Адмиральская дочка

— В историю своей страны дважды Герой Советского Союза адмирал Сергей Георгиевич Горшков вошел не одномоментно, а целым временным отрезком. До сих пор этот период называют эпохой — эпохой Сергея Горшкова, — сказала в беседе с корреспондентом «Славы Севастополя» гостившая в нашем городе дочь прославленного флотоводца Елена Сергеевна Горшкова. — После Великой Отечественной войны в течение пяти лет мой отец командовал Краснознаменным Черноморским флотом. С этой должности его выдвинули на пост Главнокомандующего Военно-Морским Флотом СССР. Он занимал его в течение тридцатилетия — до 1985 года. Гениальность человека заключается не только в величайшем для людей открытии. Гениальность определяется еще и разработкой нового направления в жизни общества. Под руководством Сергея Георгиевича Горшкова был создан мощнейший океанский ракетно-ядерный флот, после чего огромная евроазиатская страна стала признанной миром морской державой. — Благодарность соотечественников Сергей Георгиевич заслужил еще в период Великой Отечественной войны…

— На Черноморский флот он пришел вахтенным офицером. Войну с немецко-фашистскими захватчиками встретил в звании капитана 1 ранга. Он командовал бригадой крейсеров. Именно капитан 1 ранга Сергей Горшков первым отдал приказ открыть огонь по вторгшимся в ночное небо Севастополя вражеским самолетам. Его решительность и смелость поддержал командующий Черноморским флотом Филипп Сергеевич Октябрьский. В то время мне едва исполнилось три года. Свойство детской памяти удивительно. Она глуха, но четко, как фотоаппарат, фиксирует происходящее. Как сейчас вижу суету, укладку чемоданов. Я слезно прошу спасти куклу. Для этого необходимо найти для нее местечко в переполненной сумке. Из подвергшегося бомбардировке города нас везут в Алсу. Затем были Новороссийск, Барнаул, Северный Кавказ.

— В Казачьей бухте на островке Святого Климента высится памятник. Он напоминает о проводившейся в сентябре 1941 года в этом месте подготовке черноморцев к высадке первого крупного десанта в районе села Григорьевка под сражающейся Одессой.

— У Григорьевки немецко-фашистские войска и их пособники, румыны, настолько потеснили подразделения Приморской армии, что легко обстреливали порт, подходы и выходы наших судов к причалам. А ведь для обеспечения обороны города требовалось подкрепление материальными и людскими ресурсами. При подготовке десантников в Казачьей бухте выяснилось, что многие воины могли более-менее сносно держаться на воде. Некоторые из них плакали, когда их оставляли в Севастополе, настолько мощным был у всех порыв идти на выручку истекающей кровью Одессе. Возглавить десант поручалось контр-адмиралу Л.А. Владимирскому — командиру Черноморской эскадры. При нем был и капитан 1 ранга Иванов с портфелем, туго набитым документами, касающимися предстоящей операции. Несколько ранее они отбыли в Одессу на борту эсминца "Фрунзе". Где-то у Тендровской косы на корабль с контр-адмиралом Л.А. Владимирским и сопровождавшими его офицерами на борту были совершены дерзкие, массированные налеты фашистской авиации. Эсминец "Фрунзе" был потоплен. Некоторое время оставалась неизвестной судьба контр-адмирала Л.А. Владимирского и причастных к руководству десантом офицеров. Позже выяснилось, что капитан 1 ранга Иванов погиб. Был утрачен его портфель с документами. Получивший ранение контр-адмирал Л.А. Владимирский чудом спасся. На крохотном суденышке его благополучно доставили в Одессу. В этой обстановке в Севастополе не стали отменять боевую операцию. Уж больно в ее подготовку было много вложено. В порядке ее проведения командующим флотом адмиралом Филиппом Октябрьским были внесены лишь некоторые коррективы. Руководство десантом было возложено на капитана 1 ранга Сергея Горшкова. Командирам крейсеров "Красный Крым" и "Красный Кавказ" было велено, высадив десант, в целях безопасности уходить в море. Огневая поддержка наших бойцов на неприятельском берегу была оставлена за эсминцами "Беспощадный", "Бойкий" и "Безупречный". Все же злоключение с эсминцем "Фрунзе", испытания, выпавшие на долю контр-адмирала Л.А. Владимирского, и другие обстоятельства внесли некоторую сумятицу в организацию десанта. Так как крейсера и эсминцы для высадки не могут близко подойти к берегу, требовались высадочные средства. Они должны были подойти из Одессы, но в установленный срок не появились. А время не ждало. По команде отца десантники садились на баркасы, на шлюпки — на все, что держалось на воде. Моряки-черноморцы, воины-приморцы отогнали врага от занимаемых им позиций на 8-10 километров, захватив богатые трофеи. Преследование неприятеля прекратили, так как и без того увеличился фронт восточного сектора обороны города. За успешно проведенную десантную операцию Сергея Георгиевича Горшкова повысили в звании. В 31 год он стал контр-адмиралом.

— Я не решился, Елена Сергеевна, прервать ваш монолог, и вот по какой причине. Нам известны персоналии, которые принижали значение моряков, флотов в сражениях Великой Отечественной войны. Пример крупного десанта у Григорьевки свидетельствует о противоположном. Вспомним, что ему предшествовала высадка с воздуха 23 отчаянных смельчаков во главе с сержантом Кузнецовым, которым было приказано дерзкими действиями перерезать линии связи и дезорганизовать тыл врага. Ни больше ни меньше. Сегодня мы бы назвали группу сорвиголов сержанта Кузнецова воздушными десантниками. Писатель Леонид Соболев создал замечательный рассказ о них "Батальон четверых".

— Отец всегда выступал за согласованные действия армии и флота, то есть различных родов войск. Позже именно такой подход и организация военных операций были закреплены соответствующим решением высшего руководства страны. Впоследствии Сергей Горшков руководил другими десантными операциями, и в каждой ему неизменно сопутствовала удача. Однажды в течение нескольких месяцев где-то на Северном Кавказе ему было приказано принять командование 47-й армией. Уникальный случай. Дела ее настолько улучшились, что Ставка пыталась оставить Сергея Георгиевича на этом посту. Сергей Георгиевич — единственный из моряков был удостоен "сухопутного" ордена Кутузова. Но отец убедил высшее командование, что будет более полезным на море. Он командовал Азовской и Дунайской военными флотилиями. Моряки, которыми командовал Сергей Георгиевич, первыми среди воинов-освободителей ступили на болгарскую землю. По главной в Европе водной артерии ими осуществлен прорыв в глубь Европы. Его ребята разминировали широкие морские просторы и реки. В декабре 1944 года Сергей Горшков, к тому моменту уже вице-адмирал, сдает преемнику Дунайскую военную флотилию и приступает к управлению эскадрой Черноморского флота. Его включили в узкий круг военачальников, которым было поручено обеспечение проведения конференции глав правительств СССР, США и Великобритании в Ялте.

— Война катила к своему победоносному завершению, и военных моряков все больше занимали мирные хлопоты.

— Одно время в начале 50-х годов прошлого века Сергей Георгиевич, командующий Черноморским флотом, возглавлял комиссию по восстановлению Севастополя. Он, как было принято в то время говорить, курировал и возрождение Панорамы обороны города. В один из дней нынешнего пребывания в Севастополе я с волнением посетила это известное всему миру учреждение культуры. Его сотрудники сообщили мне, что живописное полотно с 1954 года, когда открылась восстановленная Панорама, не нуждалось во вмешательстве реставраторов, тогда как в иных городах подобные объекты временно закрывали для проведения профилактических работ. А все дело в том, что лично Сергей Горшков почти 60 лет назад поручил своим помощникам найти в Севастополе выживших известных ему парусных дел мастеров. Они надежно сшили полотно. Их сточка и крепка, и невидима. Адмирал общался не только с московскими художниками бригады Павла Соколова-Скаля, но и, например, с маститым скульптором Николаем Томским. Он был приглашен в Севастополь, чтобы возвратить на прежнее место в центре города памятник адмиралу Павлу Нахимову. В архиве хранится подробный отчет за подписью адмирала самому Иосифу Сталину о ходе восстановления Севастополя в послевоенные годы.

— Известно, что родом Сергей Георгиевич из Каменец-Подольска. Его отец был физиком, математиком. После 1917 года Георгий Михайлович Горшков как учитель получил признание. Ему присвоили высокое почетное звание, наградили орденом Трудового Красного Знамени. Мать-словесница была дочерью приходского священника. Не мешало ли это ее сыну, Сергею Горшкову, в карьерном росте?

— Ничуть. Наша семья, смею сказать, была семьей не религиозной, а устоявшихся традиций. На Пасху пекли куличи. Родители были несколько сентиментальны. В последний мирный день 1941 года отец вернулся с морских учений. Вечером по этому случаю открыли бутылку не худшего в то время муската "Черные глаза". Ими было выпито по рюмочке, и отца вызвали в штаб. Ближе к утру Киев, Севастополь бомбили, нам объявили… Отец забежал на минуту за самым необходимым. Родители договорились допить мускат после победы. Так и сделали. Но этого момента пришлось ждать долгие, полные тревог и нелегких испытаний, годы. Если же снова коснуться вопросов религии, то ладно, скажу вам: в 1944 году в только что очищенном от оккупантов Измаиле меня, шестилетнюю дочь командующего Дунайской военной флотилией вице-адмирала Сергея Горшкова, крестили в местном уцелевшем храме. Я вошла под его своды вместе с матросом комендантской роты и его женой из кубанских казаков. Хорошо помню, как батюшка водил меня вокруг купели.

— Вы, Елена Сергеевна, были не единственным ребенком в семье адмирала. Его первенец, Георгий, появился на семь лет раньше вас. В 1947 году родился самый младший, Игорь. Кого больше любил отец?

— Всех, но больше все-таки меня.

— Какие качества характера у вас от отца?

— Он усвоил от своего отца, математика и физика, требование "Если ты будешь даже дворником, то ты должен быть лучшим дворником". Как и отец, я была ответственной и исполнительной. С малых лет меня избирали то звеньевой, то председателем совета дружины… Участвовала в художественной самодеятельности.

— Школу окончили с золотой медалью?

— В эти дни я посетила родную третью школу. Жаль, что куда-то исчез хорошо оформленный список медалистов.

— Вас отметили как дочь адмирала?

— Когда в разоренном Севастополе я пошла в первый класс в 14-ю школу, которую открыли в подвале в микрорайоне "Пироговки", то по распоряжению отца матросы сколотили мне парту. Тогда все, кто умел, приводил первоклассника со своей партой. А училась самостоятельно. Я росла в среде, где на первом месте стоял труд. Я окончила химический факультет МГУ с отличием. Тоже, скажете, отец помог?

— Главком как-никак…

— Но я защитила диссертацию. С ученой степенью кандидата химических наук пришла в лабораторию криминалистики научно-исследовательского института МВД. В настоящее время я майор милиции.

— Вам разрешалось принимать у себя дома одноклассников, сокурсников?

— А как же! Весь класс приходил на дни рождения. И во время болезней не оставалась одна. Все, как у всех, без изъятий.

— Как дочери адмирала приходилось ли бывать на протокольных мероприятиях?

— Самое яркое впечатление оставил прием, устроенный в 1972 году в Дели президентом Индии Гири, в честь Главкома ВМФ СССР Сергея Горшкова. На какой-то момент, когда глава индийского государства преподнес мне роскошный букет роз, я стала первой фигурой на мероприятии.

— Во время нынешнего посещения Севастополя, кстати, по приглашению Ассоциации моряков-подводников Украины, вы блестяще выступили на торжестве, посвященном 190-летию Морской библиотеки, участвовали в мероприятии, проводившемся по случаю очередной годовщины начала Великой Отечественной войны, встретились с моряками крейсера "Москва", воспитанниками детской флотилии и их наставниками, наконец, вы были приняты командующим Черноморским флотом Российской Федерации Александром Федотенковым и председателем городской государственной администрации Владимиром Яцубой.

— Предыдущий приезд в город моего детства и юности относится к 2002 году. Тогда я уезжала домой удрученной, расстроенной, город казался огромным расхристанным рынком. Офицеры ходили по улицам не по форме, с непокрытой головой…

— С "пузырями" на брюках…

— Нынче все по-другому. От встреч, состоявшихся в Севастополе, от содержания мероприятий, куда меня пригласили, я укрепилась в убеждении, что дикий базар для Украины, России — уже позади. Очень хочется не ошибиться в этом выводе. Во всяком случае, по улицам и площадям города я ходила с душевным подъемом. Меня согрело внимание, проявленное ко мне и командующим флотом, и руководителем исполнительной власти города. Они с пониманием приняли мое предложение об увековечении памяти моего отца — Адмирала Флота Советского Союза Сергея Георгиевича Горшкова — в Севастополе. Ими по достоинству оценен вклад отца в оборону города и его восстановление после войны.

Другие статьи этого номера