Репрессированному профессору и порядочному человеку

Недавно произошло необычайно важное научно-культурное событие для всех крымских историков, краеведов и археологов — выход в свет пятнадцатого выпуска научной книжной серии «Биобиблиография крымоведения». Монография «Профессор Николай Эрнст» посвящена жизни и научному творчеству выдающегося историка, археолога — профессора Николая Львовича Эрнста. Автором книги стал бессменный основатель научной школы по изучению библиографии крымоведения — профессор Андрей Непомнящий. Вот уже на протяжении двадцати лет краевед вместе со своими учениками воссоздает многоплановый мир истории Крыма, заполняет многочисленные пробелы в крымоведении, которые повлекла за собой мрачная советская эпоха.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ДОБРОЙ ТРАДИЦИИ

Как известно, 20-30-е годы XX века остаются наименее изученными в развитии науки о Крыме. Это время, когда выдающихся историков безжалостно душила советская власть, расстреливая и отправляя в ссылки истинных ученых и заменяя их своими марксистскими псевдонаучными сотрудниками. Эта эпоха таит в себе многочисленные тайны, поскольку огромный комплекс источников попросту уничтожен. Для воссоздания истории сообщества ученых, внесших огромный вклад в изучение истории Крыма, профессору Андрею Непомнящему пришлось буквально "с нуля" восстанавливать биографическую информацию о выдающихся историках. Так, сперва он воссоздал портрет крупнейшего деятеля крымского краеведения Арсения Ивановича Маркевича. И именно этот труд стал продолжением формирования единой картины развития истории Крыма в лице выдающегося краеведа с трагической судьбой — Николая Львовича Эрнста.

Андрей Непомнящий рассказывает, что трудился над книгой три года, надеясь завершить ее быстрее, но в процессе работы обнаружил, что информация об окружении Николая Львовича Эрнста практически отсутствует, не говоря уже о том, что сбор и анализ личного фонда историка, его четырехтомного следственного дела, личной переписки с родственниками и коллегами требовали от автора времени, колоссальных эмоциональных усилий, сил, денег, наконец. В течение двух лет автор книги ездил в Глухов, откуда была родом семья историка, искал его документы в Киеве, в Санкт-Петербурге, где сохранились сведения об археологических работах ученого в рукописном отделе научного архива Института истории материальной культуры РАН. Андрей Непомнящий сутками работал в архивохранилищах Москвы, Симферополя и Севастополя, выявляя ценные источники…

В итоге профессору удалось не просто создать жизнеописание Н.Л. Эрнста, но и представить характеристику целой эпохи в крымоведении. Чем больше автор погружался в богатый научный мир краеведа, тем больше он осознавал важность увековечения его личности в истории — пусть для начала хотя бы в виде книги.

БЛЕСТЯЩИЙ ИСТОРИК-КРЫМОВЕД, АРХЕОЛОГ, ПРЕПОДАВАТЕЛЬ

В монографии "Профессор Николай Эрнст" повествуется о становлении его как человека, искренне полюбившего Крымский полуостров и всецело посвятившего свою жизнь изучению его истории. Родился он в 1889 году в Глухове, окончил историческое отделение философского факультета Берлинского университета, затем переехал к Киев, где поступил в аспирантуру и занимался преподавательской деятельностью. Областью его научных интересов стали археология, история русско-татарских отношений, этнография крымских татар, древняя и средневековая история Крыма. Ученый работал с материалами огромного хронологического диапазона — от палеолита до нового времени. Н.Л. Эрнст был одним из авторов первого путеводителя по Крыму, изданного после Октябрьской революции — в 1923 году. Шесть лет он работал библиотекарем Киевского университета, затем — в публичной библиотеке в Петрограде.

С 1919-го по 1921 год трудился заведующим Академической библиотекой Таврического университета, здесь же его назначили профессором кафедр российской истории и немецкого языка. Именно благодаря Николаю Львовичу Эрнсту в библиотеку была передана часть книг из Алупкинского майората семьи Воронцовых. Долгое время, с 1921-го по 1937 год, ученый возглавлял археологический отдел и замещал директора по научной работе Центрального музея Тавриды.

На этом внезапно завершилась блестящая научная карьера историка и началась травля со стороны советской власти, причем активными пособниками по уничтожению краеведа стали его же коллеги-историки, осознанно клеветавшие на Николая Львовича Эрнста. Среди них был заведующий кафедрой марксизма-ленинизма Крымского педагогического института имени М.В. Фрунзе Ф.С. Загородских, который обвинял историка в том, что его труды носят антимарксистский характер, а сам их автор стоит на буржуазных позициях. Доцент местного педагогического института А.С. Рабинович выделил в работах Н.Л. Эрнста так называемую "готскую" проблему. Он обвинял автора в том, что тот "популяризировал господство и культуру готов в Крыму, пропагандировал арийцев-готов, их силу и могущество".

Итоговым документом, который предрешил судьбу неугодного советской власти историка, стал акт от 4 марта 1939 года в Симферополе. В нем специальная комиссия, якобы изучившая все научные публикации Н.Л. Эрнста, провозгласила его проводником фашистских идей и шпионом Германии, который под видом археолога и историка вместе с другими шпионами — заслуженными учеными Крыма, в том числе с директором Херсонесского музея в Севастополе К.Э. Гриневичем, — "собирал и передавал материалы о рельефе полуострова, о промышленности и экономике, об объектах военного значения, изучал в шпионских целях буржуазно-националистические и троцкистские группировки, вел германскую, а затем фашистскую пропаганду в науке".

ОТ ПРОФЕССОРА ДО ЛЕСОРУБА

После всех этих шокирующих обвинений историк пытался оправдываться, не понимая, что приговор давно вынесен. И уже 8 апреля 1939 года, осознав, что способны сделать с его семьей чекисты, Н.Л. Эрнст собственноручно писал: "Я всецело подтверждаю правильность акта экспертной комиссии о моих научных работах от 4 марта с.г., а также рецензии по моей работе "Археологические памятники ЮБК", которая мне зачитывалась. Однако экспертная комиссия рассмотрела далеко не все мои научные труды и не всю мою научную деятельность, а поэтому выявила далеко не все мои научные преступления, да и в тех трудах, которые рассмотрела, подметила не все мои вины". От бесконечных допросов и физических истязаний сломленный историк вынужден был признаться в шпионской деятельности, назвать "явки, агентов, задания", которые никогда не существовали, и что самое страшное для порядочного человека — его вынудили клеветать на своих коллег.

Особое совещание НКВД вынесло Н.Л. Эрнсту наказание — 8 лет исправительно-трудовых лагерей. Отбывал наказание когда-то уважаемый и почитаемый историк в Унжинском исправительно-трудовом лагере, в Горьковской области. Там ученый работал лесорубом, но по состоянию здоровья был переведен на работы истопником, ассенизатором, медбратом. По истечении срока Н.Л. Эрнст находился в статусе спецпоселенца в городе Прокопьевске Кемеровской области, однако уже в 1949 году, согласно статьям 38-1 "а" и 58-20 ч. 1 УК РСФСР его вновь обвинили "в шпионской деятельности в пользу Германии и клевете на советскую действительность". Еще пять лет историк должен был отбывать наказание в Озерном лагере в Иркутской области.

После смерти Сталина, в 1953 году, Николая Львовича Эрнста амнистировали, но до 1956 года он вынужден был жить как спецпоселенец в городе Прокопьевске. Сюда приехала и его супруга, София Николаевна Олтаржевская, с которой он вел переписку на протяжении всех 15 лет каторжных ссылок. Но 20 марта 1956 года, в долгожданный день отправления Н.Л. Эрнста в его любимый Крым, сердце не выдержало, и историк скончался от инфаркта, погубленный завистниками и предателями.

Автор книги, профессор Андрей Непомнящий, пишет: "Вынужденный уход Н.Л. Эрнста, как видно с высоты сегодняшних дней, открыл целую эпоху полувекового застоя историко-краеведческой мысли в крымоведении". Попросить прощения за убийства и бесконечные ссылки людей, которые заслуживают вечной доброй памяти, сейчас можно только одним путем — по крупицам собирая сведения и документы, исследуя их богатую научную жизнь и уникальные труды, создавая о них книги…

Другие статьи этого номера