рода на принадлежашем им легковом автомобиле приехали в Севастополь. На Братском кладбище они встретили смотрителя, старенького дедушку с объемной тетрадью, гости из Запорожья нашли фамилию Афанасия Шулежко.

"Где теперь эта книга?" — спрашивает Александр Алексеевич. Если бы найти ее, то удалось бы установить и место захоронения героя, а на нем поставить обелиск с его именем и именами боевых побратимов Афанасия Ивановича.

В ближайших окрестностях севастопольского пригородного села Гончарного почти на пяти гектарах раскинулось немецкое сборное солдатское кладбище. Когда 19 сентября 2001 года его открывали, выяснилось, что здесь нашли вечный покой останки около пяти тысяч солдат Вермахта. В настоящее время их количество составляет 23440. Имена тысяч и тысяч солдат установлены и высечены на гранитных стелах. Их количество растет.

Последняя церемония очередного захоронения найденных останков погибших в Крыму немецких солдат состоялось менее года назад. Кладбище охраняется и содержится в образцовом порядке. Травке, и той не позволено подняться выше установленной условной планочки. И все это не за счет бюджета Германии, а за деньги Фольксбунда — Народного союза Германии. Взносы в его фонд делают родственники погибших и выживших солдат Вермахта, благотворители.

В Украине, которая отнюдь не богаче Германии, все по-иному. Девятого ноября прошлого года из Севастопольской городской государственной администрации на запросы Александра Чередниченко ответили, что "увековечение имени сержанта Шулежко (Шулешко) Афанасия Ивановича, а также многих других воинов, нашедших свой покой в братских могилах, возможно при реконструкции всего кладбища — памятника истории местного значения. Составлены списки воинов для нанесения, в которые (так в оригинале. — Автор) дополнены именем Шулежко (Шулешко) Афанасия Ивановича. Работы по нанесению имен на братские могилы будут проведены при открытии бюджетного финансирования".

Но ведь бюджетное финансирование вполне возможно. К такому выводу приходишь после прочтения письма, поступившего из Министерства регионального развития по двум адресам — в Севастопольскую городскую госадминистрацию и Александру Чередниченко. Из Киева, в частности, пишут: "Министерству (регионального развития. — Автор) предусмотрено финансирование в государственном бюджете Украины 2012 года по бюджетной программе "Поиск и обустройство захоронений жертв войны и политических репрессий".

Постановлением Кабинета министров Украины от 2.03.2011 г. N 197 утвержден порядок использования средств, предусмотренных в государственном бюджете для поиска и обустройства захоронений жертв войны и политических репрессий, которым, в частности, предусмотрено утверждение ежегодных планов мероприятий относительно выполнения бюджетной программы с обозначением объемов бюджетных ассигнований, разработанной комиссией (Государственной межведомственной комиссией по делам увековечения памяти жертв войны и политических репрессий. — Автор).

…Минрегион письмом от 2.12.2011 г. N 7 (2)-16582 обратился к Совету министров АР Крым, областным, Киевской и Севастопольской городским государственным администрациям с просьбой предоставить предложение относительно финансирования мероприятий программы с указанием стоимости и финансово-экономическим обоснованием. На сегодняшний день (письмо из Минрегиона датировано 27 января сего года. — Автор) предложений от Севастопольской городской государственной администрации не получено". Речь идет не о населенном пункте, который война более или менее обошла стороной, а о Севастополе, оборона которого длилась более 250 дней…

Научный сотрудник Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя Аркадий Байбуртский предоставил редакции "Слава Севастополя" копию именного списка безвозвратных потерь младшего начальствующего и рядового состава частей 95-й стрелковой дивизии. 129-м в нем назван Афанасий Иванович. Кстати, в графе "Место захоронения" напротив фамилий каждого бойца указано одно и то же: "На братском кладбище с. Буденовка. Крым".

Аркадий Михайлович считает место захоронения всех воинов не каждого в отдельности, а всех, более или менее локализовано. В таком случае за чем остановка?

…В этом году А.И. Шулежко исполнилось бы 120 лет. Из них он прожил 50 лет. Возможно, неполных…

Другие статьи этого номера